Император-беглец. Наемник

Когда Поруба называл солдат, они поднимали руку, так что я смог рассмотреть их. Сейчас в них солдат не узнаешь, но видно, что костяк[10] крепкий. Я передвинулся к двум оставшимся. Один из них чуть ниже меня ростом, но сразу видно широк в плечах. Второй ростом с меня, я наверно такой же был, когда вселился в худое тело Иоанна Антоновича.

— Ну а вы, что за голуби сизокрылые? — задал я вопрос тому, что широкоплеч.

— Я, кузнец Вавила Коваль, а это мой племянник Иван Коваль, старшего брата сын. Попали к татарам во время набега, повязали нас черти степные, продали на галеру. А сюда вместе с казаками попали, — степенно пояснил Вавила.

А вот кузнец — это интересно.

— В чём мастерство имеешь? Или только подковы лошадям ковал? Племянник твой что может?

— Не только подковы, могу пистоль починить, мы на Дону жили, казаки не раз обращались. Ванька у меня в помощниках ходил, — ответил Вавила на мой вопрос.

О как, два кузнеца ещё интересней.

— Выкуплю вас, пойдёте ко мне служить? — спросил я, обращаясь ко всем.

— Хрен редьки не слаще, всё одно в рабах ходить, — недовольно сказанул казак Поруба.

— От чего же в рабах? Вольную дам, у меня в отряде рабов не держат.

— А не боишься, что в побег уйдём? — спросил казак, которого назвали Семён Кольцо.

— А вы мне крест целовать будете в том, что служить верно станете. Я смотрю, нательные крестики у всех сохранились, значит православные, — усмехнулся я.

В общем сговорились со всем десятком. Все без исключения готовы клятву православных христиан дать, если их в вере ограничивать не буду.

— Господин хороший, а чем у тебя вольные наёмники занимаются? Может не способны к такому? — этот вопрос задал Степан Поруба.

— Почти тем же, чем ты, будучи казаком занимался. Но учить вас придётся, о том сами позже убедиться сможете. Скажу сразу, я предательства не люблю. Кто меня предаст, с тем разговор короткий, долой голову с плеч. Так что думайте сейчас, чтобы потом не плакать. В отряде есть англичане, шотландцы, литвины, даже индеец есть из Америки. Придётся вам язык учить, да не один. Думайте пока торговец сюда идёт потом поздно будет, — сразу поставил я условие.

Никто не отказался, причины тоже понятны. Что их здесь ждёт? За непокорность рано или поздно забьют до смерти плетями. Вскоре подошли Копытов и работорговец.

— Ну и что высмотрел? — спросил я Копытова на испанском языке.

— Пятеро годные, все из улан[11]. Хотя нет двое из безземельной шляхты, двое из рядовых уланов, а один литвин, но из воинов. Попали в плен к османам во время пограничной стычки, пять лет в плену мотаются. С галеры османской их продали, а потом сюда привезли, говорят, что саблей владеть умеют, из пистоля стрелять тоже, — ответил Копытов.

Итак, пятнадцать человек можно выкупить, остальные слишком измученные, не привлекли моего внимания.

— Говорил с ними, что обратного пути от нас не будет? — спросил я Копытова.

— Говорил, согласны, даже клятву готовы дать, — ответил Иван Миронович.

Теперь мне предстоял торг с работорговцем. Ушли к нему в сараюшку, что он называет домиком. Торговались отчаянно, что я, что англичанин. Полчаса не меньше. В конце он мне уступил рабов по три гинеи за голову. Я велел снять с них кандалы и цепи. Возвращались мы во главе бродяг, бывших рабов, а теперь членов моего отряда.

Весна-лето 1766 год. Восточная Индия. Хуан де Суньига.

