Страница 38 из 73
— В определённых кругах меня называют «Испанец». Вы правильно поступили Джон, возможно когда-нибудь вам пригодится знакомство со мной, — произнёс я самым вежливым тоном, на какой был способен.
Я ещё раз окинул взглядом товары в лавке, вдруг появилось что-то новое. Ничего не приметив, я вышел из лавки. Глен стоял один, пацана не было. На мою удивлённо приподнятую бровь десятник ответил.
— Убежал за инструментом, сказал, что у него давно припрятан свой инструмент. Государь, зачем тебе этот мальчишка? — проявил любопытство Глен.
Я вздрогнул и строго посмотрел на десятника после слова «Государь». В голове моментально прошелестела мысль, что несколько раз так меня называл Копытов, но он всегда говорил на русском языке. Глен же произнёс его на английском. Я сморщился, я же сам велел полгода назад Копытову начать обучать людей русскому языку.
— Обращаться ко мне следует «кабальеро», и никак иначе, пока сам не разрешу, — строго произнёс я.
— Так точно! — выкрикнул Глен, вытянувшись по стойке смирно.
Я посмотрел на него и хмыкнул.
— Ну и долго нам его ждать?
— Он сказал, что за углом следующего квартала, — ответил Глен и мы двинулись по улице в нужном направлении.
На следующем квартале ждали недолго, минут через пять появился Томас, он, согнувшись вбок тащил явно тяжёлый сундук. Мы рассматривали его, пока мальчишка не подошёл к нам.
— Пожалуй нам нужен мул, — произнёс Глен, с задумчивым выражением лица.
Я подумал и решил, что действительно так, у нас груз с пистолями, плюс сам пацан и его сундук с инструментами.
— Отлично, вот и займись этим и сундук прихвати, а мы пройдёмся по лавкам. Надо приодеть Томаса, а то выглядит будто бродяга, — решил я.
Глен кивнул, подхватил сундук с инструментом и направился к окраине города, именно там мы видели торговца лошадьми и прочей тягловой силой. По пути я выведал у Томаса за что он приобрёл такое украшение на своём лице. Оказывается, сыновья оружейника видели, как пацан подходил ко мне и о чём-то говорил. Сознаваться он отказался, за что ему слегка или не очень подкорректировали портрет лица. Ночевали мы в таверне, а утром позавтракав отправились в Лондон. Через два дня прибыли на место. Умывшись с дороги, я потребовал доклад от Копытова о решении вопроса с Джейкобом Кривым.
— Прошло всё в принципе неплохо. Двадцать рыл под нож пустили. Наших двоих порезали, но не сильно. Роберту распороли бок, рану промыли и зашили, всё как ты учил. Да и Логан сам в этом разбирается неплохо. Робину предплечье располосовал, тоже обработали. Бандиты здорово ножичками орудуют, ловкие суки, но против наших не пляшут, — рассказывал Копытов.
— Место тайников выведать получилось?
— А то, как же. Твой новый способ применили, о котором ты рассказывал, «глаза русалки». Парням понравилось.
Я действительно рассказывал о способе допроса. Пленника окунают в воду головой, ждут пока он начнёт хлебать воду, в том числе попадает в лёгкие. Захлебнутся не дают, вытаскивают и ждут, когда прокашляется. Потом повторяют экзекуцию. Название я придумал сам на ходу.
— И сколько раз он русалке в глаза посмотрел?
— Крепкий собака, пятнадцать раз пришлось окунуть. Рассказал о пяти ухоронках. В общей сложности килограмм десять украшений и пять тысяч гиней.
— Что ещё?
— Мальчишку пригрели, взломщик. С замками работает, как в собственных карманах. Эрик Ватсон, за него Джекинс просил.
Я кивнул головой отпуская своего заместителя, но, когда он дошёл до двери, я вспомнил.
— Иван Миронович, пару дней назад меня Глен государем величал. Не знаешь откуда такая подача?
— Кхм, кхм, — закашлял Копытов.
— Чего кашляешь, как чахоточный? Говори.
— Ещё в Огайо, парни слышали, как я там пару раз назвал тебя так. А когда стали русский учить пристали ко мне со значением, вот я и сказал, что ты царской крови. В общем виноват.
— Обращаться ко мне «кабальеро». Ступай, да пусть кухарка что-то поесть принесёт, в общую столовую не пойду, — дал я распоряжение Копытову.
А на следующий день мы начали готовиться к путешествию в Индийский океан.
Морской переход. Индийский океан. Остров Маврикий. 1766 год.
