Страница 41 из 64
Но в Ноле не проснулась зависть, не возникло желание.
Былые страсти улетучились,
весь пепел, вся пыль,
так много хлопьев макияжа спущено в водосток,
так много музыкальных нот потеряно из памяти.
Так много…
Так много песен… утеряно…
упущено…
Она встряхнула головой, чтобы прояснить её.
Передние колёса въехали на тротуар, задние — полунаклонились над дорогой. Другого движения нет.
Чёрт. Плохая парковка, Нола.
Она заглушила двигатель и выбралась из машины. Двери с тихим стуком закрылись, и машина погрузилась в спячку.
Нола отправилась пешком.
Становилось поздно. В тех местах, где угасающий свет дня падал на неё, сверкала статика, активируя случайные картинки. Не задумываясь, она выдёргивала телевизионные кожекарты местности, помечая направление цветными стрелками и анимированными следами ног. Она следовала по дороге минут десять, лениво слушая говорящую с ней Долли Темпл, или ей лишь казалось, что она с ней говорила.
Теперь уже недалеко.
Продолжай идти.
Всё выглядело смутно знакомым, но она была грезившей, вялой, её кожа смещалась, словно жидкость, омывавшая её кости. Она становилась всё слабее, её тело из костей, мускул и крови замедлялось по мере того, как картинки овладевали ей, выискивая каждый последний дюйм её плоти.
Вот мы и пришли, моя дорогая. Видишь?
И теперь она подняла взгляд и увидела, куда она стремилась, свой пункт назначения. Этот маркер на дымной карте жизни Нолы, где она могла, в конце концов, найти объяснение всем своим злоключениям.
Золотой Институт Театральных Искусств.
Перед ней стоял старый особняк.
Сейчас пустой. Сезон отпусков.
Да. Возможность.
Теперь иди.