Император-беглец. Наемник

Эпилог

Интерлюдия. Испания. Королевский дворец в Аранхуэсе.

Педро Пабло Абарка де Болеа, граф Аранда государственный деятель и дипломат проделал немалый путь из Мадрида в загородную резиденцию короля по срочному делу. Двигаясь по королевскому парку граф вспомнил предшествующие события сегодняшнему визиту к королю. В Мадриде к графу Аранда напросился на приём дворянин из России. В прошении русский представился, как принц Иоанн Антон Брауншвейгский. Граф заинтересовался посетителем и принял его. Своё происхождение русский подтвердил царской грамотой, подписанной императрицей Екатериной Второй. Не было никаких сомнений, что документ подлинный. Кроме этого, на мундире посетителя сверкали два высших ордена Российской империи. По своей должности граф Арманда знал об этих орденах и какой статут они несут. Однако молодость принца не давала поверить, что высшими орденами наградили достаточно молодого человека. При этом принц явно имел чин не ниже генерал-лейтенанта. Держался пришедший молодой человек с достоинством, но без лишнего зазнайства. Внешне принц скорее походил на кадрового военного. Прямая осанка, хорошо развитое тело, широкие плечи, даже одежда не скрывала мускульное сложение тела. Загорелое лицо, говорило о том, что молодой человек совсем недавно прибыл из жарких стран. Уверенная походка, на боку шпага. О, шпага говорила о многом. Если одежда выдавала своей дороговизной вполне обеспеченного человека, можно сказать богатого. То шпага явно не ржавела в ножнах. По потёртой рукояти можно сразу сказать, что хозяин клинка часто пользуется своим оружием. После взаимного приветствия и пары фраз для вежливости, граф Аранда решил перейти к делу.

— Хочется понять, что привело вас, принц, ко мне. Честно сказать в прошении на приём я толком ничего не понял, — как бы подтолкнул граф посетителя к разговору.

— Дон Педро, меня привела важная причина, я хотел бы попасть на аудиенцию к королю Испании. Понимаю, что сделать это непросто, потому решил обратиться к вам, уважаемый дон.

Граф Аранда мысленно отметил, что молодой человек своим обращением выказывает уважение, но при этом не лебезит[1]. В говоре посетителя практически не было акцента, будто этот русский родился и вырос в Мадриде. Внешне граф не изменился в лице, только слегка приподнял левую бровь, выражая своё удивление и подталкивая собеседника к продолжению разговора.

— У меня есть предложение для короля Испании. Я хочу купить колонию Испанской короны, а именно Панаму. Казалось бы, моё предложение имеет некоторую дерзость, но это не так. Я деловой человек. Для Испании колония Панама скорее обуза, нежели доход в казну. Меня интересует Панама именно территориально, я готов за это заплатить. Более того для короля есть предложение, которое я изложил в данном пакете, — принц достал пакет, с сургучной печатью и положил на стол графа.

Граф посмотрел на запечатанный пакет, но трогать его не стал.

— Я так понимаю, что здесь предложение именно для короля. Но прежде, чем буду хлопотать о вашей аудиенции, я хотел бы знать, что в этом пакете. Можно кратко, чтобы была понятна суть.

— Я предлагаю совместно создать торговую компанию. Компания будет заниматься добычей золота. Сейчас я пока не называю месторождение, до нашей договорённости. Но могу вас уверить, что запасы золота позволяют уверенно сказать о долгосрочной добыче. По примерным предположениям специалиста добыча оценивается в сотни миллионов унций. Хочется уверить, что месторождение золота — это всего лишь инструмент для достижения более интересной цели.

— Какой же, если не секрет? — хмыкнул граф Аранда.

— Для вас, дон Педро, никаких секретов. Суэцкий канал, — принц улыбнулся приветливой улыбкой.

— Суэцкий канал? Что это значит? Насколько я знаю там распоряжается даже не Египет, а Османская империя. Вы считаете, что они настолько глупы, чтобы позволить нам заниматься каналом, который соединит Красное и Средиземное моря? Я так не считаю, — усомнился граф.

— Конечно нет, добровольно не уступят. Своё предложение я отразил в обращении к королю. Считаю, что вполне возможно для Испании получить контроль над каналом и его строительством, — высказался принц так, будто речь шла прокопать сточную канаву.

