Страница 71 из 113
-И что тогда делать?- намеренно перебиваю, не желая слышать про Аиду. Призрак, что незримо присутствовал между нами все годы брака. Хотя, для Дамира - не просто призрак.
-Выходи за меня замуж. - ровным голосом произносит он, а я лишь усмехаюсь в ответ.
-Была там уже, не помогло. Дамир, я серьезно. Ты ведь...- не договорив, застываю, распахнув глаза. Он серьезно?!
-Да, Арина. Только так и я смогу тебя защитить, и Тигран не решится на что-то серьезное. Всё же, семья, блядь.- вполголоса бросает он едко. И косится на детей, не слышали ли они. Но дети заняты игрой, почти не реагируя на нас.
-Нет. Нет. - качаю головой, не в силах поверить в то, что услышала. Скольжу глазами по его лицу в поисках хоть малейшего намёка на то, что Дамир шутит, издевается. Но нет, он очень серьёзен. Кажется, даже впервые за все время.
-Арина, пожалуйста, выслушай меня. Выслушай, а потом реши, что хочешь делать.- опустив голову, он слегка сутулится, будто собираясь с мыслями - Я знаю, что не имею права просить, но пожалуйста, я ничего не прошу решать, делать- только выслушай.
Судя по интонации, ему тоже непросто вспоминать наш неудавшийся брак.
-Мама! Мама, иди сюда!- голосок Ратмира прерывает неловкую паузу. Поднимаюсь со скамейки, направляясь к детям. Прислушиваюсь- шагов Дамира позади не слышно.
-Смотри.- горделиво протягивает мне сын венок из подвядших одуванчиков и клевера.- Камилла сделала.
Заметив, как девочка напряглась в ожидании моей оценки, хоть и старается не выдать этого, улыбаюсь:
-Ну надо же, умничка. Очень красиво. Я вот тоже мечтала венки делать в детстве, но так и не научилась. А ты очень красиво сделала.- нарочито серьезно рассматриваю венок, замечая, как сияет мастерица.
-Я ещё умею из засушенных букеты делать, а ещё умею в смоле делать... Ой, нет, смолу делать....заливать...-застеснявшись, она замолкает.
Я поддерживаю разговор, хватаясь за его истончающуюся на глазах нить. Отчего-то сочувствие к ней в моем сердце сменяется чем-то большим, нежностью. Она напоминает мне саму себя- когда-то и я была такой же потерянной и одинокой в огромной семье Миннехановых.
-Медальоны? Я помню, в мою молодость - Камилла, как и любой ребенок, " ведётся", удивляясь. Я подливаю масла в огонь.- Да, мне уже много лет, я даже старше твоего папы. Так вот, тогда были модными такие медальоны. Прозрачные, с камушками или фигурками внутри. Красота.
-Мам, гулять. Скучно!- с детской непосредственностью прерывает воспоминания сын. Слезая с колен Камиллы, он спешит на дорожку парка. В это время в глазах девочки я замечаю такую неприкрытую тоску, что сердце щемит. Ей бы тоже встать и бегать сейчас как любому маленькому ребенку, а она вынуждена лишь взглядом провожать других.
-Так, а ну-ка, молодой человек, стойте. - командным голосом велю сыну, и он тут же замирает.- А подождать девочек? Мы ведь тоже хотим гулять. - подмигиваю Камилле. Она неохотно кивает в ответ, ухватываясь маленькими пальчиками за колеса коляски. Дамир объяснил мне, что у нее есть две полностью электрических модели, дорогих и хороших, но дочка часто принципиально выбирает такие, словно бы наказывая себя за что-то или наперекор ему. А мне же видится совсем другое- у Камиллы просто есть характер. Она- боец, маленький боец, идущий практически в одиночку против огромного вороха проблем, так несправедливо выпавших на ее долю. Из скупых неохотных пояснений Тиграна я уже поняла, что Гульназ Ибрагимовна к внучке холодна, делает лишь тот минимум, что обязана, чтобы не опозориться перед родными и знакомыми. Впрочем, я нисколько не удивлена- ведь на своей шкуре, как говорится, испытала все "прелести" подобной жизни. Когда на тебя смотрят с таким едва скрываемым пренебрежением, что кажется вот-вот велят уйти и никогда больше не пересекать порога их дома. А как свекровь умеет поджимать губы и делать вид, что вас не существует, хоть и стоите вы буквально в метре от неё? О, это- целое искусство.
