Одна ночь соблазна

29.Логан

Прошло шесть недель с тех пор, как Арианна переехала ко мне. Можно было бы подумать, что мы уже притерлись друг к другу, привыкли, и фаза медового месяца начала сходить на нет.

На деле же каждый день, когда я возвращаюсь домой, она либо бросается мне в объятия, осыпая поцелуями, либо ждет меня на коленях. Клянусь богом, я самый счастливый мужчина на всем гребаном свете.

Я каждый день приношу ей домой цветы или подарки. Она говорит, что это чрезмерно и не нужно. Логически я понимаю, что она права, но остановиться не могу. У меня больше денег, чем я смогу потратить за всю жизнь, и было бы преступлением не баловать ее как следует. Она утверждает, что я испорчу ее для всех остальных, но в этом весь смысл, потому что пока я дышу, других для нее не будет. Никогда.

Взгляд падает на новую камеру, стоящую на столе. Моей помощнице пришлось неделями искать ее по всему интернету. Leica Oskar Barnack 0-Series 1923 года выпуска. Однажды Арианна вернулась с лекции, восторженно рассказывая об этой модели, и призналась, что мечтала бы увидеть ее вживую. Эта камера – настоящий кусочек истории, редкость настолько невероятная, что почти ничего подобного нет в продаже и многие сомневаются, что сохранившиеся экземпляры вообще существуют. Блеск в ее глазах сразу дал мне понять, что она должна не просто увидеть эту камеру, а получить ее. Моя помощница трижды переспросила, действительно ли я готов выложить двенадцать миллионов за аппарат, который даже не будет использоваться. Но одна только мысль о том, как снова загорятся ее глаза, стоит этих денег и даже больше. К тому же, на последних торгах несколько лет назад аналогичный экземпляр ушел за четырнадцать миллионов, так что, по сути, это была выгодная сделка.

На столе звонит телефон, и я вижу, что это моя помощница, сидящая в приемной.

— Да?

— Эм, мистер Каннингем. К вам мисс Фултон.

— Впусти ее.

— Вы уверены? У Вас скоро совещание…

— Луиза, впусти ее сейчас же, — повторяю я твердым голосом и качаю головой.

Арианна уже несколько раз навещала меня в офисе, и я сразу объяснил Луизе, что для нее здесь действует режим свободного доступа. Она может приходить и уходить, когда ей заблагорассудится. Понятия не имею, с чего Луиза решила, что имеет право ее останавливать, а тем более спорить со мной об этом.

Я прячу подарок в ящик стола. Хочу, чтобы момент, когда я вручу его, был идеальным. Заблокировав компьютер, машинально поправляю галстук и провожу пальцами по волосам, будто школьник, который приехал забрать девушку на выпускной. Честно говоря, это ощущение очень близко к истине. Арианна действует так на меня. Обычно я спокоен, собран и уверен в себе, но она выбивает меня из колеи. Заставляет обдумывать каждое слово, каждое движение. Я зацикливаюсь на наших разговорах и все время стараюсь становиться лучше. Для себя… но прежде всего для нее.

Я встаю, улыбаясь, чтобы поприветствовать ее, но улыбка меркнет. В кабинет входит женщина, ее высокие каблуки отмеряют шаги, прежде чем она останавливается, упирая руку в бедро, и улыбается так, что у меня скручивает живот.

— Привет, Логан, — мурлычет Келли.

Неправильная мисс Фултон, Луиза.

Черт возьми.

— Что ты здесь делаешь?

Она фыркает, оглядывая кабинет.

— Не в духе сегодня, я смотрю.

— Для тебя? Никогда. Возможно, я недостаточно ясно выразился, но и я, и Арианна не хотим иметь с тобой ничего общего. Убирайся из моего кабинета и держись подальше от нас обоих.

Ее лицо искажается, на нем появляется брезгливое выражение.

— Я бы с радостью, но теперь это касается не только нас, — она кладет руку на живот.

Я хмурюсь, уставившись на нее. Осознание приходит с опозданием.

— Ты залетела?

Она резко напрягается при этих словах и огрызается.