Как только граф Аранда подошёл ко дворцу, тут же отвлёкся от своих воспоминаний. Король был на месте и дал согласие принять своего дипломата. Карл Третий благоволил своему министру, потому граф не сомневался, что король его выслушает. Монарх находился в своём рабочем кабинете, куда проводил его лакей, и он был не один. Здесь же присутствовал фактический руководитель министерства финансов Педро Родригес де Кампоманес. Граф подал нераспечатанный пакет королю.

— И что здесь? — спросил Карл Третий, рассматривая пакет.

— Ваше Величество, вам лучше прочитать самому, я знаю только краткое содержание этого пакета, — ответил граф Аранда.

Король вскрыл пакет, достал несколько листов, исписанных ровным почерком на испанском языке. Следующие двадцать минут Карл внимательно читал послание, порой возвращаясь и перечитывая строки снова. Наконец Карл Третий закончил читать и подал листы своему финансисту.

— Интересно, кто такой умный? Продать Панаму? Хотя Суэцкий канал действительно видится, как заманчивое предложение. Граф, кто такой этот принц? — спросил король своего дипломата, пока финансист читал послание.

— Насколько я успел выяснить, он из Московии. Царского рода, происхождение подтверждено печатью и подписью императрицы Екатерины Второй, — коротко ответил граф Аранда.

— Он действительно знает такое богатое месторождение золота? — спросил король.

— Русский принц совсем не похож на шутника. После его посещения ко мне, я сделал запрос в Английский банк. У этого принца на счету больше десяти миллионов фунтов стерлингов, но это только официально, — ответил граф Арандо.

— В послании он указывает, что готов нести все издержки по добыче золота, но при этом будет отдавать тридцать процентов в королевскую казну. Для этого следует создать акционерную компанию. От имени которой будут производиться работы, я так понял, — произнёс король и посмотрел на своих министров.

— Выгодное предложение, казна нуждается в средствах. Что касается Панамы, то там доходы падают, как и наше влияние, — осторожно произнёс де Кампоманес.

— Суэцкий канал очень заманчивый приз, но для этого надо ввязаться в войну с Османской империей. Этот принц утверждает, что Россия будет воевать в следующем году с османами. Насколько такое утверждение может быть правдивым, если это не глупая шутка? — король по очереди посмотрел на своих министров.

— Суэцкий канал не просто достойный приз, я бы назвал постоянным крупным доходом в казну. Вся морская торговля с Азией будет пользоваться этим морским маршрутом. Но восстановление канала потребует колоссальных затрат, которые вне сомнений окупятся в ближайшие годы, — высказал своё мнение де Кампоманес.

— Я уже говорил, что принц совсем не походит на шутника. До начала войны между русскими и османами год, не больше. Но у нас союзный договор с Францией, а они к Османской империи относятся положительно. Сами в войну не вступят, но финансово помогать будут. Нам бы лучше не ввязываться в эту свару, — ответил граф Аманда.

— Хотел бы я послушать этого русского принца. Узнайте всё о нём, через две недели я готов принять его на аудиенции, — принял решение Карл Третий.

Весна 1768 год. Испания. Карл Третий и Иоанн Антонович.

Мысленно себе я давал процентов восемьдесят на успех, когда делал предложение испанскому королю. Такой жирный кусок, как Суэцкий канал стоит того, чтобы за него побороться. Прошло больше месяца пока король Испании соблаговолил принять меня на аудиенции. Я успел побывать во Франции, потом в Британии. Мой проект по организации своего собственного банка двигался к реализации. Билли Джекинс нашёл нужных финансистов, которые возьмутся за организацию банка. Проконтролировав Джекинса я вернулся в Мадрид. Из Африки пришло сообщение и груз. Наша экспедиция по добыче золота успешна. В месяц уже добывают двести килограмм золота. Пришло сообщение из Индии. Чай и специи успешно возят в Европу. Копытов с капитаном корабля «Касатка» прислал пакет. Из письма я узнал, что Иван Миронович посетил Персию два раза. Выкупил полторы тысячи славянских рабов, в том числе триста женщин, точнее молодых девушек и молодых женщин. Сообщал, что к лету ему приготовят триста мальчиков в возрасте до шестнадцати лет и мужчин до тридцати пяти лет, примерно восемьсот человек. Сначала я ахнул от такой прыти своего соратника. Но подумав решил, что заберу всех, даже если не получится с Панамой. Мне нужен людской ресурс. Билли Джекинс просто находка, он умудрился договориться на покупку старых мушкетов во Франции и в Британии. Чувствую будем мы вооружать аборигенов в Африке. К тому же в Империи Цин готовы покупать огнестрельное оружие европейской выделки.