Страница 48 из 84
Закусочная внизу по улице формально работает круглосуточно, но лучшее время для наблюдений за людьми – где-то с семи до десяти утра. Именно в эти часы здесь кипит жизнь во всех ее проявлениях.
Деловые люди в костюмах. Рабочие, готовящиеся к смене – а некоторые, наоборот, только что с нее.
А еще студенты.
Аспиранты с измученными и напряженными лицами.
Бакалавры, едва живые после бессонной ночи, уткнувшиеся в огромные кружки с кофе.
И мы.
Не скажу, что мы с Брайар как-то особенно выделяемся. Мы вполне вписываемся в эту толпу уставших и сонных клиентов, затерявшись в дальнем углу закусочной. Я занял место спиной к стене – за это время в моей голове успели созреть несколько мыслей о том, как заставить родителей поверить в наши фальшивые отношения, и ни одна из них, уверен, не понравится Брайар. Поэтому я избегаю ее взгляда, делая вид, что наблюдаю за посетителями.
— Просто выкладывай, — наконец говорит она.
— Что выкладывать? — я перевожу взгляд на неё.
Её губы сжимаются в тонкую линию, и я понимаю, что ей хватит еще одной лжи – или недомолвки – чтобы встать и уйти.
Не то чтобы я мог её винить.
Мне вдруг приходит в голову, что у Брайар сегодня утром была своя паническая атака. И я отреагировал точно так же, как она: схватил её за лицо. Помог успокоиться.
— Давай поговорим о тебе, — предлагаю я. — За кого ты приняла меня утром?
Она краснеет.
— Нет. Расскажу потом... если ты сначала выложишь, о чем все это время думал после сообщения.
Верно.
Я ерзаю на сиденье.
— Ну... Моя семья, хм, богата на протяжении многих поколений.
Она моргает.
— Это очевидно.
— Нет, ты не понимаешь. Действительно охренительно богата, — я понижаю голос. — Да, знаю, звучит как типичная проблема белых людей. Или, скорее, проблема одного процента14. Но богатые, как правило, общаются только с…себе подобными.
Брайар смотрит на меня с раздражением.
— Торн, скажу честно, ты действуешь мне на нервы.
Я поднимаю руки в знак капитуляции.
— Ладно. Они осуждают всех, ясно? До паранойи. Осуждают меня, осуждают друг друга...
— И осудят меня, — заканчивает она. — Надо признать, я это предвидела.
Я замираю.
— Правда?
— Все родители – осуждающие засранцы. В этом нет ничего нового.
Я тру затылок.
— Ну, думаю, есть пара способов... эм... отсрочить наш немедленный разрыв по их инициативе.
Ее теплые карие глаза сужаются.
— Всего лишь небольшое преображение, — бормочу я. — Для игры.
Она фыркает.
— Тебе не нужно менять стиль... — я кривлюсь. — Просто твоя одежда должна выглядеть… дороже.
Ее глаза округляются.
— Ты издеваешься? Я не могу позволить себе…
— Котенок, я не предлагаю платить тебе из своего кармана. — Я наклоняю голову. — Разве тебе не хочется потратить немного денег моих родителей, прежде чем они начнут вести себя как настоящие снобы с тобой?
Она задумывается. И затем, медленно, ее губы расплываются в ухмылке.