Слишком

— Они мне нравятся, — признаюсь я. — Я к такому не привыкла.

“Это?” - спрашивает он.

«Это престижная школа. Благодаря форме мне легко влиться в коллектив». Даже в форме я вижу дорогие туфли и украшения, которые носят другие девочки в школе.

Мой отчим даёт моей маме деньги, и я это понимаю. Они женаты, и нам пришлось переехать сюда всей семьёй. Она не могла сохранить свою работу, а он не хотел, чтобы она её теряла. Поскольку ему приходится ездить по работе, он сказал, что хочет, чтобы она могла ездить с ним. Я не уверена, что это правда, потому что он никуда не ездил с тех пор, как мы переехали.

Если он и лгал, то, думаю, по уважительной причине. Он хочет проводить с моей мамой как можно больше времени. Это мило, но мне кажется неправильным тратить его деньги больше, чем нужно. Я знаю, как жить по средствам.

“ Ты никогда не смешаешься с толпой, Голди.

— Верно, — бормочу я себе под нос. Комментарий задевает меня за живое, и я смотрю в окно.

“Ты действительно понятия не имеешь, не так ли?”

— С тобой я никогда не знаю, чего ожидать, — отвечаю я, когда он подъезжает к моей школе. Я открываю дверь, но прежде чем успеваю выйти, он кладёт руку мне на бедро, останавливая меня.

“Я буду ждать тебя, когда закончатся занятия в школе”.

— Меня могут подвезти, — огрызаюсь я, но его пальцы сжимаются на внутренней стороне моего бедра. В его глазах вспыхивает первобытный огонёк, и, прежде чем я успеваю себя остановить, я киваю в знак согласия.

— Хорошая девочка. Нэш отпускает меня, и я выпрыгиваю из машины.

Не успев себя остановить, я разворачиваюсь к нему лицом. — Пока, папочка, — говорю я, захлопывая дверь его машины и направляясь к школе.

Да, я ни за что не встречусь с ним после школы.

Он уже забрал мою дверь. Хуже уже не будет.

Глава Шестая

НЭШ

— Чёрт. — я смотрю на часы, когда последние студенты выходят из здания. — Я должен был догадаться.

Большую часть дня её телефон был выключен, поэтому я перестал проверять его, когда вышел из дома, чтобы забрать её. Голди здесь нет, и у меня закрадывается подозрение, что она не придёт. Я смотрю на приложение на своём телефоне, которое показывает её активность, и она на другом конце города, удаляется от меня.

Я качаю головой, вбивая её координаты в навигатор, и еду в том направлении. Она думает, что чертовски умна, но её ждёт жестокое разочарование.

Чем дальше я отъезжаю от города, тем более заброшенным становится местность. Те немногие здания, которые ещё стоят, выглядят так, будто могут рухнуть от сильного ветра. На улице, где больше выбоин, чем твёрдой земли, царит пугающая тишина.

Чем ближе я подъезжаю к Голди, тем злее становлюсь. Какого чёрта она здесь делает? Я в сотый раз проверяю её местоположение и вижу, что она наконец остановилась. Впереди бетонное здание с мигающей вывеской. Похоже, половина лампочек перегорела, но я всё равно могу разобрать одно слово. «Клиника».

— Какого чёрта она здесь делает? — я паркуюсь у входа и оглядываю почти заполненную парковку.

У входа толпятся несколько человек, и все они смотрят на меня, когда я прохожу мимо. Когда я захожу внутрь, в зале ожидания полно людей, но Голди нигде не видно. От волнения у меня сводит живот, когда я подхожу к стойке, чтобы поговорить с медсестрой.

— Войдите, скоро с вами свяжутся, — говорит она, не поднимая глаз.

— Мне очень жаль. Я сказал ей подождать меня, но, наверное, ей перезвонили, пока я парковал машину. — Медсестра отрывается от своих бумаг и смотрит на меня с недоумением. — Я высадил свою невесту у входной двери. Мне пришлось припарковаться дальше по улице, потому что парковка была занята, и я не хотел, чтобы она шла пешком. Я просто очень её оберегаю.

Я вижу, как её выражение лица меняется с озадаченного на довольное. — Как её зовут?

— Голди Йейтс. Её нет в приёмной. Должно быть, ее уже позвали. Не могли бы вы сообщить ей, что я здесь?

Медсестра щёлкает мышкой на своём компьютере, а затем нажимает кнопку. «Вы можете вернуться. Она в тридцать седьмом смотровом кабинете».

— Спасибо, — я улыбаюсь ей своей самой извиняющейся улыбкой, когда распахиваются двойные двери, и я выхожу.

Остальная часть здания не обязательно грязная, просто она явно старая и нуждается в обновлении. Это лучшее, что я могу сказать, пока иду по коридору и нахожу её смотровую. Я не знаю, что, чёрт возьми, здесь происходит, но она ничего не делает.

Как только я вижу нужную дверь, я без колебаний врываюсь внутрь. В ушах у меня звенит от удивлённого крика, и я почти разворачиваюсь, чтобы уйти. Почти. Голди лежит на смотровом столе без штанов. На коленях у неё какое-то бумажное одеяло, и я не могу не подумать: «Какой в этом смысл?»

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — спрашиваю я, заходя внутрь и закрывая за собой дверь.

— Убирайся отсюда! — шипит она, оглядываясь по сторонам, словно пытаясь найти что-нибудь, чем можно в меня бросить.

— Нет, пока ты не расскажешь мне, что, чёрт возьми, происходит. Ты бросила меня, а теперь лежишь в какой-то сомнительной клинике и что делаешь?

— Не твоё дело. — Она прищуривается. — Погоди, как, чёрт возьми, ты узнал, где меня искать?

Раздается стук в дверь, прежде чем через секунду она открывается.

— Привет, Голди, я доктор Хилл, — говорит доктор и смотрит на меня. — А ты кто?

— Её жених, — отвечаю я, прежде чем Голди успевает сказать что-то другое.

— Отлично, тогда давайте начнём. — Медсестра заходит, когда врач садится на стул и придвигается ближе к Голди. — Итак, вы пришли сегодня из-за сухости влагалища?

— М-м-м, — лицо Голди краснеет, и она не смотрит на меня.

— Почему бы нам сначала не начать с осмотра органов малого таза, чтобы хорошенько их рассмотреть, — она мягко улыбается Голди и вытаскивает подставку для ног из-под кровати. — Вы двое ведёте половую жизнь?

— Нет, — быстро говорит Голди, когда медсестра откидывает спинку её кресла.

Часть меня считает, что находиться здесь — плохая идея, но я не думаю, что целая армия мужчин смогла бы вытащить меня из этой комнаты.

— Итак, вы заметили, что при мастурбации вам становится тесно? — врач достаёт лампу, а затем какой-то металлический инструмент и просит Голди раздвинуть ноги.

— Да, — признаётся Голди, и я слышу в её голосе нотку страха. Не успеваю я опомниться, как подхожу к кровати и беру её за руку.

От прикосновения её глаза распахиваются, и она смотрит на меня со смесью смущения и облегчения.

— Позвольте мне взглянуть. Вы можете сдвинуться дальше по столу? После того, как Голди приходится сделать это ещё два раза, врач, кажется, удовлетворён. Она долго возится у неё между ног и болтает с медсестрой, пока проводит осмотр.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, когда вижу, что Голди щурится от боли.

Она плотно сжимает губы и кивает.

— Хорошо, мы закончили, — говорит доктор Хилл и отходит от Голди. — Похоже, ваша девственная плева не так растянута, как должна быть для комфортного проникновения. Вам больно, когда вы пытаетесь что-то вставить?