Одна ночь соблазна

Келли стонет, когда я вгоняю в нее член, удерживая ее на месте, пока она извивается. Крепко сжав ее бедра, я начинаю медленно трахать ее. Она кричит и стонет от удовольствия так громко, что это раздражает.

— Тише, — резко обрываю я.

— Не хочу, — скулит она, потирая клитор.

В этом проблема Келли. Она никогда не была хорошей сабой, да и сабой-то не была в полном смысле. Она была и остается грубиянкой, до мозга костей. И если честно, я никогда не питал особой слабости к грубым женщинам, разве что в редкие моменты. До сих пор не понимаю, как я вообще связал с ней жизнь, а уж тем более женился. Видимо, кризис среднего возраста. Или, может, одержимость дочерью бывшей жены и есть мой кризис. Неважно.

Блядь. Неужели так сложно выкинуть ее из головы? Даже когда я буквально внутри ее матери? Черт побери, это утверждение само по себе отвратительно. Я отвратителен, вся эта ситуация – полный пиздец. И все же я здесь, трахаю свою бывшую, а перед глазами – голая киска ее дочери.

Меня не просто отправят в ад, я сгорю там в первый же день.

И я это заслужил.

Нависнув над ней, я зарываюсь лицом в длинные волосы, чтобы не видеть ее, и яростно двигаю бедрами. Ее тело начинает содрогаться подо мной, и я прижимаю ее сильнее, чувствуя, как киска сжимается вокруг меня.

— О боже! О да! Логан! — кричит Келли.

Это на секунду сбивает мой оргазм, но я успеваю вернуть его и сильно кончаю. Удовольствие накрывает меня волной, я откидываю голову назад, наслаждаясь последними мгновениями. Но когда я открываю глаза – замираю. Дверь была не до конца закрыта, когда ушли Том и Марисса. И теперь, в узкой щели проема, стоит Арианна с широко раскрытыми глазами. Ее рот приоткрыт, а лицо бледное, будто она увидела призрака.

Чувство вины разрывает меня изнутри, пока я пытаюсь хоть как-то прикрыть нас и придать ситуации видимость приличия. Хотя какое тут может быть приличие? Она только что застала меня за тем, как я трахаю ее мать без презерватива на бильярдном столе и заполняю ее спермой. Ради всего святого, мой член все еще внутри нее.

К тому времени, как мне удается натянуть штаны и спрятать член, Арианны уже нет. Я думал, что трахнуть кого-то другого станет облегчением, что это освободит меня от той странной власти, которую она, похоже, оказывает на меня. Но теперь я просто стою здесь, с гнетущим чувством вины там, где ее не должно быть, и стыдом, хотя, казалось бы, стыдиться тут нечего.

Верно?

Независимо от того, прав я или нет, я чувствую себя так, будто на меня вылили ведро холодной воды, и внезапно все опьянение как рукой сняло, оставив меня абсолютно трезвым.

— Это было потрясающе, — улыбается Келли, приподнимаясь. — Дашь мне салфетку? — она указывает на стопку на мини-баре.

Я подаю ей целую горсть, позволяя вытереться, прежде чем она обвивает рукой мою шею и притягивает к себе. Ее губы оказываются на моих, прежде чем я успеваю остановить ее. Хотя почему я должен? Я взрослый мужчина. Я холост. Я могу трахаться и целоваться с кем захочу. Бог свидетель, Арианна так и делает. И с кем, с моим гребаным младшим братом! Так что если я хочу целоваться с бывшей женой – это исключительно мое дело.

Губы Келли пытаются затянуть меня в поцелуй, и я мгновение колеблюсь, прежде чем позволить этому случиться. Она прижимается ко мне всем телом, наши языки переплетаются, и я перехватываю инициативу. Она тает в моих руках, когда я поднимаю ее и прижимаю к стене. Запрокинув голову, она пытается тереться киской о мои джинсы и тихо стонет.

— Я так скучала по тебе, Логан, — хнычет она, прижимаясь ко мне.

Я отрываюсь от ее губ, переключаясь на шею, осыпаю ее поцелуями, пытаясь полностью погрузиться в этот момент. Когда я отстраняюсь, то смотрю на нее – по-настоящему смотрю. Когда-то я думал, что люблю ее. Что, возможно, часть меня всегда будет заботиться о ней.

Но сказать, что тоже скучал? Не могу. Поэтому я просто снова целую ее.

На этот раз отстраняется она, и ее голос звучит мягче:

— Я знаю, мне есть за что искупать вину, и я сделаю это, если ты позволишь. Никаких ожиданий. Когда эта неделя закончится, если ты не захочешь больше меня видеть, я приму это. Только не отталкивай меня до тех пор, ладно? Мне нужно больше этого… больше тебя.

Ее хватка – железная, как тиски, будто если она будет держать меня крепко, то сможет удержать насовсем. Я обдумываю ее предложение, пытаясь найти подводные камни. Я сам загнал себя в эту ловушку, не подозревая, что мне придется провести неделю, наблюдая со стороны, как мой младший брат ублажает объект моей одержимости. Я знал, что придется отбиваться от Келли, и даже предполагал, что это продолжится и после отъезда. Но сейчас она предлагает мне выход. Неделя легкого, ни к чему не обязывающего секса, и мощное отвлечение от того, чего я так отчаянно хочу, но не могу получить. Без каких-либо обещаний на будущее, если я не захочу.

Если в этом и есть какой-то подвох, я его не вижу.

— Ладно, — хрипло соглашаюсь я, медленно помогая ей встать на ноги.

Ее глаза вспыхивают надеждой и облегчением.

— Правда?

Я наклоняюсь и целую ее в щеку.

— Пойдем, — обняв ее за плечи, я провожаю ее в коридор.