— Нет! Я беременна. Залетают распутные подростки.

— Ну, ты ведь неверная шлюха, так что… — я пожимаю плечами.

Она сужает глаза.

— Что ж, эта неверная шлюха носит твоего ребенка.

По телу пробегает холод, и меня мгновенно охватывает тошнота.

— Чушь.

— Это правда!

— Даже если ты и беременна, в чем я сильно сомневаюсь, ребенок точно не от меня. За последние три года мы трахались всего один раз. Одному богу известно, сколько мужчин побывало в тебе за последние три недели.

Она усмехается, тщетно пытаясь сохранить самообладание:

— Это твой ребенок, Логан.

Я вскидываю руки в недоумении.

— Ты сама призналась, что трахалась с Томом через несколько дней после меня. Вероятно, ребенок его.

— Знаю, что тебе бы этого хотелось, но с Томом мы всегда предохранялись. А вот ты кончил прямо в мою пизду, и теперь твой ребенок растет внутри меня.

Ее тон должен был бы звучать расстроенно или раздраженно. Но торжествующая ухмылка на ее лице говорит об обратном.

Тошнота накатывает с новой силой. В висках стучит кровь, пока она продолжает говорить. Этого не может быть. Она наверняка врет. Она не выглядит беременной, к тому же Келли – манипулятивная стерва.

Словно прочитав мои мысли, Келли лезет в сумку, достает тест на беременность и кладет его на стол. Надпись «Беременна» бросается в глаза. Затем второй. Тот же результат. Наконец, она демонстративно достает еще один, неиспользованный, и размахивает им перед моим лицом.

— С удовольствием сделаю тест прямо при тебе, если это убедит тебя.

Я чувствую, как грудь начинает тяжело вздыматься, ярость пульсирует в венах. Разворачиваюсь к столу, наспех хватаю портфель, телефон и подарок для Арианны.

Черт.

Арианна. Она будет раздавлена. Это убивает меня. Что, черт возьми, я наделал?

— Я требую теста на отцовство. Немедленно.

— Не возражаю, — бросает Келли.

Качая головой, я вылетаю из кабинета и несусь по коридору.

— Мистер Каннингем, — зовет Луиза, но я поднимаю руку, останавливая ее.

Если я сейчас заговорю с кем-нибудь, кроме Арианны, я взорвусь к чертовой матери, а этого никто не заслуживает. Это моя ошибка. Я напился в хлам и трахнул бывшую. Без презерватива. И все потому, что влюбился в ее дочь, которая продолжала меня отталкивать. Блядь, блядь, блядь.

Добравшись до машины, быстро набираю сообщение Арианне:

Я: Встреть меня дома как можно скорее.

Ответ приходит мгновенно:

Воробушек: Что случилось? Все в порядке?

Нет. Все хуже некуда. Но не хочу, чтобы она нервничала за рулем.

Я: Все хорошо, Воробушек. Просто приезжай поскорее.

Воробушек: Уже еду.

Мое колено нервно подпрыгивает, пока я сижу в гостинной и жду ее. Я подумывал вручить ей сначала камеру, будто это могло как-то смягчить удар. Но я прекрасно понимаю, насколько это идиотская затея, поэтому пока спрятал подарок подальше, и теперь жду ее, сжимаю кулаки.

Когда открывается входная дверь, я понимаю, что не готов к тому, что сейчас произойдет. Рассказать ей – значит сделать это реальностью. А вдруг это не так? Может, я паникую зря. Может, стоит подождать результатов теста. Возможно, я разрушаю всё из-за вранья.

Но я не могу так поступить. В наших отношениях доверие – самое важное. Если я не расскажу ей об этом сразу, а она когда-нибудь узнает… я не готов рисковать.

В дверях появляется встревоженная Арианна – ее волосы собраны в гладкий хвост, который я обожаю. Она одета в джинсы и простую белую футболку, но на ней они смотрятся потрясающе.

— Привет… Что случилось? — спрашивает она, нахмурившись.

Я встаю, обнимаю ее и просто держу. Мы стоим так несколько секунд, прежде чем она отстраняется: