Страница 39 из 84
— Я передумала, — говорю сквозь стиснутые зубы. — Я не буду мяукать. Я начну царапать.
Он надавливает сильнее, и я бросаю на него убийственный взгляд.
— Осторожнее, котенок. Мне это может понравиться.
Теплый спазм в животе застает меня врасплох, хотя не должен. Не знаю, виной ли наша близость, чувство безопасности от его руки на моей талии или то, что меня никто не касался с момента пожара... Но я начинаю понимать, что в его присутствии становлюсь чертовски чувствительной.
— Теперь ты меня отпустишь? — спрашиваю я, морщась от боли.
Торн цокает языком.
— Отпущу, как только расскажешь, почему вы с Паттерсоном расстались.
Я выпрямляю спину.
— Нет.
Он хмыкает.
— Как хочешь.
Внезапно взгляд Торна опускается к моим губам, а его рука медленно скользит от бедра к икре. Мурашки сопровождают его прикосновения, и даже через лосины я чувствую тепло его пальцев.
Он делает это специально?
Другой рукой, лежащей на моей пояснице, он притягивает меня ближе, усиливая растяжение.
— Я уже размялась, — протестую я.
— Знаю, — отвечает он. — Но ты так и не рассказала мне про вас с Паттерсоном.
Ярость вспыхивает во мне, и, судя по довольному выражению лица Торна, он наслаждается этим.
— Смотри, как нахмурилась, — он качает головой. — Кто-то злится при мысли о бывшем.
— Конечно злюсь! — огрызаюсь я.
Его брови взлетают вверх.
Я почти теряю ход мыслей, когда пальцы Торна начинают массировать мою икру. Его движения медленные, методичные, и это чертовски приятно, даже несмотря на боль от растяжки.
— Расскажи мне, и я отпущу твою ногу.
Я громко вздыхаю. Равновесие начинает меня подводить, и я не уверена, кто из нас двоих более упрям. Чтобы не упасть, я в конце концов кладу руки на плечи Торна. Пальцы впиваются в его твердые мышцы, и чем дольше он массирует мою ногу, окружив меня своим теплом, тем сильнее хочется сдаться.
— Ну же, котенок, — шепчет он. — Просто скажи мне.
Мне хочется оскалиться в ответ.
Или вонзить ногти в его плечи, как я и угрожала.
Но вместо этого я делаю совершенно противоположное.
Наши глаза встречаются, и слова срываются с моих губ едва слышным шепотом:
— Он изменил мне через пару недель после пожара.
Пальцы Торна замирают. Его челюсть сжимается.
Я отвожу взгляд, не желая видеть жалость на его лице, когда добавляю:
— Я случайно услышала, как он говорил друзьям, что не хочет ждать, пока мои ожоги заживут, чтобы трахнуться с кем-то. Поэтому попросила Лидию отвезти меня на вечеринку, где он должен был быть... и застала его с другой.
Из груди Торна вырывается тихий рык. Его брови сдвинуты в гневе, и тяжелый горячий выдох прорывается сквозь сжатые губы, когда он ставит мою ногу на пол. Другая рука остается на моей пояснице, пока его взгляд прожигает меня насквозь. Я готовлюсь услышать извинения за Бена или банальные слова сочувствия, но вместо этого он резко кивает в сторону велотренажера:
— Три минуты.
Мы расходимся, и между нами врывается прохладный воздух. Я почти бегу к тренажеру – чем дальше от него сейчас, тем лучше.