Страница 27 из 64

Канал КØжа (ЛП)

Нун Джефф

-12-

Прямое включение из Купола Удовольствий.

Закатный свет раннего вечера.

В кисее видений, за решёткой образов, в складках узорчатой мембраны снов… Мелисса исповедуется.

Я одна. Теперь одна. Да. Папа… ты здесь? Ты здесь ради меня? Ты смотришь? Давай, я тебе спою. Ля-ля-ля, ля-ля-ля. Злым ребёнком я была. А сейчас тиха-мила. А сейчас сижу-пою. Я сидела в главном зале школы… Да. В главном зале с другими девочками. Ряд за рядом, все стараются успеть дописать экзамен. О, но у меня всё прекрасно. Я была хорошей ученицей. У меня были планы. Мечты. Я взглянула на часы. Ещё оставалось двенадцать минут. Ручка скользила по бумаге, писалось легко. Мир знаний, строчка за строчкой за строчкой… А потом… я вдруг проснулась. Никак не могу объяснить это иначе. Я больше не могла писать. Ни строчки. Ручка упала на парту, на пол. Мои руки схватились за парту с обеих сторон. Вот так. Я держалась, крепко. Возникло чувство… оно пришло из ниоткуда… чувство, что если я разожму пальцы, если ослаблю руки, то — я была в этом уверена — тогда меня каким-то образом просто унесёт в никуда. Унесёт… в никуда. Я могла слышать шум в своей голове, свистящий звук, резко-высокий. А потом… а потом… А потом… Я не знаю, я никогда не была уверена в своей памяти начиная с этой точки отсчёта. Я помню, как меня отправили домой с позором, и ты ждал меня. Папа, ты так злился, так сильно злился, кричал на меня, и я пыталась объяснить, действительно пыталась, я пыталась сказать тебе о чувствах, которые у меня возникли, о странности, охватившей мою жизнь. Но ты не слушал. Ты не хотел слушать, папа. Вот, это то же чувство. Оно у меня сейчас. Здесь, в этом месте. Но намного, намного страшнее. Я полагаю, что я немного двинулась. Да, я знаю. В этом всё дело. Я знаю. Мне страшно. Посмотри на меня. Бывает. Я не могу это контролировать. Я вижу предметы. Формы. Силуэты. Когда темнеет, я лежу здесь, под Куполом, под луной и звёздами, и прямо перед моими закрытыми глазами, я вижу видения. Привидения. Не знаю, как их назвать. Мерцающие тела из света и тепла. Они толпятся вокруг Купола, нашёптывают мне. Так много слов. Но я никогда не могу разобрать, о чём они говорят. Они томятся. Возможно, они пришли спасти меня. Приход сюда, в Купол, заставил меня осознать: есть только один человек, чей взгляд мне действительно нужен. О, это так странно. Вот она я, разговариваю сама с собой, ладно, с камерой, с микрофоном, с шаром, но в действительности это совсем как я делала, когда была маленькой. Разговор с зеркалом. Ты иногда заставлял меня смотреться в зеркало, помнишь? Ты говорил мне нанести макияж, надеть затейливый наряд из гардероба и принимать разные позы. Ты говорил, что однажды я стану знаменитостью, если буду продолжать практиковаться, продолжать крутиться, улыбаться, смеяться, сыпать песенками и историями. Хорошие были времена — да, папа? Мы веселились. Если бы они могли продолжаться вечно, эти деньки. Я закрываюсь от всех лиц, кроме твоего. Я полна любовью к тебе. Но иногда я ненавижу тебя. Но ненависть как-то снова оборачивается любовью. Как мне себя остановить? Я слишком много хандрила. Это у меня от тебя, конечно, но это значит, что я никогда не могла быть совершенной маленькой девочкой, которой ты хотел меня видеть. И ты находил других девочек, других молодых женщин. Я стояла и смотрела, и хлопала, и праздновала твои успехи каждый раз, когда ты выбирал новые проекты, новые исключительные дарования. Я смотрела на тебя, лелеющего, полирующего, тренирующего их и формирующего по своей воле, создающего свои маленькие фантазии и отпускающего их в мир. Это могла быть я, папа. Когда должна была подойти моя очередь? Ты интересуешься мной иногда? Тебе нравится наблюдать за мной на экране? Сейчас я привлекаю внимание — видишь, ты видишь мою руку? Приди. Если можешь. О Боже, что я наделала? Я себя полностью потеряла. Я зеркало, в котором живёт лицо другой женщины. Я картинка на бумаге, полуузнанная женщина, вывалившаяся из ночного клуба, назойливая фигура дочери мировой музыкальной знаменитости. Девочка с испуганными глазами — неистово красными от вспышек камер глазами. Я закрытая дверь. Я шёпот в темноте, потерянные слова утраченной песни, — та, кого ты никогда не дашь услышать публике. Я твоя дочь. Единственный ребёнок. Посмотри на меня. Ненавидь меня. Отвернись от меня. Люби меня.