Барон Роберт Клайв помог нам с территорией. Да не абы с какой, а с кузницей и приличными дворовыми постройками. Кроме этого, имелось что-то вроде казармы и отдельный домик, где поселились я и Копытов. В кузнице за изготовление нового оружия трудились Томас с Эриком, а кузнец Вавила со своим племянником помогали им. Дело хоть не быстро, но двигалось. Томас Финли действительно оказался талантливым оружейником, дурак его бывший работодатель, что вовремя не рассмотрел пацана. Пятнадцать выкупленных рабов пришлось откармливать, поставив их на усиленный паёк. Первую неделю бывшие рабы смотрели на ежедневные тренировки моих бойцов. Сначала скептически хмыкали, но потом, после второй недели, усмешки пропали. Особенно когда рядовой боец ирландец Патрик Риган повалял всех казаков, как несмышлёных пацанов. Я ни для кого не делал исключение в отряде в плане тренировок, только Джекинс и Дюран к такому делу не привлекались, а вот оружейники и кузнецы тренировались со всеми, хоть и чуть меньше, всё же работа их отвлекала. Логан понаблюдал за казаками, поговорил с ними через Копытова, да и взял их к себе в разведку. Здесь у ирокеза казаки взвыли, но я напомнил им, что клятва дана и обратного хода нет, только вперёд ногами[12]. Пришло пополнение в отряд из наёмных солдат-европейцев. Те, что отслужили срок в Ост-Индской компании, но убраться из Индии не успели. Мои десятники Брайс и Грегг привели полсотни человек. Приводили больше, но я часто забраковывал. Мне нужны такие, которые пойдут за мной хоть на край света. Из вновь прибывших были шотландцы или ирландцы, народ опытный. Переучивать всё равно пришлось, так как я своих учил воевать по-новому, неизвестна пока в этом времени тактика, которую я пытаюсь создать. Произошло движение по карьерной лестнице в моём отряде. Алан Брайс и Глен Грегг стали командирами полусотни, но проще я их назвал командирами взводов, о чём всем объявил, а Глен и Алан стали взводными. У меня пока правда не набиралось сто бойцов, но думаю, что наберём со временем. Отряд насчитывал всего девяносто три человека, но из них Дюран слуга, а Джекинс скорее наш торговец. Томас и Эрик оружейники, Вавила и Иван кузнецы. Итого реальных бойцов всего пока восемьдесят семь человек. Да и то, новеньких всех надо обучать новой тактике. Особенно казаков и уланов. Саблями они машут знатно, но они кавалеристы, а у меня пока лошадок не наблюдается. Бегаем марш-броски, тренируем ноги. Боевая учёба двигается. Не скажу, что без трудностей. Особенно бывает ворчат бывшие кавалеристы, но до серьёзных противостояний не доходит. Дисциплина и правило: командир всегда прав, а если командир неправ — смотри пункт первый, командир всегда прав. Я вообще начал разрабатывать боевой Устав. Ну как разрабатывать? Много взял из того, что мне когда-то вдалбливали на военной кафедре, в прошлой жизни. Оружейники хорошо продвинулись, к концу мая они собрали три пистоля с преломляющимся стволом, пока одноствольные. Помогло здорово то, что в городе Мадрас есть плавильные печи, где выполнили литьё сменных зарядных камор. Именно они заряжаются порохом и пулей, плюс для герметичности заливаются воском. С правой стороны зарядной камеры установлена часть замочной доски с пороховой полкой, огнивом — крышкой пороховой полки и подогнивной пружиной. Зарядная камора в задней части заварена, у переднего среза имеет восемь нарезов, так же как канал основного ствола. Наружное сечение каморы напоминает конус, что обеспечивает надёжную обтюрацию[13] и удобства снятия и установки каморы. Калибр ствола двенадцать миллиметров, я посчитал, что этого будет вполне достаточно, чтобы убить или тяжело ранить противника. Пистоль для перезарядки переламывается, ось расположена в нижней точке ложа[14] и представляет собой поперечный винт. В верхней части ствола выполнен выступ, который входит в соответствующий вырез пластины в задней части рамки, где крепко фиксируется после закрывания. С правой стороны основного ствола сделана прорезь для установки выступа сменной каморы. Деревянные элементы ложа изготовлены из ореха и покрыты резьбой. Это Эрик постарался. Хвостовик рукояти усилен медными накладками с боковыми лучами. Металлические части оружия: замок, замочная личина, ствол, казённая часть покрыты гравировкой. То работа Томаса. Замечу, что кремнёвый механизм и стволы брали от трофейных пистолей, а частично из тех, что я покупал ранее. Ствол обязательно пришлось переделать, из гладкоствольного сделали нарезной, прорезав восемь нарезов. Передняя часть пусковой скобы является рычагом отпирания ствола, а также преломления. Далее пошли испытания. Стреляли много и часто. Практически каждый боец делал по пять выстрелов, потом передавали следующему, и так по кругу. В процессе испытаний вылезли недоработки, которые исправляли сразу. К середине июня Томас и Эрик, начали переделку всех пистолей под новую модель. Я разрешил делать гравировку на металлической части пистоля с буквами «Т. Ф. и Э. В.», что значило Томас Финли и Эрик Ватсон. Вавила с племянником полностью включились в изготовление новых пистолей. А Томаса я поставил на разработку нового двуствольного мушкета, прототип охотничьей двустволки из будущего. Мушкет будет укороченным по сравнению с имеющимися в этом времени, чтобы уменьшить вес оружия. Кстати, пистоль сделали длиной тридцать сантиметров. Я посчитал, что пистоль — оружие ближнего боя. Вполне достаточно попадания до тридцати метров. Нет, пуля, конечно, летит дальше, сохраняя убойную силу, но точность выстрела именно до такой дистанции, что и показали испытания. Особенно возбудились польские уланы, точнее бывшие уланы. Ведь такое оружие для них вполне привычно, а быстрая перезарядка добавляет шансов на выживание. Что касается будущих мушкетов, то я рассчитывал так, будет попадание с двухсот метров в ростовую мишень, уже хорошо и даже отлично. Саму пулю сменили на пулю Минье, которая появилась бы в реальной истории только в 19-ом веке. Но какое мне дело да какого-то там Минье. От пули колпачком она отличалась тем, что имела ободки на боковой части пули, чтобы происходило лучшее вращение внутри ствола. Такая пуля сразу увеличивала дальность стрельбы в полтора раза, а точность стала просто замечательной. Дни шли за днями, учёба бойцов шла по распорядку. Я ввёл увольнительные, как поощрения особо отличившихся в обучении бойцов. Но учёба учёбой, а в деле проверка нужна. Я напомнил барону Клайву о его предложении, когда они меня вновь пригласили на ужин. После ужина барон пригласил меня в кабинет.