Одна ночь соблазна

Марисса выглядит озадаченной, когда смотрит на свою сестру.

— О чем ты говоришь?

— О тебе! Ты трахнулась с ним! Ты увела у меня единственного мужчину, которого я когда-либо любила, и трахнулась с ним прямо тогда, когда я почти вернула его!

Что?

Марисса вскакивает на ноги, сморщив лоб.

— Я не понимаю, о чем ты, но...

— Ты рассказал ей, Том? В этом все дело? Это какой-то гнусный план мести? — Келли скалится.

Том бледнеет, будто увидел призрака, в то время как брови Мариссы сдвигаются. Она смотрит вниз на мужа, затем снова на сестру.

— Рассказал мне что? Том?

Он смотрит прямо перед собой, не шевеля ни единым мускулом, а Келли издает еще один злобный смешок.

— Мы трахаемся уже много лет. Когда ты не видишь, он набрасывается на меня, и иногда, если я достаточно пьяна, я позволяю ему. Впервые он трахнул меня в ночь перед вашей свадьбой. Умолял выйти за него вместо тебя, говорил, что мы сбежим вместе, прямо перед тем как кончил в меня.

Шок прокатывается по столу, но Келли не останавливается.

— Так он тебе рассказал? Поэтому ты попыталась украсть последний кусочек счастья, который у меня был? Или ты подслушала нас в пятницу? Я, блядь, говорила ему не стонать так громко.

— Стоп, стоп… Стоп, — заикается Марисса. — Ты хочешь сказать, что трахалась с моим мужем пятнадцать лет? Что ты трахала его буквально в пятницу? То есть в прошлую пятницу? Четыре дня назад? В то время как я и наши дети были дома? Это ты сейчас пытаешься сказать мне?

Мстительная улыбка расползается по лицу Келли, и она кивает.

— Он клялся, что у меня лучшая киска, которая у него когда-либо была.

О боже. Когда он тогда напился и бормотал всякую чушь в комнате отдыха… он говорил не о Мариссе. Он признавался в романе с Келли.

— Прямо после того как сказал, что любит меня, — добавляет она, приподняв бровь.

Марисса смотрит на Тома, в ее глазах – чистое отчаяние. Голос срывается, когда она говорит:

— Том...

Том делает глоток сока, все еще не поднимая взгляда на разворачивающийся ад.

— Я хочу развода, — говорит он бесстрастно.

Марисса издает сдавленный звук, и боль в ее глазах сменяется чем-то опасным.

— Ты гребаная ШЛЮХА! — она в ярости перепрыгивает через стол, и в следующую секунду сестры вцепляются друг в друга.

— Ты разрушила мою жизнь! — кричит Марисса.

— Ты разрушила мою! Как ты могла трахаться с Логаном?

Резкая пощечина от Мариссы откидывает лицо Келли в сторону, и Марисса горько смеется.

— Как я могла... Как ты могла трахаться с моим МУЖЕМ?

— Это он всегда был инициатором. Я бы никогда так не поступила с тобой, — защищается Келли.

Марисса смотрит на нее в полном неверии, потому что, серьезно, что это за хреновое оправдание?

— То, что ты сделала, было намного хуже! — огрызается Келли, отталкивая Мариссу и вставая на ноги. — Мой Логан никогда бы к тебе не полез, значит, это ты его соблазнила!

Ее моральный компас настолько сбит, что это просто выходит за рамки логики.

— Ты тупая сука, я никогда не трахалась с Логаном! — орет Марисса.

Ну, поехали.

— Да, конечно, — Келли смеется, будто не верит ни слову.

Я вижу, как Тайсон незаметно прикрывает собой Арианну, пока Марисса продолжает:

— Да. Конечно. Никогда. Это не мои трусики и не твои. Интересно, кому же они тогда принадлежат? — холодно бросает она, одаривая Келли невозмутимым взглядом.

Ярость в глазах Келли на мгновение сменяется растерянностью, а затем – пониманием. Как персонаж фильма ужасов, она медленно поворачивает голову к Арианне. Чувство вины отпечатывается на лице моей милой девочки, и в следующую секунду Келли издает душераздирающий вопль.

Она бросается на Арианну и отвешивает ей резкую пощечину, прежде чем Тайсон перехватывает ее, поднимает на плечо и уносит в другой конец комнаты, где она продолжает вырываться и бесноваться, как дикое животное.

