Страница 45 из 91
Ателла торжественно кивает мне, её длинные белые волосы рассыпаются по плечам, когда она наклоняет голову.
— Я понимаю и ценю твою заботу о нашей стае. Я постараюсь как можно быстрее установить защиту вокруг твоей матери. Я также посмотрю, что я могу сделать, чтобы вернуть немного света в её сознание.
Она протягивает руку и на мгновение сжимает моё предплечье.
— Однако даже воинам нужно есть и отдыхать. Тебе следует подумать о том, чтобы воспользоваться безопасностью, которую может обеспечить наша стая, и отдохнуть здесь остаток ночи.
Я качаю головой, собираясь отклонить её предложение, но она уже отворачивается от меня, тихо окликая небольшую группу мужчин и женщин, которые вышли из центрального здания, мимо которого мы проходим.
— Приготовьте, пожалуйста, еду для наших гостей.
У нас нет времени протестовать, прежде чем они исчезают в здании позади них, в то время как Ателла продолжает вести нас к своему жилищу.
Внутри прохладно и по-домашнему уютно. Слева расположена небольшая кухня со столом и стульями, а справа — что-то вроде гостиной, на толстом ковре разбросаны подушки. Я удивлена — хотя, вероятно, не должна был бы удивляться, — увидев, что лестница в дальнем правом углу ведёт на второй этаж, открытый посередине, оставляя вертикальный коридор вплоть до прозрачной крыши, в которую, похоже, встроена дверь. Чтобы влетать, без сомнения.
Приглушённый лунный свет проникает в комнату, которая мягко освещена лампами, расположенными через равные промежутки вдоль стен.
— Положи Сару на ковер, — говорит Ателла Роману.
Он укладывает Маму на плотный материал, заботливо заботясь о её голове. Я опускаюсь на колени рядом с ней и беру её за руку. Теперь она выглядит очень измождённой, её лоб покрыт испариной. Я прикусываю губу, чтобы сдержать волнение. Моя мать уже была сломлена. Теперь её разум погружён во тьму.
Я чувствую, как в комнату входят мои демоны-волки, каждый из которых направляется в угол комнаты, прежде чем Дастиан закроет дверь и займёт позицию рядом с ней. Уложив Маму, Роман отступает в тень у стены комнаты.
Малия и Таня пододвигают стулья, но, как и я, всё их внимание сосредоточено на нашей матери.
Ателла опускается на пол, кладёт руку маме на лоб и закрывает глаза.
— Сначала мне нужно почувствовать настроение твоей мамы, чтобы я могла…
Она ахает, её дыхание прерывается так резко, что я вздрагиваю.
— Что такое? — спрашиваю я.
Пожилая женщина сжимает челюсти, прежде чем убрать руку, открывает глаза и какое-то мгновение смотрит на Маму сверху вниз. Я потрясена, когда в глазах Ателлы блестят слёзы.
— Её дух действительно сломлен, — она проводит рукой по своим щекам, чтобы вытереть слёзы, внезапно потекшие по ним. — Ты знала, что у твоей матери были узы истинной пары?
У меня перехватывает дыхание. Она не может иметь в виду… с демоном-донором спермы?
— Нет, это не…
— Невозможно? — спрашивает Ателла, так пристально вглядываясь в меня своими полными слёз глазами, что мне кажется, будто она оценивает мой настрой. Выражение её лица смягчается. — У матери часто есть секреты от своего ребёнка.
Я пытаюсь сглотнуть, несмотря на сухость во рту.
— Должно быть, это было до моего отца. Не может быть, чтобы у неё были настоящие семейные узы с…
Монстром.
Волосы Ателлы скользят по её плечу, когда она наклоняет голову, изучая меня ещё пристальнее.
— Я узнаю твоё происхождение, Нова. Даже если бы я не слышала о тебе, я чувствую силу твоей демонической стороны — тёмную силу, которую ты держишь под контролем с каждым своим вздохом. Я также чувствую твою связь со стаей. Ты сомневаешься в способности демонов создать связь истинной пары?
