Алия. Сила Огня

Великолепное и с размахом, присущим северной душе гремело празднество. Тысячи свечей освещали Зал Торжеств, столы ломились от разнообразной снеди, а эль и мед текли свободной рекой. Алия звонко смеялась и щедро дарила улыбки, а Хаук благодушно кивал всем приходившим их поздравить.

Сегодня его королева была дивно как хороша.

- Вальмиды от твоей красоты стонут от зависти, жизнь моя, и блекнут как поганки! - шепнул он ей на ушко и легонько прикусил.

Ястреб не сводил с жены взгляда полного восхищения и настолько откровенного, что светлокожие северные девицы покрывались румянцем и стыдливо опускали глаза.

- Ух, жарко! - крикнул Лейр, он хитро сверкнул синими глазами на влюбленную парочку и показательно окатил себя водой. - Горим, пожар!

Король светло улыбнулся и, заключив Алию в объятия припал к ее губам жарким поцелуем. Инные пронзительно загикали весело подбадривая молодых и громогласно запели отбивая ладонями бодрый ритм.

Я иду на север! Я дитя гор и морей! Я буду первым, кто повенчается сегодня В полночь с королевой Севера!

Было веселье и много праздничных развлечений, кипели показные бои, воины мерились силами, а гости тешились играми и зажигательными танцами, одна за другой лились певучим ручьем саги. Бесконечным потоком шли желающие лично поздравить королевскую пару с двойным праздником. Фавста, ставшая управляющей сбилась с ног готовя с девушками подарки для гостей.

Тьма опустила свой полог на мерзлую землю, но пир не прекращался даже ночью. Он длился уже третий день и обещал буйствовать еще не меньше седмицы. В библиотеку из зала Торжеств донеслась до Алии протяжная песнь, восхваляющая смелость тех кто уже пирует в вечных садах Великого:

Кровь врагов на моих губах К тебе, доблесть всех моих предков, вопрошаю. И не посрамлю я своей земли. И в славе искупаю в веках свое имя.

О, великий! Я жизнь посвятил тебе!

Я быстрее звука меча. Я сильнее одинокого медведя. Я быстрее самого быстрого оленя. Я один против стаи тварей. Я лучший сын своего рода. Вечное счастье. Вечный покой...

Вздохнув, молодая женщина попыталась снова вернуться к изучению трудов, но и в этот раз ей много почитать не удалось. Тихо скрипнула дверь, Алия подняла глаза и увидела Синге, та пребывала в сильном смятение, что не укрылось от Алии. Бренна удивленно подняла брови, что могло так растревожить мать Инга и заставить ее искать общества королевы в столь поздний час? "Может кто-то из детей болен?" Но Алия сразу откинула эту мысль, нет, сегодня она видела всех ее родных и те были абсолютно здоровы.

- Пусть Великий наполнит твои дни счастьем, госпожа, - поклонилась Синге.

- И ты будь здрава. Что-то случилось?

- Нет... Да... - женщина с силой стискивала свои ладони, мялась и молчала.

- Синге, ты пугаешь меня, - Алия невольно поднялась с кресла.

- Прости, моя госпожа, я не хотела тебя тревожить.

- Синге, не томи, говори, что стряслось.

- Позволь, я покажу тебе?

- Конечно.

Алия закрыла книгу и последовала за женщиной.

С распоряжения Хаука мать Инга с двумя дочерьми обосновалась в замке. Им были выделены отдельные покои и приставлены слуги, чтобы помогать болящей женщине во всех ее нуждах. А сыновья подростки проходили службу и обучение, они жили в воинских домах, как и все Инные.

Синге открыла двери комнаты и пропустила королеву вперед себя. Лив, ее старшая девочка тринадцати зим отроду держала на руках младенца, тщательно завернутого в свивальник.

- Утром его мне принесла Вива, моя соседка, - руки женщины мелко дрожали. - Это - мой внук. Он родился сегодня ночью.

- Твой... внук? - Алия непонимающе оглянулась. - Но твои дети слишком юны, чтобы иметь своих... - она запнулась и темные брови чайками взметнулись вверх.

- Кроме...

- Да, кроме Инга. Вижу, ты догадалась, госпожа, - неспешно кивнула она. - Этот ребенок его сын.

