Страница 46 из 91
В то время как вокруг всех троих разгорается сияние, Таня придвигается поближе ко мне, как будто её притягивает эта энергия и она хочет стать её частью.
Но я… Я вдруг чувствую, что не могу дышать. Мой волк тянется вперёд, но моя демоническая сила отступает перед светом, растущим вокруг Мамы. Удар настолько внезапен, что я отшатываюсь, прежде чем заставляю себя остановиться.
Я хочу бросить вызов своей тёмной стороне, хочу остаться и поддержать их — поддержать Маму, — но по мере того, как Ателла продолжает петь, а свет усиливается, мою кожу начинает покалывать, а сердце наполняется жжением.
Я… не могу… оставаться рядом с этим светом.
Моё место — в тенях.
Вопреки своему желанию, я поднимаюсь на ноги и отхожу в сторону, медленно направляясь обратно к Роману. Не совсем к нему, потому что это было бы слишком похоже на то, что я присоединяюсь к нему в тенях, но достаточно близко.
Эйс немедленно следует за мной вместе с Темпл, а затем и Блиц. Все они собираются между Романом и мной, медленно продвигаясь к тёмной стороне комнаты. Ещё более удивительно, что энергия Эйса усиливается, когда он прижимается к Роману, держась поближе к древнему оборотню, в то время как жужжание Ателлы становится более интенсивным, а из кончиков её пальцев внезапно льётся искрящийся свет, который затемняет её руки в том месте, где они прижимаются к сердцу и голове Мамы.
Я вздрагиваю и щурюсь от яркого света, борясь с желанием забиться ещё дальше в тень, игнорируя раскалывающую боль, пронзающую мою голову, и стон, вырывающийся из горла…
— Перестань сопротивляться, — голос Романа превращается в низкое рычание, когда его руки внезапно обхватывают меня сзади за талию, отрывая от земли, как будто я ничего не вешу, и затаскивая обратно в затенённый угол.
Как только я оказываюсь в темноте, изнуряющая боль в голове отступает, а жжение в груди ослабевает. Вздох облегчения срывается с моих губ, когда я прижимаюсь спиной к Роману, чья грудь неожиданно прохладна. В уголках моих глаз появляется слабое фиолетовое свечение, и сначала я думаю, что это скорее магия Ателлы, но потом понимаю, что оно просвечивает сквозь рубашку Романа на краю его широкого плеча.
Его руки по-прежнему обнимают меня, притягивая так близко, что я чувствую каждый твердый мускул его груди и бедер на своей спине. Его правая рука мягко касается моих рёбер, когда он кладет её мне под грудь, в то время как пальцы другой руки обхватывают моё правое бедро.
Моё дыхание внезапно участилось, и не только из-за света, исходящего от Ателлы. Кажется, не имеет значения, что мы полностью одеты. Каждый дюйм моего тела, соприкасающийся с телом Романа, наполняется ощущениями покалывания, и желание повернуться к нему лицом становится непреодолимым. Прошло много времени с тех пор, как я освободилась от тёмной сексуальности, которая бродит в моей душе, поскольку она так тесно связана с моим демоном, но прямо сейчас я хочу этого больше, чем своего следующего вздоха.
Прежде чем повернуться, я оцениваю свет, наполняющий комнату передо мной. Тени, в которых мы стоим, простираются всего на несколько дюймов от моих ног. Здесь нет места для манёвра или даже для того, чтобы отойти от Романа, не попав снова в сферу действия магии Ателлы. На самом деле… свет, который она излучает, проникает во все уголки комнаты, кроме того места, где мы стоим, где вокруг Романа, моих демонов-волков и меня решительно темно, каким-то образом окутывая нас тьмой, в которой мы нуждаемся.
Я морщу лоб, запрокидываю голову, пытаясь разглядеть лицо Романа, и обнаруживаю, что он наклоняется ко мне.
Его голос превратился в хриплый рокот.
— Никто из нас не сможет выжить в чистом свете, Нова. Тебе следует это запомнить.
