Страница 21 из 73
— Три тысячи фунтов золотом, помогли освежить память работника компании.
— Три тысячи? Ты сдурел, Шешковский? — возмутилась Екатерина.
— Зато теперь у нас есть информация. Ульрих Бургундский, кстати шевалье, и Януш Бжезинский отбыли с караваном колонистов во Флориду. Похоже наш «Безымянный» присвоил себе титул.
— Дурак ты, Степан Иванович. Он как никто имеет право на титул… — начала говорить Екатерина, но резко себя оборвала.
Шешковский уже знал, кто такой «Безымянный» на самом деле, но говорить об этом вслух избегали.
— Неважно. Продолжай, — велела императрица.
— Ульрих Бургундский получил должность командира наёмников, под его командованием сотня достаточно опытных бойцов. Януш Бжезинский, я так понимаю это Копытов, стал его заместителем.
Екатерина размышляла над тем, как узник, проведший всю свою жизнь под стражей, мог так устроится. Или она чего-то не знает?
— Странно всё это. Но раз они меняют имена, то пытаются скрыться, при чём как можно дальше. Из-за океана он мне угрожать не может, но вполне реально способен вернуться.
— Мне отправить людей во Флориду? — спросил секретарь Тайной экспедиции, склонившись в поклоне.
Екатерина думала, что ей предпринять. Продолжить поиск и уничтожить? Может отмахнуться? В ту встречу, когда она посетила узника в крепости, он не создавал впечатление сумасшедшего, напротив в его глазах сверкал разум. Сейчас Екатерина сомневалась, что Шешковский справится. У беглеца под рукой сотня наёмников, а это вовсе не шутки. А если он вернётся в Россию? Здесь она, конечно, справится с его сотней, но разразится скандал. Ещё хуже если бунт. Ей уже докладывали, что среди народа ходят слухи о том, что настоящий царь сбежал из темницы, куда его упекла Елизавета. И откуда только берутся такие знания? Вполне возможно, слухи распускает дворцовая оппозиция. Но что делать ей? Нет, живой он ей точно опасен.
— Отправляй людей во Флориду, пусть ищут дальше. Как найдут пусть пришлют сообщение. Будем думать, как поступить, — приняла решение Екатерина.
Шешковский поклонился и покинул кабинет. А Екатерина вновь начала размышлять о том, кому бы поручить щекотливое дело по аресту и возвращению узника, а ещё спокойней, по его уничтожению. Так и не придумав ничего сейчас, Екатерина покинула свой рабочий кабинет, следовало заниматься другими государственными делами. Тем временем секретарь Тайной экспедиции Шешковский написал письмо своему агенту в Англию, велев ему нанять наёмников, которые не бояться крови и за золото готовы на всё. Поставлена задача найти парочку беглецов и ликвидировать.
Начало осени 1764 год. Земли Огайо. Колонисты.
Лето проскочило незаметно в заботах и хлопотах. Весной, примерно через неделю после приезда, я на лодках со своими людьми поднялся вверх по течению реки Огайо вдоль южной границы земель, теперь принадлежавших Англии, как колония. До того места, где границы сходятся трёх территорий, Огайо, Виргиния, с южной стороны земли коренных американцев. В будущем это будет штат Кентукки, а сейчас здесь проживают или охотятся племена шауни и чероки. Не столько искал встреч с индейцами, скорее обозначил, что европейцы пришли на эти земли. Я ни разу не сомневался, что нас заметили и обязательно убедятся с какими целями мы появились здесь. Что касается Виргинии, то сейчас здесь также активно осваиваются европейцы, постепенно выдавливая коренных индейцев, доминирующее положение в этих землях занимают племена поухатанов. Целью моей поездки было не только обозначится, что в землях Огайо появились хозяева, но и присмотреть удобные места для строительства посёлков колонистов. Колониальная революция, получившая в последствии название Американская революция, пока не стартовала. Осталось несколько лет. Вроде это противодействие начнётся через год, может через два. Насколько меня успели просветить во Флориде, отношения белых людей и индейцев радужными не назвать, как не старайся. Потому придётся строить форты, с возможностью защиты от нападений в первую очередь индейцев. Они считают все земли вокруг своей вотчиной[5], а значит будут пытаться защищать свои охотничьи угодья[6]. Мы прошли за неделю до тех мест, где река делала изгиб и наше направление взято на север. Я решил пока ничего более не исследовать. Границы примерно понятны. К тому же много нашего времени занимал топограф Томас Кларк. Именно, кога мы засобирались в обратный путь, ко мне подошёл наш проводник Логан. По происхождению Логан относится к племенам чероки, но его родное племя было уничтожено во время Семилетней войны испанцами. Логан знает об этом и испанцев недолюбливает, мягко говоря.
