Стая демонов

За его спиной разгорается свечение. Один-единственный разряд фиолетового света вырывается наружу, образуя фигуру, которая заставляет меня застыть на месте, останавливая крик ярости, рвущийся из моего горла. На противоположной стенке транспортного контейнера появляется большой горящий символ. Сила, заключенная в этом символе, согревает меня, заставляет мои руки дрожать, а мысли проясняться. Мой противник, должно быть, создал его, но если цель символа — ещё больше напугать меня, то он потерпел неудачу.

Мой голос становится сильнее, когда я черпаю силу в своей волчьей ярости, мои зубы заостряются, а когти готовы вырваться наружу.

— Пошёл к чёрту от меня.

Глаза моего противника резко сужаются, его силуэт купается в фиолетовом свете, исходящем от символа, который продолжает обретать форму на стене позади него. Его взгляд скользит в сторону, голова слегка поворачивается, прежде чем он снова поворачивается ко мне.

Он наклоняется вперед с последним рычанием.

— Твой отец передаёт тебе привет.

Отпустив меня и даже не взглянув на чёртова ангела в контейнере, мужчина бежит к открытым дверям и врывается в них, взмывая в воздух за их пределами. В то же время он протягивает руки, и тьма вырывается из его ладоней, образуя густой туман, который окутывает его, прежде чем он — и туман — исчезают.

Страх полностью проходит.

Я сползаю вниз по стальной стене, и мои ноги, наконец-то, слушаются меня. Вроде. Мне действительно нужно присесть, и именно в этом направлении ведут меня мои конечности.

Оказавшись на полу, я пытаюсь проползти к дверям, чтобы проверить, как там Малия и Таня.

Судя по тому, что я вижу, мои демоны-волки сидят, прижавшись друг к другу, плотно поджав хвосты и низко опустив головы, а из их морд доносится страдальческий скулёж. Темпл пытается лизнуть тыльную сторону ладони Малии, как будто таким образом она может всё исправить, и даже Эйс прижимается к Тане, прижимаясь головой к её бедру.

Их тревога очевидна.

Злые слёзы наворачиваются на глаза.

Когда я смотрю на противоположную стенку транспортного контейнера, перед моим взором возникает светящийся фиолетовый символ: круг с прорезающей его неровной вертикальной линией.

Не знаю, что означает этот символ, но угрозы этого человека повисли в воздухе. Страх наполняет мой желудок, когда символ медленно исчезает.

В конце концов, это произошло. Мой отец посылает своих демонов за мной.

Глава 4

Наконец мне удалось подтянуться к дверце транспортного контейнера, я перекидываю ноги через край, прежде чем рухнуть там, замерев, вцепившись здоровой рукой в грязный выступ.

Моя мать никогда не скрывала от меня моего происхождения. С самого детства я знала, что одна половина меня — волк-оборотень, а другая — чёртов монстр.

В точности как те существа, которых мы уничтожили здесь сегодня вечером.

Демон.

Когда я стала достаточно взрослой, чтобы спросить маму о моём отце — кто он, где он, — она сказала мне только три вещи: что он вернулся в Подземный мир после моего рождения, что однажды он придёт за мной, а затем, сжав мои крошечные плечики, она сказала мне, что, когда он придёт за мной, мне нужно будет решить, кто я такая.

Ну, я знаю точно, кем я не являюсь.

Я не одна из них. Демоны — высасывающие душу бичи мира, худшие из худших, даже среди некоторых довольно развращённых сверхъестественных существ. Тот факт, что моя ДНК смешана с их видом, раньше вызывала у меня кошмары. Затем, однажды днём два мужика демона напали на меня, когда я шла домой из школы. Я могу только предположить, что их привлекла моя сила, и они захотели ею полакомиться. Они были в два раза больше и тяжелее меня — мне было всего двенадцать лет, но я сражалась с ними со всей яростью тьмы, которую держала взаперти внутри себя.