Алия растерянно заморгала, смысл прозвучавших тут слов никак не хотел укладываться в голове.

- Нет, Инг никогда не был женат, к сожалению, - покачала головой Синге словно отвечая на невысказанных вопрос.

- Где же его родительница? - Алия заозиралась ожидая увидеть в комнате молодую мать.

- Умерла, - печальный вздох. - В родах. Вигдис трое суток мучилась, бедняжка. Отчаявшись ее мать Вива отправила людей в замок просить твоей помощи. Но ты была так слаба, госпожа. Так или иначе, но посланные не успели доехать до замка, горемычная скончалась.

- А лекари?

- А что лекари? - Синге судорожно всхлипнула. - Они ведь не всесильны.

- Мне так жаль, - Алия погладила плечо женщины, желая ее поддержать и утешить.

Малыш остался сиротой, - подумала бренна и эта мысль горечью осела у нее в сердце.

- Как я говорила Вива моя соседка и Вигдис часто забегала к нам в гости. Ходила за Ингом по пятам когда он появлялся дома. Теперь то я понимаю отчего, любила она его. А Инг... Он ее ласковые взгляды и не замечал вовсе. Эх, сколько раз я просила его чтобы женился, не счесть. Девушек хороших да работящих у нас много, мне бы поддержка была и отрада, но никто не был моему мальчику по сердцу. Сын жил только ратным делом, боями да походами, везде следовал за Ястребом, ловил каждое его слово. А потом они на пол круга в плаванье ушли к вашим берегам. А как вернулись так Вигдис уже здорово тяжела была. Я то не знала чье дитя она носит. Бывает так девица не замужем и понесла. Вива молчала, а я с расспросами не лезла, не хорошее это дело в чужие дела нос совать.

- От чего же она не призналась Ингу?

- Поначалу видно боялась. Он ведь не хотел ее, избегал. Перед смертью Вигдис повинилась перед матерью, что она Ингу в питье зелье дурмана подлила. Вот так и случилась у них одна единственная близость. Только с дурманом в крови он и не помнил ничего. Вива рассказывала, что дочка все же решилась поговорить с моим парнем. Я вспомнила она и правда приходила к нам, сразу как сын с похода вернулся. Но не было в тот день его дома. Где уж Вигдис его с тобой увидала то мне не ведомо, да только вернулась она к матери как тень темная и на все расспросы отмалчивалась. Вива настаивала, чтобы дочь рассказала Ингу о беременности, чтобы свадьбу сыграли и ребенок безотцовщиной не рос. Но Вигдис уперлась: "Ничего я ему не скажу. Не будет он моим никогда. Инг любит чужеземку. Я видела как он на нее смотрит. С ней его душа. Не хочу чтобы он мучился, со мной был по принуждению, а сердцем с южанкой."

- Так и не призналась и матери запретила кому-либо говорить. Любила она его без памяти, а как узнала, что в Ущелье погиб будто с ума сошла и роды сразу начались, - женщина помолчала и с трудом добавила - Узнай сын, что у него будет ребенок может и обрел бы снова вкус к жизни. Но он дышал только тобой, госпожа.

- Синге, не надо, - прошептала Алия, дрожащими пальцами она расстегнула верхнюю пуговицу платья и сделала глубокий вдох.

- Прости, я знаю, что ты ничего не обещала Ингу, не обнадеживала. Он знал, что ты Хаука любишь.

- Не надо, прошу тебя, - Алия подняла руку, сердце в груди больно сжалось, рана была еще слишком свежей.

- Хорошо, - тихо сказала женщина, - оставим прошлое в прошлом.

Алия подошла к младенцу и поправила у личика уголок теплого свивальника.

- Как его зовут?

- Вигдис не успела назвать его. Окажи нам честь, госпожа Алия, дай внуку имя. Думаю сын был бы счастлив.

- С радостью, - улыбнулась бренна.

Она взяла ребенка на руки, малыш был здоровеньким и крепким. Он не спал, а спокойно разглядывал новый мир глазками, что светились яркой весенней зеленью. Да, без всяких сомнений это был сын Инга. Алии неистово захотелось, чтобы жизнь крохи была долгой и счастливой, чтобы его дитя всегда было хранимо Великим. Она ненадолго задумалась нежно поглаживая пухлую щечку и, отыскав ответ, счастливо улыбнулась.