В назначенный день мы прибыли в порт Кингс-Линн. Я забрал с собой всех. Даже не представляю, когда мы вновь появимся в Англии. Ведь при удачном раскладе, нам заложников следует сопроводить в Индию. Спросил Томаса, что ему понадобится, чтобы выполнить в металле то, что я нарисовал на бумаге. А нарисовал я казнозарядный пистоль, с механизмом преломления, как у охотничьих ружей в 21-ом веке. Пришлось закупить стволов из оружейной стали, и ещё кучу всякого железа, не считая покупки необходимых приспособлений и инструмента. В общем затарились, как те китайцы в моём времени, что торгуют шмотками. Копытов отправил сообщение Шувалову, что едет наследник Российского престола в Африку. Если что, пусть там ищут. Запаслись всяким разным режущим и стреляющим железом. А вот Логан с собой лук прихватил, он его ещё из Огайо привёз. Перед отъездом целыми днями стрелы готовил. Я спорить не стал. Луки даже в моём времени используют, как беззвучное оружие, хотя правильней сказать в моём прошлом времени. Так как вернуться у меня туда нет никакой возможности. Я думал повезут нас на торговом судне, но ошибся. Зафрахтовали двухдечный[2] лёгкий фрегат «Престон», 5-го ранга, сорок пушек на борту. Средняя скорость у такого кораблика примерно восемнадцать узлов, при хорошем ветре. В общем терпимо. На борт погрузка прошла без затруднений. Энтони Райф раздобыл все нужные документы у своего приятеля, клерка из французского посольства. Я и мои четверо сопровождающих едем, как путешественники, у остальных членов отряда справки, что направляются на остров Маврикий в поисках работы.
— На борту лишних людей нет. Капитан Уинстон Брагби ручается за свой экипаж, а он давний друг нашего господина, не подведёт. Долгое время служил в Британском флоте, а как ушёл в отставку выкупил лёгкий фрегат, работает на Ост-Индскую компанию, — тихо сообщил Энтони, когда мы отошли в сторону.
Золото привезли в самый последний момент. Вес полтонны, получилось несколько сундуков с окованным железными полосами, сундуков восемь штук. По объёму совсем немаленькиу, для удобства лучше таскать вдвоём. На прощание платочками махать не стали, отчалили и вскоре корабль вышел из портовой акватории[3]. В первые дни нам сопутствовал хороший попутный ветер, шли достаточно ходко. Чтобы парни не бездельничали, я, испросив разрешение у капитана, приказал заниматься тренировками. А то расслабятся за время морского перехода. У бойца не должно быть много личного времени, чтобы всякие глупости в голову не лезли. Меня этому приучили ещё в университете, на военной кафедре. Среди нас двое пацанов, обоим по пятнадцать лет. Томас сразу стал разбираться с рисунками пистоля, что я ему вручил. Более того, к нему присоединился наш взломщик и карманник Эрик Ватсон, которого мы вытащили из банды в Лондоне. За него поручился Джекинс. Эрик оказался не так прост, ведь он все отмычки[4] для вскрытия замков делал сам, а значит разбирается в механике самих замков. Эрик с энтузиазмом присоединился к Томасу, тем более подмастерье оружейных дел не возражал. Но я им не дал заниматься только изобретением носового пистоля, в их обязанность вошли чистка и смазка оружия. А за клинками парни ухаживают сами. Я в основном составлял компанию капитана Брагби, он сразу почуял во мне неглупого собеседника. Так шли дни за днями. Без штормов не обошлось. Первый нас прихватил, когда мы проходили мимо Гвинейского залива. Пришлось прятаться, чтобы не попасть в большую качку. В заливе встали, спрятавшись за цепь островов, через сутки шторм немного утих, и мы продолжили путь. Капитан явно хорошо знал эти воды, направлял свой корабль уверенно. Второй раз нас прихватил шторм, когда мы добрались до южной стороны Африки. Однако успели зайти в порт Капстад, эти места контролирует Голландская Ост-Индская компания. Мыса «Доброй Надежды» пока не существует, не присвоили ещё такого названия. А вот на месте города-порта Капстад в будущем будет Кейптаун, но об этом пока знаю только я, да и то без подробностей. Здесь простояли неделю. Сезон зимних штормов, никуда не денешься. Хотя в Южном полушарии сейчас скорее лето, чем зима. Опять же капитан Брагби не раз бывал в такое время и знает, когда переждать надо, а когда пора выдвигаться в путь. Далее мы шли практически без остановок, иногда меняя маршрут, если на пути попадался шторм. К острову Маврикий прибыли в последней декаде января.