Впрочем, как я поняла с годами, жалеть стоит не только тех, кого бывшая свекровь невзлюбила, но и саму её. Человек, помешанный на чужом мнении, на идеальной картинке не менее идеальной семьи- в её годы это ненормально, недопустимо. Она как никто другой должна понимать, что все мы- люди, всего лишь люди со своими ошибками, неидеальные, с эмоциями и глупостью, маскируемой приобретенным с годами умением смолчать в нужный момент. Но свекровь - казалось, она так и осталась той маленькой девочкой, играющейся с куклами в игрушечном домике. Идеальном домике. С идеальными куклами. И стоит только чему-то пойти не так ( кукле сломаться или устареть, домику потерять лоск и новизну, яркость и привлекательность) - её идеальный мир рушится на глазах. А ещё она старается избавиться от того, что портит её картинку идеального мира. Вышвырнуть как можно дальше.
-Так что, Арина?- слышу знакомые шаги рядом, но не поднимаю головы. Мне нечего ответить. Всё кажется ужасной глупостью, безумием, сумасшествием. На что я рассчитывала, идя на встречу с ним? Чем мне может помочь человек, который не в силах помочь себе сам? Какая же я глупая! Снова на те же грабли!
Сердце замирает при осознании того, что я могу обманывать сама себя. Возможно, я до сих пор люблю Дамира, и всю эту историю с " я ищу помощи, а больше обратиться не к кому" выдумала лишь для отговорок перед самой собой. Чтобы оставить себе хоть каплю самоуважения. Я ведь не таскаюсь снова за бывшим мужем точно собачка на привязи, так? Нет, я встречаюсь с ним лишь по делу. Важному, очень важному.
И тут я, оглянувшись на детей, что заняты исследованием ярких скульптур в виде сказочных персонажей сбоку тропинки, чуть впереди от нас, останавливаюсь, подойдя к Дамиру. От неожиданности тот оступается, но удерживает равновесие. Увожу его слегка вбок, там, где наши фигуры будут не видны детям.
-Поцелуй меня.- осмеливаюсь поднять взгляд, удерживая его ответный. На лице Дамира - нескрываемое удивление. Он собирается что-то сказать, но я в какой-то странной эйфории, разрывающей изнутри, сама подхожу ближе, ухватившись за воротник его пальто, притягиваю к себе и целую...Его губы слегка холодные, чужие. Я прохожусь по ним языком, заставляя его разомкнуть их. Дамир, лениво перехватывая инициативу, прижимает к себе, углубляя поцелуй. Я закрываю глаза, отдаваясь во власть мужчины...и понимаю- во мне ничего не отзывается. НИ-ЧЕ-ГО. Этот человек мне совершенно чужой. Будто очень дальний родственник, с которым по воле случая снова встретились. Мягко, но, в то же время, с силой, упираюсь руками ему в грудь, проскользнув ими пол его локтями. Дамир верно понимает, тут же отпуская меня.
-Нам нужно к детям. - ровным голосом говорю, поправляя тонкий берет. Дамир кивает. В его взгляде я впервые вижу такое понимание и теплоту. Будто все секреты меж нами испарились, все обиды улетучились. Мы не любим друг друга, и, возможно, никогда не любили. Хоть оба так отчаянно пытались скрыть это, преследуя каждый свои цели. Он- наконец угодить отцу, я- заслужить-таки право быть частью этой семьи и идеальной женой. Глупые, юные, так легко поддающиеся чужому влиянию. Мелькает мысль о том, что, поговори мы тогда друг с другом начистоту, возможно, все могло бы закончиться иначе, более правильно и безболезненно для каждого из нас. Возможно, свадьбы не состоялось бы вовсе. Ведь никто из нас не любил другого.
Дамир, будто понимая без слов, о чем я думаю, качает головой:
-Все было неправильно. Но зато у нас теперь есть они.- кивает он на детей, что увлечены друг другом. Я и не могу не согласиться.