Я тут же подбегаю к Арианне, нежно беру ее лицо в ладони, и осматриваю место, куда пришелся удар.

— Мы все испортили, — тихо шепчет она.

— Нет, Воробушек.

Она уже открывает рот, чтобы что-то сказать, как вдруг Тайсон кричит:

— Эта сука укусила меня!

Келли несется через комнату к дочери, когда я перехватываю ее, крепко схватив за руки.

— Келли! Хватит!

Она вырывается, вибрируя от дикой ярости, и я резко встряхиваю ее.

— Я сказал хватит! Ты слышишь меня! Ты и так уже всё испортила!

— Я?! — задыхается она. — А ты?! Ты трахал мою дочь! Как долго? Как долго ты трахал нас обоих? С тех пор, как мы поженились? Раньше? Ты бросил меня ради нее?!

— Нет, Келли, не все такие мерзкие разлучницы, как ты! — орет Марисса.

— Заткнись! — вопит Келли, прежде чем снова повернуться ко мне.

— Мы с Арианой стали парой намного позже нашего развода.

— Но не до того, как ты был во мне! Помнишь, Ари? Помнишь, как ты застала своего парня внутри своей мамочки? — она произносит каждое слово с язвительной издевкой, скрежеща зубами.

Лицо Арианны приобретает болезненное выражение, и она отводит взгляд.

— Если уж решила быть шлюхой, то хотя бы признай это. Ты трахаешься с мужчиной, который годится тебе в отцы. Черт, он и был твоим отцом. Так что гордись своим достижением, ничтожная дрянь!

— ЗАТКНИСЬ! — взрываюсь я, голос звучит так громко, что в комнате наступает мертвая тишина. — Закрой свой гребаный рот прямо сейчас. С тобой покончено. Ты эгоистичная, жалкая и чертовски уродлива внутри. Ты десятилетиями предавала собственную сестру, и, похоже, получала от этого удовольствие. Ты унижала свою дочь всю ее жизнь. Для тебя существуют только ты сама, твои цели и твои желания. Никто другой в этом мире не имеет значения. Именно поэтому я ушел от тебя. Не говоря уже о том, что ты мне изменяла. Судя по всему, многократно, раз ты трахалась с Томом, пока мы были женаты. Том? — я поворачиваюсь к нему за подтверждением.

Подлый ублюдок, кажется, совершенно не испытывает стыда. Его взгляд скользит ко мне, и он коротко кивает.

Так я и думал.

Сдавленное рыдание вырывается из груди Мариссы, и она убегает в ванную, громко хлопнув дверью. Том вздыхает, поднимается со стула и выходит на задний двор. Он даже не пытается утешить жену или извиниться. Настоящий джентльмен.

Слезы ручьями текут по лицу Келли, когда она с отчаянием смотрит на меня. Но я еще не закончил.

— Мы – никто, всегда были никем. Даже когда мы были женаты, очевидно, это ничего не значило. Не звони мне, не пытайся связаться. Если ты подойдешь ко мне или к Арианне ближе чем на триста метров, я тут же вызову полицию. Сегодня же мы подадим заявление на судебный запрет против тебя. Прощай, Келли. Было сущим мучением знать тебя.

Она рыдает, опускаясь на колени, затем падая на пол. Я не пытаюсь смягчить удар и не удостаиваю ее вниманием, протягивая руку Арианне. К моему удивлению, она мгновенно принимает ее, переплетая пальцы с моими, и мы поднимаемся по лестнице.

Наверху Брейди и Мелани смотрят на нас с тревогой и болью в глазах. Я сочувственно киваю им, и мы проходим мимо, направляясь сначала в комнату Арианны.

Без слов я начинаю помогать ей собирать вещи, когда в дверях появляется Тайсон, хмуро разглядывая следы укуса на предплечье.

— Гребаная сука. Как думаете, мне теперь грозит бешенство? Или любая другая зараза, которая у нее наверняка есть.

У меня скручивает желудок. Я не думал о венерических болезнях, когда трахал ее на бильярдном столе. Хотя должен был – зная ее. Мы с Арианной обмениваемся обеспокоенными взглядами, и я кладу руку ей на плечо, давая понять, что понимаю ее тревогу и мы обо всем позаботимся, когда вернемся в Сиэтл.