Страница 55 из 73
Мне пока оставалось непонятным отношение барона Клайва ко мне. Сразу после нашего победного возвращения он удивился. Ведь он мне пообещал совсем немалую сумму, в понятиях наёмников. Может рассчитывал, что я месяц буду патрулировать границы пока не наткнусь на французских хулиганов? А у меня получилось за несколько дней управиться. А о месячном патрулировании речь шла, но не в обязательном порядке. Тем не менее барон выплатил всё сполна. Трофеи я даже не подумал сдавать. Золотые украшения и прочие безделушки из благородных металлов мы по-тихому переплавили в кузнице. Об этом знали только мы с Копытовым, взводные и кузнецы. Теперь на складе лежат аккуратные слитки по сто грамм. Наш пистоль Клайву понравился, и он попросил второй в пару, даже предложил заплатить, но я отказался.
— Сэр, я пока не торгую оружием. Пусть это будет подарком, кроме этого, по такому же типу будут делаться ружья с двумя стволами. Не оскорбляйте меня отказом, мне будет приятно, что у человека вашего уровня есть возможность по достоинству оценить работу нашего оружейника, — сказал я тогда ему.
Я знал, что Клайв взяток не берёт, потому старался донести до него, что это никакая не взятка, а способ оценить оружие. Позже, когда наладилось изготовление двустволок, я действительно преподнёс ему один экземпляр. Теперь пара пистолей и двуствольный карабин, ну или ружьё, если угодно, смотрелись в одном стиле. Теперь меня приглашали на ужин к барону как минимум раз в неделю. Что касается двустволок, то изготовить у Томаса и его команды получилось не сразу. Они возились долго именно с двумя стволами. Первые варианты получались тяжёлыми. В концовке Вавила и Томас договорились с местными плавильщиками. Сделали литьё, а каналы стволов высверливали. Процесс небыстрый, но получилось качественно. По-другому сварить два ствола не выходило, а если получалось, то увеличивался вес, что меня крайне не устраивало. Я своих мастеров ориентировал на вес в три с половиной килограмма до четырёх. Если считать, как привыкли англичане, то не больше восьми фунтов по весу. В общем было непросто и трудоёмко, но к середине осени я вооружил весь личный состав новым оружием, ещё и в запасе оставались. Вес вполне приемлемый, качество хорошее, таких здесь и вообще во всех странах точно не делают. Ружьё было значительно короче мушкета, сам ствол не более пятидесяти сантиметров. Дальность и точность стрельбы не пострадала, за счёт новых пуль, которые появились здесь благодаря моим знаниям грядущего. Один ствол, как и хотели сделан гладкоствольным, что позволяет использовать колпачковую пулю или картечь. Картечь на близкой дистанции имеет поистине разрушительную силу. Чтобы шагнуть дальше в технологии, нужен химик для создания смеси в капсюль, но таковой мне пока не попадался. Некоторые улучшения всё же сделали. При выстреле свинцовая пуля конкретно засоряет нарезы канала ствола. Чистить оружие ещё то проклятие. В моей прошлой истории имелся опыт, как избегать подобного. Например, винтовка Бердана, там пуля заворачивалась в промасленную бумагу, что немного защищало от налётов свинца. Сначала мы так и попробовали, но потом я решил, почему бы не делать пули с медными ободками. Можно, конечно, вообще готовить пули в медной оболочке, но у нас отсутствовал пресс. А ободки пошли на ура. Теперь у бойцов не было нужды самим лить пули, их изготавливала бригада Томаса. Кстати, в этой бригаде старшим всё же стал Вавила, но это только для посторонних. Я же знал, что кузнец с пиететом относится к молодому оружейнику Томасу. Шила в мешке не утаишь, к нам стали обращаться по переделке пистолей или мушкетов. Применение зарядных камор ненамного увеличивало скорость перезарядки. Например, использование бумажного патрона позволяет сделать пять выстрелов в минуту, скорость выстрелов с перезарядкой при применении зарядных камор доходит до семи. Но есть ещё очень жирный плюс у зарядных камор, они не боятся влаги. Порох не отсыревает, а на полку всегда можно подсыпать свежий. Тем