Страница 59 из 84
28.ТОРН
Лидия, соседка Брайар, встречает меня у двери с поднятой бровью и поджатыми губами.
— Знаю, — говорю я, поднимая руки в знак капитуляции. — Если она рассказала тебе хоть что-то о катастрофе под названием моя семья…
Она вздыхает и шире открывает дверь, пропуская меня.
— Она спит.
— Так и думал. — Я провожу рукой по затылку. — Спасибо, что не хлопнула дверью перед моим носом.
Лидия указывает на кофейный столик, где лежат два телефона.
— Брайар оставила свой телефон здесь, когда пошла спать, а он упорно продолжал светиться от твоих сообщений. Так что...
Ясно.
Я действительно немного переборщил с сообщениями, как только отец закончил с нравоучениями.
Очередная порция дерьма о том, как он унижен этим фарсом с «девушкой», а потом – что мне стоит наслаждаться последним футбольным сезоном, пока могу.
Потому что, по его словам, мое время на глупости подходит к концу.
Остался всего год учебы… но без футбола?
Он заявил, что купит университету целое здание, если это поможет не допустить меня до поля. Какая администрация устоит перед этим? Миллионы долларов – только чтобы меня отстранили от игр.
Все мои мечты рухнули.
Я отгоняю гнев и, оставив Лидию, крадусь по коридору, а затем осторожно вхожу в комнату Брайар. Я чуть не спотыкаюсь о черный горшок, поставленный прямо у входа. На нем балансируют несколько металлических предметов. Одно неловкое движение – и поднимется настоящий переполох.
Я сдвигаю брови, включаю фонарик на телефоне и освещаю комнату, с любопытством разглядывая самодельную ловушку. Закрываю за собой дверь и прохожу дальше: сначала замечаю неподвижную фигуру Брайар, укутанную в одеяло, потом осматриваю остальное пространство.
Мини-клюшка сразу бросается в глаза. Она вставлена в верхнюю часть окна, что блокирует возможность открыть раму. В дальнем углу прислонена настоящая хоккейная клюшка. Блеск золота привлекает внимание, и я подхожу к столу.
Это кубок.
Я наклоняюсь и читаю табличку у основания: в прошлом году она получила звание самого ценного игрока.
Вау.
Конечно получила. Она чертовски впечатляет.
И теперь мне хочется разбудить ее и сказать об этом. Не только из-за награды – хотя это и правда круто. Но меня также впечатляет то, что она всегда остается собой, что она не поддалась на дерьмовые уловки моих родителей и пережила ужин с улыбкой.
А еще я не прочь закончить начатое ранее…
Я откидываю с нее одеяло и наклоняюсь. Брайар выглядит такой умиротворенной, что мне почти не хочется ее будить. Почти.
Я дотрагиваюсь до ее плеча.
Она сразу же просыпается, но ее взгляд не фокусируется на моем лице. Ее губы приоткрываются, а глаза расширяются. Вместо того чтобы отстраниться, она хватает меня за запястье и резко дергает.
От неожиданности я теряю равновесие и падаю. Она вцепляется в мои плечи, подгибает ноги, делает рывок, и вдруг я оказываюсь на спине, а она сидит сверху.
Ее дыхание прерывистое, и что-то острое впивается мне в горло.
Охренеть.
— Брайар, — хриплю я. — Это я.
Мои ладони опускаются на ее ноги, скользят вверх по бедрам, затем к талии. Острая боль пронзает меня, но она, кажется, не осознает, что происходит – или просто не видит.
— Котенок. Посмотри на меня.
Она моргает, ее взгляд фокусируется на мне. Где-то рядом лежит мой телефон, экраном вниз, но его свет все еще освещает комнату. Он дает мне возможность увидеть тот самый момент, когда до Брайар доходит, что она сделала.
Я обхватываю ее руку вместе с ножом и осторожно отвожу от своего горла.
— Торн... — ее голос прерывается. — О боже.
— Все в порядке. Ты в порядке.
— У тебя кровь! — Она швыряет нож и с ужасом смотрит на меня. — А я...
