Император-беглец. Наемник

В данное время остров является Французской колонией. Отсюда полным ходом импортируют рабов. На острове основным доходом французов раскинутые на больших территориях сахарные плантации. Сахар в Европе ценится достаточно высоко, потому колонисты развивают инфраструктуру хорошими темпами. Кроме сахарного тростника здесь выращивают кукурузу, кофе и другие теплолюбивые культуры. После 1735-го года здесь выращивают хлопок и рис. Построена вполне неплохая морская база, которые позже отожмут себе военные, но это произойдёт нескоро. Сейчас этот остров имеет название Иль-де-Франс, так его переименовали французы. Тем не менее пираты находят здесь приют, и уж точно не без содействия властей. Губернатором здесь маркиз Жильбер ди Плюсси. Представляю сколько он собирает дани с пиратов раз предоставляет им здесь убежище. С другой стороны, пираты для губернатора всегда смогут подвезти рабов по демократичным ценам, да и награбленное наверняка сбывают через губернатора. Капитан Брагби сделал запрос на вход в порт. Высадит нас, а сам, для отвода глаз, закупит партию хлопка, кофе или сахара. К нам подошла досмотровая команда. Капитан сунул взятку таможне, осмотр прошёл поверхностный. Да уж, казнокрады древнейшее племя в любой стране. Но нам это облегчает жизнь. Я взял с собой только Логана и Робера при сходе на берег, обозначив его, как слуга испанского дворянина. Четверо остались на борту, охранять сундуки с гинеями. Остальные, изображая из себя рабочих, сошли на берег, теперь будут делать вид, что ищут работу. Небоевая часть отряда тоже осталась на борту. Мне же надо было явиться в трактир «Окунь», здесь я оставлю сообщение, что выкуп прибыл. Знаком должна послужить печать барона, точнее не сама печать, а оттиск на квадратном клочке бумаги. Что я, собственно, и сделал. Нашёл хозяина трактира месье Жозеф Мари. Положил на стойку перед ним клочок бумаги с оттиском печати барона. Хозяин трактира посмотрел на бумагу, как бы невзначай смахнул себе под ноги.

— Что желает, месье? — спросил трактирщик.

— Болван, ты не видишь, что перед тобой титулованный дворянин, — выругался я и брезгливо осмотрел обеденный зал.

Сейчас обеденное время, а это время отдыха от дневной жары. Народу в трактире немного, в основном портовые рабочие.

— Есть комнаты, кабальеро, если пожелаете остановиться у нас на ночь, — вновь заговорил Жозеф.

— Есть на острове таверны почище твоей помойки? — грубо спросил я.

— Как не быть. За границей порта есть таверна, там отдыхают гости нашего губернатора.

Трактирщик говорил и улыбался, он ничуть не обиделся на мою грубость.

Я бросил на стойку пару медных монет и взял бокал воды с лимоном. Жарковато всё же здесь. Выпив воды, покинул трактир, направляясь в более приличное место. Как только покинул порт, буквально через двести метров рассмотрел таверну «Русалка». Снаружи вид был явно приличней, как позже выяснилось, внутри тоже нормально. Я снял комнату для двоих слуг и для себя. Хозяин таверны Мишель Ришар сам проводил меня до комнат. Я заказал вина с водой для себя и слуг. Теперь оставалось ждать. Я открыл окно и завалился спать, раздевшись догола, наверняка ночь будет бессонной. Лёгкий сквозняк вскоре усыпил меня.

Проснулся от того, что взмок от пота. Встал, посмотрел в открытое окно, солнце близилось к закату, но ещё не касалось своим диском вершин гор на Западе. Я подошёл к столу, на котором стоял кувшин с водой. Вода нагрелась, но за счёт лимона была кисловатой и не противной. Выхлебав всё до дна, я вновь глянул в окно. Жара спала, на плантациях работали рабы. М-да, в этом мире рабство совершенно обыденное явление, особенно в колониях. Почему-то вспомнилась Россия. В январе там Рождество и Крещение. Хотя нет праздники уже закончились. Всё покрыто снегом, можно кататься на лыжах или санках. Тряхнув головой, отогнал ненужные мысли. Плюнул в окно и подошёл к стене с соседней комнатой, там за стенкой Логан с Робером. Я постучал кулаком по стене, перегородки здесь тонкие, так что меня однозначно слышат. Через минуту дверь в мою комнату приоткрылась и появилась голова Робера.

