Страница 31 из 71
Я достал проект договора Акционерного товарищества и положил перед графом. Доли в этом товариществе распределялись таким образом. Сорок процентов Панаме, двадцать процентов Испании, двадцать процентов Египту и двадцать процентов Британии. Хотя Египет ещё не имел статуса суверенного государства, но я надеялся, что это произойдёт в ближайшее время. Граф внимательно прочитал проект договора.
— На триста лет? — удивился граф сроку аренды территорий под канал.
— Совершенно, верно, кабальеро. Триста лет Египет не сможет взять под контроль весь канал.
— Герцог, я смотрю вы не мелочитесь. Хотите привлечь Британию?
— У англичан есть деньги и деньги немалые. Потом они возможно больше других стран заинтересованы сократить морской путь, сейчас все вынуждены в обход Африки прокладывать маршруты. Не думаю, что они откажутся выложить золото на восстановление Суэцкого канала и пользоваться экономически выгодным предложением.
— Для Египта не будет такое предложение мелким, что скажет Али-бей? — спросил граф.
— Сейчас Али-бей никто и звать его «никак». Сам Египет вассал Османской империи. Мы успешно поможем стать Египту суверенным государством. Достаточно три страны, которые признают Египет самостоятельным. Так что Али-бей согласится, никуда не денется. А триста лет нужно для того, чтобы другие правители не смогли расторгнуть договор. «Компания Суэцкий канал» будет тщательно и своевременно оплачивать аренду той зоны, которую отведут под канал. А то, что канал когда-то существовал неважно. Кого это волнует? Тем более не будет волновать акционеров, историю всегда пишут победители, — дал пояснение я.
— Общаясь с вами, герцог, постоянно прихожу к мнению, что с вами следует быть очень осторожным. Вы мастер заплетать в свою паутину многих. Но Испания от вас имеет только прибыль, потому я лично буду ходатайствовать перед королём Испании о нашем согласии. Но есть вопрос по Франции. Что мы сможем им предложить, какие ваши мысли? — спросил граф.
— У Британии двадцать процентов. Отнимаем от них пять процентов и радуем французского короля. Франция не вмешивается в войну, а заодно выкладывает золотые монеты. Все вокруг счастливы, а мы лет через пять подсчитываем прибыли, — ответил я и улыбнулся, своей очень обольстительной улыбкой.
Я видел, что графу нравится моё предложение, уж он точно постарается убедить Карла Третьего в нужном направлении.
— Ваша Сиятельство, а что вы планируете делать с проливами Дарданеллы и Босфор? — спросил граф.
Я удивлённо посмотрел на графа Аранду. К чему такой вопрос? Что там такого произошло в проливах? У меня пока никаких сообщений от моей эскадры не было.
— О, я смотрю смог удивить вас, Ваше Сиятельство. Вы ещё не знаете, что ваша эскадра захватила крепости в проливах, тщательно ограбили Константинополь и Султан был вынужден бежать из своего дворца? Мне об этом сообщили вчера. Я уже поставил в известность своего короля, — граф улыбался будто кот, обожравшийся сметаны.
Я же в это время думал и размышлял об эскадре. Ну ни хрена себе контр-адмирал Доминго разогнался. Тем не менее граф смотрел на меня, ожидая моей реакции.
— С проливами тоже можно порешать. Многие страны заинтересованы в торговле с Россией. Ошибочно думать, что у русских нет денег. Дарданеллы могли бы отойти под контроль нескольких стран. Несправедливо, когда османы сами решают пускать кого в проливы или нет. Сейчас самое время указать Османской империи на место, которое они будут занимать. Тем более флота у них нет. Ну или почти нет, я так думаю, — ответил я.
— Хорошо. Мы окажем некоторое влияние на Францию, но договариваться всё равно придётся вам. С Британией тоже оставляю вопрос за вами. И держите меня в курсе ваших переговоров по этим вопросам, Ваше Сиятельство, — закончил нашу беседу граф.