— Показала пару крутых приемов, — заканчиваю я фразу, пытаясь пошутить. Аккуратно отодвигаю ее, усаживая на свои бедра, и приподнимаюсь. — Но, должен признаться, меня слегка беспокоит, что это твоя стандартная реакция на внезапное пробуждение.
Она напрягается.
Я заправляю ее волосы за ухо, затем аккуратно поправляю футболку. Ее шорты тоже перекосились, поэтому разглаживаю и их. Когда заканчиваю, Брайар тяжело выдыхает. Она слезает с меня и встает рядом с кроватью, выражение ее лица настороженное.
Я отодвигаюсь к изголовью и похлопываю по коленям:
— Иди сюда.
— Я просто... у тебя кровь.
Я прикасаюсь к горлу, и на пальцах остаются капли крови.
— Я не умру от царапины. Иди. Сюда.
Она выдыхает и сдается. Подползает ко мне и медленно перекидывает ногу через мои бедра. Мои руки автоматически находят ее голые ноги, пальцы скользят вниз к колену. Мы работали над укрепляющими упражнениями, и, кажется, это помогает. Обычно в начале прогресс идет медленно, мучительно медленно. Но Брайар – боец.
Я нахожу шершавую кожу, и она вздрагивает. Меня это не беспокоит – не так, как она думает.
Меня убивает осознание того, что это случилось с ней.
Но я никогда не испытывал отвращения к ее шрамам. Мысль о том, что кто-то заставил ее поверить, будто их нужно прятать, сводит мне желудок.
— Итак, — я разминаю ее ноги, — горшок с вилками? Мини-клюшка?
Она прикусывает губу.
— Ты мне доверяешь?
— Да, — шепчет она. — Не знаю почему, но да.
— Тогда доверься мне. — Я наклоняюсь и краду у нее быстрый поцелуй. — И кусать твои губы – моя привилегия, котенок.
Ее дыхание сбивается.
— Такой властный.
— Если хочешь по-настоящему властного, расскажи мне, что происходит.
Желание узнать правду сводит меня с ума.
— Я... — она вздрагивает. — Ты знаешь про пожар.
— Знаю.
— Ну так вот... это был не несчастный случай.
Я выпрямляюсь:
— Что?
Она отводит взгляд.
— В ту ночь там был кто-то. Он устроил пожар... и когда я попыталась выбраться, он увидел меня. И захлопнул дверь прямо передо мной.
Слезы наполняют ее глаза.
Я притягиваю ее к груди, и ужас эхом отдается во мне. Даже представить не могу, каково это было. Ее страх.
Мне знаком страх.
Мой отец сделал меня экспертом по страху.
Но это?.. Остаться одной...
— Здание так быстро заполнилось дымом и огнем... У меня не было выбора. Пришлось вернуться в комнату, где я работала, и потом я просто...
— Все хорошо. — Я обнимаю ее, прижимая ее щеку к своей груди, и пытаюсь не забывать дышать. — Он больше не сможет причинить тебе вреда.
Она медленно отстраняется.
— В том-то и дело, Торн. Он может.
По моему растерянному выражению Брайар, видимо, понимает, что я не улавливаю сути. Она слезает с меня, подходит к столу, роется в ящике, затем включает лампу и возвращается, протягивая записку, плотно запечатанную в герметичный пакет.
Прекрати искать.
Иначе в бензине будешь ты.
Мое пульс учащается.
— Кто-то оставил это для тебя?
— Не просто кто-то. Тот самый ублюдок, который бросил меня умирать. — Она сжимает кулаки. — Он проник сюда... и…
— Эй. — Я откладываю записку и ловлю ее руку. — Эй, эй. Он пробрался сюда, как трус, в твое отсутствие. Но теперь я здесь, котенок.
Она сглатывает. Никогда не видел ее такой потерянной.
— Я просто не хочу, чтобы из-за него пострадал ты, Кассиус.
Я закрываю глаза. Не хочу признавать, но мне нравится, как она произносит мое имя. Мягко, как бальзам, в отличие от резкого, осуждающего тона, который используют для него мои родители.
Кстати, о родителях...
— Надеюсь, ужин не спугнул тебя?