Страница 12 из 17
- Конечно, как скажешь. Я проведу тебя.
Мама ждала нас с нетерпением. В такси, по дороге домой я позвонила ей и она была безумно рада, что наконец-то увидит внуков. Я собирала дорожные сумки и думала о том, что моя жизнь рассыпается на части. Она проскальзывала песком сквозь пальцы, а я не знала, как ее удержать, как слепить все в прежние формы. Мне нужна пауза, перезагрузка, мне просто жизненно важно побыть одной. Я должна разобраться в себе. Я хочу уехать чтобы чувства не мешали мне принять решение потому что так дальше продолжаться не может. Об этом я пишу в смске Вадиму. У меня нет сил разговаривать с ним снова. Если честно я больше не вижу в этом смысла. А может во мне говорит обида. Мне не удалось починить то, что сломалось. Не хочу видеть как то, что строилось столько лет рушится в одночасье. Слишком больно. Может чужой Вадим прав и я действительно трусиха, которая просто убегает.
Нет. Я честно пыталась склеить наши отношения и проиграла: лодочка тонет, она медленно идет ко дну. Я была уверенна, что смогу многое исправить, но жестоко ошиблась. Усилий одного гребца недостаточно, с одним веслом наша лодка кружит на месте, в водовороте, без движения. Она натыкается на одни и те же подводные рифы, так и не достигнув цели. Я любила мужа и хотела, чтобы мы были вместе, одна большая дружная семья. И ненавидела Вадима за то, что бросил нас плыть по течению и ему все равно куда оно нас занесет. Разобъемся мы или останемся на плаву.
И еще, мне нужно было уехать, чтобы справиться с тягой к чужому мужчине. Как не отнекивайся и не отрицай, а себя не обманешь. Часть меня настырно хотела видеть того другого. Каждый день, хотя бы раз. Заглянешь в темный омут его глаз и становится легче. И это пугало до колик. Я не знала, что мне делать с собой, с потоком противоречивых чувств, что набросились на меня как цунами.
Я все еще любила мужа и ожесточенно сопротивлялась влечению. Но насколько меня хватит? Вопросы, вопросы... Они раздирали меня на части. Что сможет дать мне тот другой? Я спрашивала согласна я видеть его рядом с собой через десять дней, десять месяцев? Да. А через десять лет? Нет! Я не могла представить себя с другим Вадимом. Муж оставался родной кровью, только не с тем резус-фактором. Я знала его как облупленного, а на той другой стороне, с чужим - абсолютная темнота. Это все равно как идти с закрытыми глазами по бездорожью, словно в реку броситься не зная всех ее подводных камней. Как-то читая сказку детям я остановилась на такой фразе: "все царевичи одинаковы, но от вот этого ты хотя бы знаешь чего ожидать". Я себя хорошо знала, за сорок лет жизни можно любому себя изучить при желании. Я понимала, что если я поддамся чувствам, то моя семья закончится. Я не смогу мотаться на два лагеря, не с моим характером, прямым и категоричным. Да есть женщины, которые живут двойной жизнью, но это не про меня. "Нас" просто не станет.
Я спрашивала себя - а дальше что? Многолетний брак распадется, наши дети должны будут пережить весь ужас развода. Сама мысль об этом бросала меня в холодный пот. Мне необходимо было уехать. Я ощущала себя выжатым лимоном, пустой, живущей на автопилоте, по инерции. Потому что по другому уже просто не было сил.
Дети с радостью встретили новость о поездке к бабушке. Только старшая Катя ехать отказалась. Дочка сослалась на загрузку в универе, но ее взгляд говорил мне, что она понимает настоящую причину моего" бегства" и никуда ехать не собирается.
- Я пригляжу за папой. Кому-то же надо, - и осуждение в зелено-карих, как у отца глазах бьет больно.
Надеюсь она поймет меня. Когда-нибудь."