Страница 24 из 81
Неа. Даже не стану заканчивать эту мысль.
Мама поворачивается к нему, вспыхивая ослепительной улыбкой, и кокетливо склоняет голову набок.
— Доброе утро, красавчик. Хорошо спал?
Он кивает.
— А ты?
— Нормально. Разве что было немного холодно. Надеюсь, сегодня ночью будет потеплее, — она томно вздыхает, заставляя меня и Тая синхронно закатить глаза.
Логан бросает на маму беглый взгляд, доставая телефон:
— Уверен, мы найдем тебе дополнительное одеяло.
Тай подавляет смешок, как раз вовремя раскладывая картофельные оладьи по тарелкам. Тетя Марисса и дядя Том спускаются по лестнице, за ними следуют близнецы. Мы все рассаживаемся за завтраком. Тай сыплет историями о своих приключениях на работе в баре в центре Сиэтла. Я трижды чуть не описалась от смеха, и, кажется, все отлично проводят утро… кроме Логана. Он не отрывает взгляда от нетронутой тарелки, лишь изредка бросая раздраженные взгляды на брата. Прошли годы, но я помню, что они были куда ближе. Да, Тай всегда был «надоедливым младшим братом», но у Логана никогда не было с ним проблем. По крайней мере, я так не думала.
После завтрака мама и тетя решают позагорать, а остальные отправляются на озеро. Дядя Том привез лодку и водные ватрушки2, так что все идут наверх переодеваться в купальники и плавки. Хотя нам скорее понадобились бы гидрокостюмы – озера Вашингтона в апреле все еще чертовски холодные. Правда, солнце светит так ярко, так что, может, мы и не замерзнем, верно?
Я спускаюсь по лестнице в голубом бикини, когда чья-то рука хватает меня за локоть и резко оттягивает за угол.
— Эй, какого хре…
Слова застревают в горле, когда я вижу Логана, смотрящего на меня сверху вниз.
Я откашливаюсь, вырываю руку и хмурюсь:
— Чего тебе?
— Прости, — говорит он. — Прости за то, как я вел себя прошлой ночью. Прости, что не сказал тебе сразу, как только все понял. Просто... прости.
Он морщится, будто извинение причиняет ему физическую боль, словно никогда за всю жизнь не просил прощения. И, скорее всего, так и есть. Когда у тебя такие деньги и власть, в этом нет нужды.
— Все в порядке, — пожимаю я плечами.
— Нет, не в порядке, — Логан делает шаг вперед, но, заметив, что я отступаю на полшага назад, сам отдаляется, давая мне необходимое пространство.
Он опускает взгляд, будто подбирает слова, прежде чем заговорить:
— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя неловко из-за меня, будто я тебя растлил или что-то в этом роде. Хочу, чтобы ты знала – если бы я сразу понял, кто ты… этого бы не случилось.
Почему его слова вызывают резкую боль в животе? Это же буквально мои собственные слова, брошенные ему вчера. Но сейчас, при свете дня, они мне совсем не нравятся. Они заставляют чувствовать… слишком много. Так чертовски много. И единственный логичный выход – загнать эти чувства поглубже, туда, где им и место.
— Слушай, ты тоже прости. Вчера я накричала на тебя, наговорила кучу глупостей. Просто это было... неожиданно. Я не знала, как это переварить, а потом ты вдруг появляешься здесь...
— Я понимаю, — он кивает. — Это нечестно по отношению к тебе.
— Нечестно только если ты приехал исключительно из-за меня. Скажи, что это не так, и мы сможем забыть этот разговор, сделать вид, что ничего не было.
Логан хмурится, и его колебание красноречивее любых слов.
— Я и сам не знаю, зачем приехал. Просто... оказался здесь.
Я склоняю голову набок, но киваю:
— Ладно. Все в порядке, Логан. Ты здесь, я здесь. Давай просто весело проведем эту неделю, хорошо?
Он хмыкает, и суровое выражение лица смягчается полуулыбкой:
— Ты точно младше меня?
Я небрежно пожимаю плечами:
— Что я могу сказать? Я мудра не по годам.
Логан усмехается, и его розовые губы растягиваются в такой обворожительной улыбке, что я не могу оторвать взгляд. Такие мягкие, полные губы, которые… черт. Нет. Мы не думаем об этом.
Я отворачиваюсь от Логана и, направляясь к выходу, окликаю его через плечо:
— Пошли, дядя Том точно уедет без нас.