Поцелуй начинается с глаз

Глава 7

— Где болит?

«Там, где никому не видно, — подумал я...»

Рэй Брэдбери - "Смерть - дело одинокое".

«Жизнь заключается не в том, чтобы ждать, пока пройдет шторм; но в том, чтобы научиться танцевать под дождем» - Вивиан Грин

В поселке дни бежали тихо и спокойно, я не могла насытиться их ласковым течением, здесь даже дышалось по другому. Закинула телефон и позволила себе жить без мобильной связи, без интернета. Я безумно устала от бесконечной загрузки и суеты. Это особенно остро чувствовалось здесь, вдалеке от мегаполиса. Помогала матери по хозяйству, по дому, мы много говорили, вспоминали время когда дети были маленькими. Мама время от времени поглядывала на меня с тревогой, наверное чувствовала, что со мной что-то происходит.

- Дочка, случилось чего?- заглядывала в глаза.

- Мам, у меня отпуск случился. Если я с тобой, то только потому что мне этого очень хочется, - как можно беззаботнее ответила я.

- А Вадим?

- Ты же знаешь его, трудоголики как алкоголики. Вадим живет работой.

- Лика, не хочешь, не говори, но я же вижу, ты сама не своя, - мать поджимает губы.

- Я устала, только и всего.

Она только головой покачала, любящее сердце обмануть сложно. Пусть лучше обижается, чем переживает, ей не нужны еще и мои проблемы. После смерти отца мама едва в себя пришла, бросила город, где каждая мелочь напоминала о любимом муже и переехала сюда. У нее сердце больное, а я со своей блажью. Не нужны ей лишние волнения, я большая девочка, сама во всем разберусь.

Первое время я вообще ни о чем не думала и у меня это хорошо получалось, я наслаждалась своим одиночеством. Чтобы разнообразить дни, мы выбирались с Аришкой и Кирюшей на велосипедные прогулки. Даже раз рискнули и сходили в лес. Наверное я радовалась больше детей когда наша компания наткнулась на поляну опят. Наперегонки срезая толстенькие ножки каждый старался первым наполнить свою корзинку. Я была счастлива слушая смех, веселые комментарии детей и глядя как задорно светятся их глаза. Жаль, Кати нет с нами, вот кто обожает походы. Я обязательно поговорю с дочкой, но чуть позже, когда немного улягутся эмоции.

Время моего отпуска подходило к концу, пришла зима и по ночам стали наведываться морозы. Время от времени подсыпал снег, но лежал не долго, земля еще недостаточно промерзла. Шли дни за днями и однообразная жизнь больше не приносила мне радости. Сбегая сюда я надеялась, что вдалеке от обоих мужчин легче смогу разобраться в себе, принять какое-то решение. Но, видимо прошло слишком мало времени и болеть не перестало, а расстояние лишь сильнее обострило чувства, заточило их сделав невероятно тонкими и колкими. Я искала определенности в себе, в своем сердце и чувствах. А их не было. Днем я отвлекалась, а ночью одиночество ощущалось особенно остро. Когда дом погружался в сон ко мне на мягких лапах подкрадывалась тоска, привязывала к дыбе воспоминаний мою душу и растягивала каждую ее клеточку до мучительной боли. Я надеялась, что расстояние и время помогут мне остыть, но ошиблась. Во мне боролись два желания, такие разные, как и мужчины между которыми я разрывалась. Неопределенность капля по капле лила серную кислоту на сердце и оно шипело и дымилось. Я до безумия хотела видеть большие темные глаза того другого, мечтала ощутить на своих губах его поцелуи, почувствовать горячие требовательные руки. Больно, как же это было больно. Это было самой настоящей пыткой. Я старалась слушать доводы ума, отметать эмоции как мусор. Только влюбленная женщина редко слушает аргументы разума. Она идет за сердцем и поэтому часто проигрывает. Говорят влюбленность окрыляет, помогает строить отношения, уверенно двигаться по жизни. Нет, это самая настоящая зависимость, ты связан, ты несвободен, ты просто болен. Как наркоман получает свою порцию дофамина, так и чужой Вадим в какой-то мере стал для меня тем самым наркотиком. Рядом с ним я становилась пьяной, мысли путались и предательский тремор во всем теле. Я поймала себя на том, что начала считать дни сколько дней его не видела. Что ж, привет тревожный звоночек зависимости. С другой стороны я скучала по моему Вадиму, шепотом стояли в ушах его слова, которые я слышала каждый день: моя попрыгушечка, мой Кузнечик, самая любимая... И дрожит весь когда обнимает, сильно и трепетно одновременно. Дыхание перехватывало когда представляла как нырну в уют его объятий, снова почувствую себя единственной, любимой и желанной. Здесь, без мужа я ощущала себя брошенной, я заблудилась в жизни и не могла вернуться на дорогу ведущую в тепло родного дома. У каждого свои страхи, я боялась одиночества. Оно всегда пугало меня, кошмарило звенящей пустой и неизвестностью. Одиночество безжалостно оставляло один на один со всеми проблемами. Оно казалось мне маленькой смертью.