— Конечно, — восклицаю я. — Демоны не способны на такую любовь, — я делаю глубокий вдох. — Моя способность любить свою стаю исходит от моей волчьей натуры. Даже если бы моя мать и связалась с этим ублюдком, это не было бы взаимностью… — чем больше я говорю, тем менее уверенно это звучит.
Я чувствую, как взгляд Романа обжигает мне спину. Он стоит в тени на краю поля моего зрения — прямо рядом с Лукой в дальнем углу комнаты. Я в замешательстве замечаю, что его рука покоится на голове Луки, как будто мой демон-волк вовсе не был невидимым.
— Демоны редко вступают в связь, — говорит он таким холодным голосом, что я вздрагиваю. — Я бы сказала, что это невозможно, но я слышала, что однажды такое случилось.
— Связь между волком и демоном? — спрашиваю я, не в силах в это поверить. Я с трудом верю, что демон может быть связан с другим демоном, не говоря уже о волке. Я решительно качаю головой и поворачиваюсь к Ателле. — Я признаю, что моя мать когда-то была связана узами, но, должно быть, это было с кем-то до того, как она встретила моего отца. Демон, породивший меня, вероятно, воспользовался тем, что разорванная связь ослабила мою мать.
Ателла тихо вздыхает.
— Я надеюсь, что однажды твоя мать сможет рассказать тебе всё, что тебе нужно знать, но я могу сказать это без тени сомнения: узы истинной пары, которые связывали твою мать, были разорваны. Это оставило зияющую рану, которую она не смогла залечить, и эта рана сделала её очень уязвимой для силы кошмаров Мастера.
Ателла кладёт одну руку на то место, где находится сердце Мамы, а другую возвращает ей на лоб.
— Сейчас я поставлю обереги, но для этого мне нужно будет потратить много энергии.
Дастиан делает шаг вперёд, опускается на колени рядом с ней и нежно кладёт руку ей на плечо.
— Возьми немного моей энергии, если тебе это нужно.
Я удивлена, но благодарна ему за то, что он готов поддержать Ателлу в её работе. И снова, его выбор сильно отличается от тех, что делают альфы, к которым я привыкла — ни один из других альф-оборотней не предложил бы истощить свои силы. Особенно для незнакомца.
— Поможет ли моя энергия? — спрашиваю я, желая разделить с вами задачу.
Ателла мягко качает головой.
— Я ценю твоё предложение, Нова, но мне придется бороться с твоей демонической силой.
Малия вскакивает на ноги одновременно с Таней.
— А как же я? — спрашивают они почти в унисон.
Ателла улыбается им обеим.
— Таня, ты уже потратила силы на борьбу с демоном, а затем на полёт сегодня вечером. Тебе следует сохранить и пополнить то, что у тебя осталось. Но, Малия, ты можешь мне помочь.
Таня опускается на колени рядом со мной, бормоча:
— Прости, Новз. Мне следовало остаться в грузовике, а не…
— Даже не думай сожалеть о своих решениях, — шепчу я, переводя взгляд с неё на Дастиана. Важно ловить счастье, особенно в трудные времена.
Малия сжимает плечо Тани, проходя мимо нас, чтобы сесть с другой стороны от Ателлы, копируя позу Дастиана и кладя руку ей на плечо.
Как только её ладонь касается плеча Ателлы, Малия делает быстрый вдох и садится прямее.
— Твоя магия похожа на магию ведьмы, — говорит она, широко раскрыв глаза.
На губах Ателлы мелькает улыбка, хотя она сосредоточена на Маме.
— Орлы-оборотни несут в себе дух природы. Это похоже на вашу магию ведьм, но в то же время отличается от неё.
С безмятежным выражением на лице Малия закрывает глаза, тихо поддерживая Ателлу, в то время как пожилая женщина начинает напевать себе под нос. Это успокаивающий звук, который напоминает мне пение птиц, те же лирические нотки, которые я слышу в голосе Дастиана, но более отчётливые.