Страница 15 из 47
«Им».
Он не сказал «вам». Отделил меня от остальных.
Хотя да — формально я денег не взяла и сделку не заключила.
Но я уже играю в его игру и совершенно не уверена, что она закончится на моих условиях.
— Не выносишь неопределенности, Филипп? — сощурилась я. В сторону трофеев я старалась не смотреть. — Тебе нужна гарантия, что получишь кого-то в постель?
— Не хочу ее выносить, Вера, — в тон мне отозвался он. — Таков мой выбор. У меня в жизни полно областей, в которых все зыбко. Тысячи вероятностей, которые не предсказать. Отношения с женщинами должны доставлять удовольствие, а не быть еще одним венчурным проектом.
Он наконец сделал глоток коньяка из бокала, который баюкал в ладонях все это время.
Словно тоже расслабился, когда разговор проскочил опасную зону охоты.
— Чтобы это были отношения, а не проект, их надо строить с правильными людьми.
— Совершенно согласен. Разумные люди могут получать взаимное удовольствие без риска, если заключат честный договор, — кивнул он, делая еще глоток.
— Я не об этом! — раздраженно отмахнулась я. — Когда человек близкий, твой — с ним не нужны договоры, с ним и так спокойно и безопасно!
— Когда он твоя «вторая половинка»? — Филипп даже поставил бокал на столик, чтобы обозначить пальцами кавычки. — Мне казалось, взрослые люди в это давно не верят.
— Может, я недостаточно взрослая?
Мохито мне внезапно надоел, да и горло саднило от ледяной крошки в нем.
Не только горло — меня знобило всю целиком. Кожа была ледяной, не помогало даже тепло камина. Панорамные окна не добавляли уюта — этой холодной весной вид на сад был скорее унылым.
Я отставила бокал на столик и поднялась с кресла.
Филипп посмотрел на меня с удивлением.
Которое обратилось в шок, когда я сделала пару шагов на цыпочках босиком и нагло забралась к нему на колени. Как кошка.
Взяла его руку и обняла себя, показывая, что надо делать.
Его тело напряглось до каменного состояния, он даже дышать перестал.
15. Коньяк
Опытный мужчина Филипп Завадич, число женщин у которого явно было трехзначным, если не больше, внезапно сделался неловким, словно пубертатный подросток, который не знает, куда девать руки, целуясь с девушкой.
Его ладони, которые я сама положила себе на талию, не сдвинулись ни на миллиметр.
Но голос был спокойным. Он попытался продолжить разговор так, будто ничего не произошло и я по-прежнему чинно сижу напротив него в кресле.
— Хорошо, Вера. — Легкое напряжение в низком голосе Филиппа выдавало его. — Давай обсудим все еще раз. Что ты хочешь за наши отношения? Больше денег? Скажи сумму.
— «Если женщина знает себе цену — значит, она ее уже называла»… — задумчиво процитировала я какой-то статус из ВКонтакте. — Я вот не называла, поэтому понятия не имею. Как-то не приходилось раньше думать в эту сторону!
— Денег тебе мужчины не давали, значит?
— Нет. Если не считать совместный бюджет с мужем.
— А подарки хоть дарили? — нахмурился Филипп.
— Подарки — да!
Тут, слава богу, было чем похвастаться.
Не здесь и не сейчас, но среди подружек — непременно.
— Ну, допустим, я тебе подарю что-то на ту сумму, что давал наличными, — продолжил Филипп. — Тебе не будет обидно, что вместо бесполезной цацки ты могла бы купить машину получше? Ты этот модный гвоздь от Картье не продашь даже, кроме как по цене лома. Драгоценности перестали быть надежным вложением.
— Нет…
Я задумалась, ерзая у него на коленях.
Филипп, наконец, отмер и обнял меня уже по-человечески, согревая своей нежностью.
Его слова противоречили его действиям.
Он говорил как человек, который не понимает никаких отношений, кроме рыночных.
Который умеет общаться только сделками и использовать людей ради собственного удовольствия.