Я поднялась с кровати устав бороться сама с собой, так и не дождавшись утра прошлепала тихонько на кухню, заварила чай. Вернувшись в комнату подбросила в камин дров и уселась в кресло. От чашки пахло ромашкой и мятой, кажется мама добавила в сбор еще и чабреца. Мы все называли этот чай лето и пился он с удовольствием только здесь, у бабушки наших детей. Я получше закуталась в плед и уставилась на пламя, чувствуя как выравнивается дыхание и сердце не колотится безумной птицей. Огненные языки, которые непрерывно извивались в причудливом танце, действовали лучше любого успокоительного. Глотнула ароматный отвар и прикрыла глаза, ум царапнули картинки последнего дня в городе перед моим отъездом. Дети были заняты каждый своими делами, а я готовила завтрак, слушая музыку на своем плейлисте и стараясь не вспоминать незадавшийся разговор с мужем. В дверь позвонили, коротко и лишь раз. На пороге стоял курьер с большой охапкой ярко красных роз.

- Лика Зоренко? - улыбнулся посыльный.

- Да.

- Вам цветы.

- Мне? - я растерялась.

Букет не мог быть от мужа. Практичный и сдержанный Вадим если и дарил что-то, то только прямо в руки, без сюрпризов и неожиданных моментов. Он никогда не отличался особой мечтательностью и романтика не была его коньком. "Очередной влюбленный в Катюху парень" - решила я. Скорее всего, просто ошибка в имени.

- Катя Зоренко? - об этом я и сказала курьеру.

- Нет. Доставка на ваше имя.

Не спорить же с посыльным, я поблагодарила его и закрыла дверь. К розам была прикреплена карточка без имени отправителя и с короткой надписью: "Ты все что мне нужно". Лоб покрылся мелкой испариной, записка и букет выпали из дрожащих пальцев. Я знала от кого цветы, эти слова мне не раз повторял тот другой Вадим. Меня словно через портал протащило, вернуло в тот вечер. Вспомнила его поцелуи и вздрогнула. Не могла простить себя за минуту слабости, что ответила на них, что мое тело отозвалось на его ласку! Не могла простить и не могла забыть. "От букета надо избавиться", - снова глянула на алый ворох. Это не жест внимания мужчины к женщине, это вызов. Чужой Вадим открыто отправил их прямо ко мне в квартиру, ему плевать было на чувства моих близких. Что если вместо меня дверь открыл муж или Катя? Им не надо это видеть. Я подняла розы, быстро вышла на балкон и разжала пальцы: цветы яркими птицами нырнули вниз, ударились об землю, несколько лепестков подхватил ветер и безжалостно зачертил ими по асфальту словно ребенок мелом.

Мы с детьми вместе позавтракали, собрались и попрощались. Катя не передумала и осталась дома. Когда садились в такси я старалась не вспоминать разговор с мужем накануне вечером. Глянула в окно и замерла заметив Вадима. Муж наверное специально раньше вернулся с работы. " Лика, не надо", — прочитала я по губам и сердце мгновенно сжалось, стиснулось раз, другой и еще. Глядя в его зелено-карие глаза я ощущала острые иглы боли. Боль никогда не бывает одинаковой, даже у одного и того же человека она всегда разная, в зависимости от обстоятельств. Она разной температуры, оттенков и даже запаха... Моя колола льдом, пронзительным и жгучим. Холод может обжигать сильнее огня, он глубже и пронзительнее.