Глаза Романа затенены. Они настолько тёмные, что я не могу разглядеть границы его зрачков. Его губы касаются уголка моего уха, и ощущение, похожее на электрический разряд, пронзает мою грудь насквозь, прежде чем замедлиться, достигнув живота, разгораясь, когда он спускается ещё ниже, становясь похожим на ласку по внутренней стороне бёдер.
Я понятия не имею, как прикосновение к моему уху — точнее, даже не поцелуй — перешло на мои бёдра, как будто он провёл своими чёртовыми руками по моему телу. Я внезапно застываю в его объятиях, не желая замечать никакой реакции.
В конце концов, сейчас я должна сосредоточиться на своей матери.
Роман больше не двигается, оставаясь на месте в течение следующих двух минут, в то время как Ателла продолжает повышать голос, мои демоны-волки прижимаются ко мне и Роману, и я, наконец, вынуждена признать, что больше не могу смотреть на свет.
Зажмуриваюсь и отворачиваю голову, моя щека соприкасается с щекой Романа. Я чуть приоткрываю одно веко и обнаруживаю, что он тоже закрыл глаза, склонив голову рядом с моей. Его лицо слегка поворачивается ко мне, его щека сильнее прижимается к моей, его ладони слегка сжимают мои бока и бёдра.
— Не шевелись, Нова, — шепчет он.
От его приказа меня пробирает дрожь, и в ответ его руки сжимаются вокруг меня ещё крепче, притягивая меня невероятно близко, так что я прижимаюсь к нему.
Стоя здесь вот так и гадая, поддерживает ли Роман каким-то образом темноту вокруг нас с помощью своей древней магии оборотней, я чувствую себя невероятно уязвимой. Но я бы сделала это тысячу раз, зная, что это ради Мамы.
Голос Ателлы, наконец, смягчается, мелодичные нотки затихают, пока она не замолкает, и свет отступает, сначала медленно, а затем всё быстрее, пока в поле моего зрения не остаются только яркие пятна.
Хватка Романа на мне ослабевает, но он не сразу отпускает меня. Я чувствую, как он делает глубокий вдох, его грудь приподнимается у меня за спиной, прежде чем он убирает руки. Я отстраняюсь, разрываясь между желанием признать, что он сделал этот опыт гораздо более терпимым, чем он мог бы быть, и необходимостью сохранять эмоциональную дистанцию между нами.
Он отступает, оставаясь в тенях, и теперь его рука покоится на невидимой голове Эйса. Я удивлена, что мой демон-волк не проявляет агрессии по отношению к Роману. Напротив, энергия Эйса странно спокойна — тише, чем я ощущала его раньше.
Когда я оглядываюсь на них обоих, у меня по спине пробегает дрожь, когда я вижу, как они стоят рядом. Два непостоянных хищника наблюдают за моим возвращением к матери.
Глава 19
Я снова осторожно опускаюсь на колени рядом с Мамой, когда Ателла, Малия и Дастиан поднимают головы и открывают глаза, всё напряжение спадает.
Сидящая справа от меня Таня тоже поднимает голову, на её губах мягкая улыбка, на лице редкое выражение умиротворения.
Я внезапно начинаю сомневаться, осознавал ли кто-нибудь из них, какое влияние оказала на меня магия, или тот факт, что мне пришлось отказаться от неё, — и я не собираюсь их просвещать.
Небесно-голубые глаза Ателлы впиваются в меня.
— Защита установлена, — говорит она. — Никто не сможет проследить демоническую связь с нашей стаей. Здесь она в безопасности.
— Спасибо, — шепчу я.
Внимание Ателлы остаётся непоколебимым, когда она продолжает.
— Я также смогла остановить кошмары, которые ей снились, но сила ночных кошмаров не освободит её полностью, пока вы не сможете изгнать демона, который управляет ею, обратно в Подземный мир. До тех пор она не проснётся.
У меня замирает сердце, потому что Мама всё ещё в опасности.