Мои демоны-волки наблюдали, как я сражалась, не вмешиваясь. Это был первый раз, когда они отстранились, как будто хотели, чтобы я осознала степень своих способностей, и именно тогда я осознала, что могу использовать свою двойственную природу с определённой целью. Я могла бы принять свою тёмную сторону и, вместо того чтобы ненавидеть её, использовать для борьбы с теми, кто охотится на других.

Моя возросшая сила и непревзойденное чутье обычно дают мне значительное преимущество в любом бою.

Обычно.

Этой ночью я была слабее, и это потрясло меня до глубины души.

— Нова!

Малия вырывает меня из прошлого, когда она присаживается на корточки рядом со мной, и я наконец ощущаю тепло её энергии, когда она прижимает ладонь к моему плечу, бормоча себе под нос заклинание, помогающее исцелению. У меня болит плечо, правая рука безвольно повисла, но от её прикосновения боль утихает.

Контейнер слегка прогибается, когда Таня вскакивает, чтобы защитить нас обеих. Отчётливый укол энергии моих демонов-волков усиливается по мере того, как они приближаются, образуя полумесяц перед дверями. Темпл тычется носом мне в лодыжку, а Эйс рычит на меня, защищая. Лука и Блиц по очереди трутся головами о кончики моих пальцев, пока я, наконец, не ослабляю хватку на выступе. Огоньки в их фиалковых глазах становятся ярче, и я чувствую их потребность разорвать на части демона, напавшего на меня, чтобы вернуть себе силу и контроль.

Скоро, молча обещаю им. Не уверена, как, но мы не можем снова поддаться подобному страху.

— Я в порядке, — говорю я вслух, делаю глубокий вдох и пытаюсь несколько раз покрутить плечом, проверяя, насколько хорошо срослись кости.

Два перелома за одну ночь практически опустошили меня, и я благодарна Малии за помощь. Особенно потому, что я остро ощущаю силу, исходящую от ангела в дальнем углу контейнера, — силу, с помощью которой я могла бы мгновенно исцелить себя.

Проклятье, её энергия такая, такая заманчивая для меня в моём нынешнем положении.

Я сражаюсь со своей тёмной стороной — постоянной, опасной частью моего бытия — в то время как Малия помогает мне подняться на ноги, пока Таня перекидывается ближе к двери, чтобы стоять на страже.

Наконец, я заставляю себя встретиться с пристальным взглядом ангела, устремлённым вдаль.

Её глаза огромные и серебристые, всё ещё налитые кровью, в блестящих радужках проглядывает жуткая смесь алых нитей. Её крылья прижаты к бокам, больше не закручены вокруг себя, что делает её миниатюрной, одетая в белый топ с перекрещивающимися концами и свободные белые брюки. Воротник и рукава её рубашки порваны — без сомнения, результат недавней борьбы с демонами, — а на её фарфоровой коже множество порезов и царапин, на губах — ссадины. Лодыжки и запястья девушки закованы в цепи, прикрепленные к металлическим петлям на полу. Похоже, что в кандалах едва хватает слабины, чтобы она могла сидеть прямо.

Несмотря на это она тихо выдыхает, глядя на меня в ответ, и на её лице появляется смиренное выражение, её грудь поднимается и опускается в глубоком, равномерном ритме.

Как будто она готова к любой судьбе, которая ждёт её в данный момент.

Я не сомневаюсь, что она почувствовала моё демоническое происхождение. Она пыталась предупредить меня о присутствии демона, но выражение согласия на её лице и спокойное самообладание говорят о том, что она не ждёт от меня помощи — или, что ещё хуже, она ожидает, что я причиню ей боль. В конце концов, я была рождена, чтобы быть её врагом.

Я делаю глубокий вдох, сосредотачиваюсь, решив, что не представляю для неё опасности. Пользуясь случаем, нажимаю на татуировку на левом запястье, чтобы моя маска откинулась назад, спряталась за воротник и открыла моё лицо — акт доверия.