Расплачиваясь за это снегом на Северном полюсе и песком в пустыне — в его случае деньгами, с которыми у него проблем явно не было.
Но при этом он был удивительно нежен и ласков.
И еще — солнце. То самое летнее солнце, что вспыхивало у меня под веками каждый раз, когда он целовал меня…
Разве это возможно оценить?
Хоть в деньгах, хоть в машинах, хоть в браслетах Картье?
— Нет! — повторила я. — Все не так! Когда ты платишь мне за секс, ты выставляешь условия. Вот тебе за секс — машина. А вот тебе за секс миллион. Подарок же — это не плата, а твой порыв сделать мне приятно. Я за него ничего тебе не должна.
— Не должна? — хмыкнул Филипп. — Тогда почему некоторые «гордые» девушки отказываются от дорогих подарков, чтобы как раз «не быть должными»?
Я задумалась. Надулась. Уткнулась ему в шею.
Ну что за глупые вопросы!
— И что — много твоих девушек отказывалось, чтобы не быть должными? — спросила его ехидно, вспомнив свои собственные мысли в начале знакомства про «ЕМУ придется со мной переспать».
Кстати, ему и пришлось.
Я подло трахнула и бросила Филиппа Завадича — опытного хищника!
Ну. Почти бросила.
Я потерлась носом о его шею и нырнула под шелковый халат, положив ладони на твердый плоский живот.
Обязательно брошу. Как только захочу.
А пока не хочу, он слишком теплый.
— Бывало… — загадочно уронил Филипп. — Так, слушай, если бы тебя наша сделка ни к чему не обязывала? Я плачу по факту. Не хочешь — уходишь. Хочешь — приходишь. Право отказаться есть.
— Тогда в чем твоя выгода?
— В прозрачности отношений. Что мы отдаем, и что каждый из нас получает.
— Ты получаешь секс?
— Только если ты согласилась. Никакого насилия.
— А если я уже согласилась, мы заключили сделку, и ты вдруг захотел каких-нибудь извращений?
Филипп отклонился, взял пальцами меня за подбородок и заставил посмотреть ему в лицо.
Серая сталь глаз взрезала меня словно клинок, проникая гораздо глубже, чем я готова была разрешить.
Пронзительная нежность, ледяной взгляд, глубокое проникновение — боже, я готова была рассмотреть какое-нибудь интересное извращение в исполнении Завадича!
Перебирая мысленные варианты совершенно недопустимых вещей, которые он может потребовать за деньги, я невольно воображала, как именно он будет это делать.
Как будут расширяться его зрачки, как он будет хрипло стонать, как властно и твердо будет удерживать меня…
— В любой момент откажешься, — сказал он, пристально глядя на меня. — Если не захочешь.
— Проститутки не отказываются же, — ответила я, едва понимая, что вообще говорю.
Голову вело от его близости и тех фантазий, которыми я сама себя завела. Теперь уже МНЕ хотелось попробовать парочку извращений, от которых я раньше с негодованием отказывалась.
Но стоило представить Завадича со стеком или плетью в руках…
Строгого, но нежного господина.
В костюме, когда я рядом с ним голая и беззащитная.
Ох.
Ну хоть разочек!
И сразу отказаться!
— Кто тебе сказал? — спросил он.
Я едва вспомнила, о чем речь.
— В смысле?..
— Проститутки оказывают четко оговоренные услуги. На которые заранее согласились. Оплатил и твори что хочешь — такого не бывает.
— А я смотрю — ты опытный… — сощурилась я. — А говорил, что такое тебе неинтересно.
— Мне неинтересно. Но в среде моих знакомых это обычное развлечение.
— Ну-ну… — хмыкнула я. — Это другие пацаны девок трахали, а ты рядом стоял, да?
Филипп пожал плечами с равнодушным видом.
Не удалось поймать хищника на такой простой трюк. Это тебе не ящерка, которая с готовностью вылезает поглазеть на блестящую вертушку, а там бери голыми руками.