— Да, мой господин, что-то нужно?

— Вели принести мне воды и пусть придёт служанка таверны, хочу смыть с себя пот.

Робер исчез, а я тоскливо посмотрел на пустой кувшин, махнул рукой и сел у окна, на продуваемом сквозняком месте, наблюдая как на плантациях работают рабы. В голову лезли странные мысли. А что, если бы я попал не в тело Антоновича, а например в раба или в крепостного крестьянина? Или в мальчишку, сына такого крестьянина? Что бы я стал делать? Мириться со своей судьбой? А что я делаю сейчас? Какова моя цель в жизни? В прошлой жизни я хотел стать учёным, изучать прошлое. И ведь почти стал. Кандидатская и есть учёная степень, пусть даже не самая высокая, а только начало на пути учёного. А здесь, в этом времени? Пока что я только скрываюсь от преследования императрицы Катьки. Пытаюсь добыть капитал, для обеспечения себя и своего окружения, чтобы устроить достойную жизнь. Кстати, не всегда законным способом. Чего я хочу именно сам? Мысли прервал стук в дверь.

— Да, входи, — крикнул я, продолжая наблюдать за плантациями.

Дверь открылась, и какой-то мужик затащил в комнату… ванну? Что-то вроде этого. Служанка застелила с внутренней стороны емкость простынёй. А другие слуги уже во всю таскали воду. Я не заметил, как ёмкость наполнили водой. Все ушли, кроме одной служанки. А может это рабыня? Не исключено. Она присела возле ёмкости на низкую скамейку и ждала, когда я соизволю залезть в воду. Что я и сделал. Вода оказалась чуть тёплой, приятно холодила тело.

— Как тебя зовут? — спросил я девушку, так и не угадав сколько ей лет.

— Диана, — тихо ответила девушка.

Она без сомнений была европейкой, только с хорошо загоревшей кожей. Пожалуй, ей лет двадцать. Всё пытался я понять, каков её возраст. Диана начала намыливать мочалку и мыть меня, потом намылила голову нежными ручками помассировала, из кувшина смыла мыло. Волосы мои опять отросли, вот только теперь они были густыми. Я раздумывал стричь их или нет. В Высшем свете в моду вошли парики, но я даже не помышлял о таком сборнике вшей. Диана стала ласково протирать мою грудь, чуть склонившись, от чего её грудь стала видна силнее. Третий или четвёртый, прикинул я размер её груди. Моё естество напряглось и встопорщилось. Диана, увидев это, стала мыть мой орган, время от времени хихикая. Что б тебя. Тело порой совсем не поддаётся контролю. Кажется, последний раз у меня была женщина ещё в Огайо. Так и есть. Я встал и мой орган оказался почти на уровне лица девушки. Я решил, что сейчас навалю её на стол и сброшу напряжение. Но Диана по-своему поняла мой намёк, она ухватила орган ручкой и принялась ласкать ртом, доводя меня до исступления. Я всё же поставил её на ноги, навалил на стол и сбросил напряжение в позе собаки.

— Вам понравилось, господин? — тихо спросила Диана, поправляя юбку.

Я ничего не ответил, подошёл к своей одежде, достал из кошеля серебряный шиллинг, подумал и достал второй, отдал девушке. Она присела, изображая книксен[5]. Прежде чем она ушла, я отдал ей свою одежду, велев почистить, а нижнее бельё постирать. При такой погоде одежда высохнет быстро. В сумке у меня имелся один запасной комплект. Девушка ушла и вскоре принесла мне нарезанные фрукты и лимонную воду, вполне прохладную. В сумке имелся ещё один комплект одежды. Я оделся и решил спуститься вниз, что перекусить. Логан и Робер были здесь, пили пиво из больших кружек. Проходя мимо стойки, где стоял хозяин таверны, спросил у него.

— Диана у тебя рабыня?

— Нет. Что вы, кабальеро? Она моя племянница. А то, что порой оказывает услуги, дак копит себе на приданное, — ответил хозяин заведения.