не менее стрельба во время дождя была зачастую невозможна, хотя правильней сказать возможна, если умудриться не намочить порох на пороховой полке и кремень с огнивом не отсыреют так, что не будут давать искру. Имеются трудности, такого не скроешь, вот я везде и спрашивал про химика, точнее человека разбирающегося в химии. Сверлильный станок мастера придумали вместе, получилось вращение через ножной привод. Педалью через ременную передачу вращают колесо, то в свою очередь вращает шкив. Это естественно не полноценный сверлильный станок, но и не возня вручную. Здесь в Индии серьёзно изготовлением оружия никто не занимался, нет специалистов по качественной оружейной стали. Всё оружие привозное. По этой причине я не распродавал трофеи, даже если попадались фитильные. Сам ствол однозначно шёл в дело. Кроме этого, бригада мастеров занимается ремонтом оружия всего отряда. А Вавила экспериментирует с клинками. Очень его зацепило то, что из Персии везут отличного качества клинки. А я ему подкинул тему о том, как куют клинки в Японии, методом многослойной ковки. В моей прошлой жизни имеется рецепт булатной стали, хотя он может быть неточным. Но я подсказал кузнецам, что следует использовать углерод, а он есть однозначно в древесном угле. С подаренными двумя пистолями и двуствольным ружьём барону Клайву вышел казус[2]. Как-то на ужине, в гостях у барона, Клайв завёл разговор об этом.
— Хуан, я делаю всё, чтобы исключить коррупцию в здешних местах. В связи с этим у меня к вам просьба. Желаю расплатиться за тот комплект оружия, что вы мне принесли, — к этому времени мы обращались друг к другу по именам, без чинов.
— Хорошо, Роберт. Тогда у меня к вам встречная просьба, прикажите принести три серебряных шиллинга, — тут же нашёлся я.
Барон удивился, но приказал слуге принести три серебряных шиллинга, которые тут же передали мне.
— Прекрасно, Роберт. Я только что продал вам комплект оружия за три серебряных монеты, по одному шиллингу за единицу.
— Я не согласен, это невозможно, Хуан. Изделия вашего, не побоюсь сказать, талантливого оружейника стоят в сотни раз дороже.
— Данное оружие моя собственность, так как мой оружейник работает на меня. Я могу продать хоть за один медный пени. Никто не посмеет мне возразить. Я готов, где угодно дать слово чести, что оружие не подарено, я вам его продал, — пояснил я.
Барон засмеялся, его веселье подхватила Элизабет и гости.
— От чего же вы, Хуан, не продали мне оружие за три медных пени? — продолжая смеяться, спросил барон.
— Вы обеспеченный и богатый человек, Роберт. Запросить с вас медные монеты было бы неуважением, — ответил я и улыбнулся.
Обучение личного состава отряда перешло в другую стадию. Я решил, что не помешает обучать бойцов верховой езде. Не то чтобы они не умели совсем управлять лошадью, однако с казаками и поляками сравниться не могли. Пришлось приобрести два десятка боевых коней. У одного знатного индийского рода мы приобрели лошадок породы Марвари. Эти лошади давно известны в Индии, произошли от скрещивания местных лошадей и привезённых арабских скакунов. Марвари выносливы, умны и лояльны к человеку. По-местному пониманию таких скакунов могут держать только люди из касты воинов. Мне пришлось здорово постараться, чтобы уговорить хозяев на продажу. Взамен за каждого скакуна мы изготовили двуствольное ружьё, помимо того, что заплатили золотом. Так что сейчас весь личный состав осваивает премудрости верховой езды. К концу октября мой отряд насчитывал четыре взвода по пять десятков. Новыми взводными стали поляки из шляхты Казимир Годжинский и Владислав Ясенчик. Оба имели опыт командования на офицерской должности, новую тактику приняли без сопротивления и осваивали достаточно быстро. И да, они ко всему прочему дворяне, но из бедных родов. Кроме этого, было отделение разведки восемь человек. Я планировал оставить Логана командиром, но он сам отказался в пользу Степана Порубы. Оружейники и прочие у меня называются тыловой состав. У нас появился лекарь Асур Джанвандас, он индус.