Я остался доволен переговорами, нисколько не сомневался, что граф Аранда уговорит своего короля. Оставалось посетить Британию, ну и возможно Францию. Однако у меня образовался новый вопрос. Что делать с проливами из Средиземного моря в Чёрное. Следует немедленно написать письмо для Казимира Годжинского и отправить с верными людьми. Что я и сделал, не откладывая отправку письма на потом. Сопровождать пакет уехали пять моих бойцов из личной охраны. Сам же я отправился в Британию.
Что я знаю о Британии из своей прошлой жизни? В 1707-ом году достигнута уния Англии и Шотландии, в результате чего возникла Великобритания. Король Британии является главой государства и главой Правительства Великобритании. В данное время на троне сидит Георг Третий. Нужно искать к нему подходы. Билли Джекинс, мой финансист, говорил мне, что сейчас в роли премьер-министра Огастес Фицрой 3-й герцог Графтон. Я о нём ничего не помню из своих прошлых знаний, но зато Джекинс с ним имел кое-какие финансовые дела, а это положительный фактор. Стоит ли обращаться к моему приятелю Роберту Клайву узнаем на месте. Чтобы не сунуть свой нос куда не надо, я отправился к Билли, в свою резиденцию. Да-да, именно в мою. Джекинс живёт сейчас в моём особняке в Лондонском Сити, который, кстати, записан на него, чтобы ко мне не привлекать ненужного внимания, как минимум пока. Этот чудесный домик, который чуть-чуть похож на дворец, приобрели год назад, когда пошли хорошие прибыли с продажи оружия. За обедом у Билли я поинтересовался его связями во властных структурах Британии.
— С премьером у меня точно любовь и дружба. Прошлой осенью он на продаже нам мушкетов, которые списали по бумагам, заработал два миллиона гиней. По две гинеи с каждого ствола. Я замечу, Ваше Сиятельство, что это неплохие средства. Тем более часть из средств премьера находится в моём управлении, а годовая ставка в десять процентов, — сообщил Билли, но похоже было, что он похвалился.
— Ты, Билли, пройдоха. Зарабатываешь не только у меня, но и у других. Сколько же мы имеем с того, списанного оружия? И что за такое, твоё управление? — заинтересовался я.
— Мы зарабатываем на английских мушкетах от пяти до десяти гиней, в зависимости куда продаём. Что касается моего управления, то денежки премьера работают на поставках чая из Индии. В год на деньгах герцога Графтона мы поднимаем почти в двадцать раз больше. Я посчитал, что такую малость, как десять процентов в золоте можно отдавать, — ответил Билли и улыбнулся.
Я в очередной раз порадовался, что в своё время, в Огайо, я не повесил этого прощелыгу[5], который, кстати, служит мне верно. Может и приворовывает, но не думаю, что много.
— Думаешь герцог Графтон сможет нам помочь договориться с королём?
— Уверен. Герцог Графтон сейчас подлинный лидер в Правительстве, не считая короля, но Георг Третий очень прислушивается к его мнению. Ходят слухи, что король планирует лорда Фредерика Норта на место премьера. Но мы свои позиции не потеряем. Я уже был на приёме у лорда Норта, подружился с ним, заинтересовал его, — сообщил Джекинс, снова хитро улыбнувшись.
— Билли, не знаешь, как сейчас дела у Роберта Клайва?
— Сейчас у него проблемы, какие-то немыслимые обвинения выдвигают против него, но думаю он со временем отвертится, но сейчас лучше не афишировать дружбу с ним, — сообщил мой финансист.
Я достал грамоту на официальном бланке Панамы и вручил её Джекинсу.
— За твои заслуги жалую тебе, Билли, дворянский титул, при чём наследный. Грамоту я давно тебе подписал, но передать решил сам лично, — обрадовал я Джекинса.
— Благодарю, Ваше Сиятельство, — ответил Билли и поклонился.
На следующий день Джекинс отправился к премьеру герцогу Графтону, решать наш вопрос. Я же занялся тем, что просматривал отчёты по финансам, которые приготовил для меня Билли. Вернулся Джекинс поздно ночью, но я не спал, потому у нас получилось поговорить.