Страница 4 из 18
глава 3
Глава - 3.- 80-е годы.
Когда на следующее утро наши герои пришли в сборочный цех на работу, Савва уже крутился у стапеля, проверяя что-то и подкручивая на тали установленную на упорах раму. Коротко поздоровавшись, он продолжил «колдовать» над агрегатами сложенным в каком-то определенном порядке рядышком со сборочным местом. «Старики» - Александр Николаевич Кривенко и Петр Иванович Дерюгин ушли к встретившему их у своего стапеля Владу Иванову. «Молодые» - Игорь Дорош и Андрей Кайман взялись под руководством Савелия прикручивать к месту агрегаты будущей машины. Всех уже захватил рабочий ритм, появилось даже что-то вроде конкуренции между двумя бригадами сборщиков. Андриевский, похоже, поступил очень мудро – разделив артемовцев на две сборочные бригады. «Молодые» старались обойти «стариков», а те тоже не желали ударить лицом в грязь. Так они проработали до обеда.
Слухи об отремонтированном духовом шкафе и пришлом мастере, который вернул его к жизни всего за пол дня, тогда как их заводские ремонтники не смогли реанимировать и за три, из уст в уста передавались по всему заводу. Потому, едва появившись в столовой, Андрей, к своему удивлению и стеснению, попал в центр внимания заводчан – девушки и женщины с интересом посматривали на смущенного парня, мужчины с определенной долей соперничества также не оставляли его без внимания. А тут еще и завстоловой Раиса Иосифовна Крамаренко «подлила масла в огонь», подойдя лично к столу в уголке, где уже традиционно втроем обедали Андрей, Игорь и Савелий, и играя на публику, громко поинтересовалась какие пирожки любит Кайман. Как оказалось, директор автозавода Виктор Андриевский, ЛИЧНО, распорядился о бесплатном предоставлении Кайману, Дорошу и Савве пирожков в качестве благодарности за ремонт духового шкафа. Ребята ведь за ремонт брать деньги, все трое, категоически отказались! А, выглянувшая из-за «раздаточной», повар-кондитер Татьяна, приветливо помахала рукой заметившим ее парням, что привело к еще большему оживлению в огромном зале столовой.
Придя после обеда в экспериментально-сборочный цех, Андрей был остановлен Виктором Скобелевым – заместителем главного конструктора завода. Они наскоро договорились встретиться после работы и поговорить об изменении дизайна в исполнение устного распоряжения директора Андриевского. И вновь всех захватила работа на сборке грузовиков. Установленная на стапеле рама оснащалась электропроводкой, электроприборами – фарами, передними и задними фонарями с указателями поворотов, тормозов и габаритными огнями, гидро и пневмо магистралями, ведущими задними и управляемым передним мостами, устанавливались кабина и силовой агрегат (состоявший из мотора и коробки передач в сборе), затем приходило время для монтажа «оперения» на передке машины, приборов и механизмов управления в кабине. И уже в самом конце сборки машина своим ходом перегонялась на специальный стенд, где на нее устанавливали кузов. Так за день артемовцами были собраны первые два самосвала из их партии в шесть машин. «Пошабашив», все сборщики отправились в душевую и раздевалку. После чего Андрей вместе с Виктором, перехватившим его у выхода из цеха, вернулись в конторку Опытно-экспериментального цеха. Виктор, немного смутившись, коротко извинился за то, что не может провести его в само КБ – режим секретности никто не отменял. На что Андрей понятливо кивнул головой и махнул успокаивающе рукой. И они вдвоем склонились над дизайн-рисунками собираемых сейчас в этом цеху грузовиков из экспериментальной партии новой модели. Для Каймана по отдельности детали оперения и дизайн «передка» машины были вроде-бы все на месте, но все вместе как-то скребло по душе, что-то мешало воспринимать всю картинку разом. Глянув через окно конторки в цех на уже собранные грузовики, он вдруг зажмурился, представляя на их месте старые КрАЗы. И тут до Андрея дошло, что своим новым дизайном КрАЗ стал напоминать не сам привычный уже за много десятков лет облик КрАЗа, (разработанный в основе еще в середине 40-вых годов в Ярославле на Ярославском Автозаводе, а еще раньше похожий дизайн был у поставлявшихся из США во время Великой Отечественной войны по ленд-лизу балластных тягачей Diamond T 980/981) а скорее ЗиЛ-130 или ГАЗ-53. Больше всего Андрею мешало то, что если относительно невысокие, (по отношению к КрАЗу), ЗиЛы и ГАЗы можно было ремонтировать и проводить регламентные работы по обслуживанию моторов не особенно напрягаясь отсутствием доступа сбоку моторного отсека, (а при необходимости или капитальном ремонте вообще снять весь передок вместе с «крыльями», составлявших одно целое с фальшь-решеткой радиатора), то высота КрАЗа уже сильно затрудняла такую операцию. И еще пришлось-таки доказывать Андрею свою правоту Скобелеву на очных примерах стоящих тут-же машинах. Виктор, поначалу довольно скептически относившийся к Андрею, спорил, приводя свое мнение конструктора, легко разбиваемое доводами Каймана, через некоторое время уже буквально с интересом дискутировал с парнем-водителем, в немалой степени поражаясь его большими знаниями и своей точкой зрения на, как ему казалось, незыблемые постулаты в проектировании и разработки дизайна автомобиля. Отвечая на вопрос – каким-же он видит решение задачи по перспективному облику передней части КрАЗа новой модели, Андрей предложил в качестве дизайн-примера передних «крыльев» посмотреть на ЗиЛ-131 (вездеход 6х6, в основном поставлявшийся в армию). И зайдя на территорию гаража КБ они с жаром продолжили спор о дизайне передней части бывшего там в наличии армейского грузовика, но и на этот раз Андрей своими доводами и на очном примере разбил «в пух и прах» всю дизайнерскую концепцию Виктора Скобелева, заставив того сдаваясь и признавая свои мнения ошибочными поднять руки вверх. За окном уже заметно вечерело. Поэтому дебаты по-поводу дизайна грузовика оба автомобилиста посчитали исчерпанными. Наскоро набросав на листе ватмана рисунок предлагаемого изменения дизайна крыльев и всего моторного отсека нового грузовика, новые знакомые решили, что работу сделали. Андрей Кайманов по-дружески распрощался с заместителем главного конструктора автозавода и поспешил к проходной.