— Сэр, за нами следят, я пока не понял из какого племени, но это точно индейцы.
— Может нам стоит выйти к ним на разговор? — спросил я проводника.
— Нет. Сейчас они пока не понимают с какой целью мы здесь находимся. Но обязательно появятся возле нашего поселения, — объяснил Логан.
— Хорошо, тогда возвращаемся назад сегодня, — принял я решение.
Мы вернулись за десять дней, по просьбе топографа пришлось несколько раз задержаться на остановках. На месте поселения работа кипела. Деревья вырубали, зачищая площадку. Я потребовал, чтобы от границы стен будущего форта лес зачищали на триста метров, в целях безопасности. Нашего мэра такое распоряжение удивило, но Медисон спорить со мной не стал. Может нас и проследили местные индейцы, однако до конца июня к нам никто не подходил. Я формировал отряды, которых отправлял сопровождать топографа в северном направлении. Наш специалист по картографии изучал местность и составлял более подробные карты. Среди колонистов имелись охотники, которые с первых дней начали изучать места на предмет охоты. Таких в строительстве особе не привлекали, так как они снабжали поселение свежим мясом. Подростки занимались рыбалкой. Клёв рыбы здесь такой, что в моём времени заядлые рыбаки наверно захлебнулись бы слюной от зависти. Люди пока старались держаться общиной, так легче выживать. Женщины солили рыбу, готовя её для зимы, благо соли мы с собой привезли много. Не перестаю удивляться работоспособности людей в этом времени. Пока все живут в палатках, в большей степени войсковых. Но дома ставят достаточно быстро. Наш будущий трактирщик Джеймс Томсон размахнулся от всей души. Его таверна, ну или трактир, будет самым крупным зданием, после казарм. Он нанял моих наёмников, а среди них есть мужики, понимающие толк в плотницком деле, они ему уже поставили первый этаж и кухню. Приступили к строительству второго этажа, где семья Томсона будет сдавать комнаты в наём. Моё жильё также практически закончено. Я не стал строить для себя отдельный дом, скорее это будет штаб моего отряда. На первом этаже служебные помещения, а на втором три комнаты, для меня, для Копытова и небольшая комната для моего слуги Робера Дюрана. В конце июня у нас всё же появились гости, я надеюсь, что они останутся для нас гостями.
Я находился в штабе, мы с топографом Кларком работали с картами. Томас буквально день назад вернулся из своего похода. Я наносил на свой экземпляр карты пометки, о которых говорил Кларк.
— На реке Майами Ривер, обнаружены большие колонии бобров и выдр, особенно в местах заболоченных лугов, — рассказывал Томас.
— Откуда такое название реки. Существовал такой индейский народ Майами, не знаю остались ли сейчас такие представители. Получается «река народа Майами». Она, кстати, достаточно близко протекает от нашего пункта фактории. Примерное направление русла с северных земель на юго-запад. Если считать от нас вверх по руслу, то на северо-восток через большую часть Огайо, — продолжил рассказывать топограф.