Камень реальности

Мирай быстро направил свой камень на трещину, и она закрылась, но на его лице я увидел выражение, которое заставило меня похолодеть. На мгновение — всего на мгновение — он выглядел... довольным.

— Что это было? — спросил Глен.

— Несовместимость энергий, — быстро ответил Мирай. — Мой камень долго находился в Пустоте. Возможно, он был... загрязнен.

Мастер Эдвин нахмурился:

— Странно. Я никогда не слышал о таком эффекте.

— Пустота полна тайн, — сказал Мирай. — Многие из них до сих пор не изучены.

Но я заметил, что он избегает смотреть мне в глаза.

Той ночью я не мог заснуть. Слова Роуз крутились в голове, а сомнения росли с каждым часом. Наконец я решил поговорить с мастером Эдвином.

Я нашел его в личной библиотеке — огромной комнате, где стены были покрыты книгами от пола до потолка. Он сидел за древним столом, изучая какой-то фолиант при свете магических кристаллов.

— Не спится? — спросил он, не поднимая головы.

— Мастер Эдвин, можно задать вам вопрос?

— Конечно.

— Что вы думаете о Мирае? Действительно ли ему можно доверять?

Старик медленно закрыл книгу и посмотрел на меня:

— Почему вы спрашиваете?

Я рассказал ему о своих наблюдениях, о словах Роуз, о странном инциденте во время тренировки.

— Ваши опасения понятны, — сказал мастер Эдвин после долгой паузы. — Мирай действительно изменился. Вопрос в том, в лучшую сторону или в худшую.

— А что вы думаете?

— Я думаю, что люди могут меняться. И что даже самые благородные намерения могут привести к ужасным последствиям, если их преследовать неправильными методами.

— Это не ответ.

— Потому что у меня нет однозначного ответа, — признался он. — Но есть способ проверить истинные намерения человека.

— Какой?

Мастер Эдвин встал и подошел к одной из полок. Он достал небольшой прозрачный кристалл, который излучал мягкий белый свет.

— Это Слеза Истины. Древний артефакт, который показывает подлинную природу того, кто к нему прикасается. Если человек добр, его у него нет плохих намерений — кристалл светится белым. Если зол — черным. Если его намерения смешаны — свет будет нестабильным.

— И вы хотите, чтобы Мирай к нему прикоснулся?

— Я хочу, чтобы вы все к нему прикоснулись. Включая меня. В такое время каждый должен доказать свою честность.

На следующий день мастер Эдвин объявил о "ритуале верности" — обычае, который якобы существовал в его мире для укрепления доверия между союзниками.

— Каждый из нас прикоснется к Слезе Истины, — объяснил он. — Это покажет чистоту наших намерений и укрепит магическую связь между нами.

Первой к кристаллу прикоснулась Элара. Камень засветился ярким белым светом.

Затем Глен. Снова белый свет, хотя и с легкой примесью серого — отражение боли от потери семьи.

Роуз. Чистый белый свет, такой яркий, что пришлось прищуриться.

Мои родители. Белый свет с золотистым оттенком — любовь к семье.

Я. Белый свет с голубыми всплесками — решимость защищать тех, кого люблю.

Мастер Эдвин. Белый свет с серебристыми нитями — мудрость и опыт.

Наконец настала очередь Мирая.

Он подошел к кристаллу без колебаний, но я заметил, что его правая рука слегка дрожит.

— Что-то не так? — спросил мастер Эдвин.

— Нет, — ответил Мирай. — Просто... в Пустоте со мной происходили вещи, которые могли изменить мою душу. Не хочу, чтобы вы увидели что-то ужасное.

— Мирай, — сказал я, — если ты действительно изменился к лучшему, кристалл это покажет.

Он кивнул и прикоснулся к Камню Истины.

Сначала ничего не происходило. Потом кристалл начал светиться — но не белым и не черным. Свет был красным. Кроваво-красным, с темными завихрениями внутри.

— Что это означает? — прошептала Роуз.

Мастер Эдвин побледнел:

— Я никогда не видел такого цвета. Красный... красный означает...

Но он не успел закончить фразу. Мирай резко отдернул руку от кристалла и презрительно рассмеялся.

— Впечатляющий фокус, браво Эдвин — сказал он, и его голос изменился. Стал более резким, более жестким и звонким.

— Мирай? — я отступил назад, инстинктивно нащупывая свой камень.

— О, нет. Я не Мирай, я устал называться этим именем, меня тошнит от него — сказал он, и теперь его глаза горели красным светом.

Вокруг него начала клубиться темная энергия, а в воздухе появился запах серы.

— Вы видите, — продолжал он, медленно доставая свой камень, — Это камень силы, самый мощный среди камней. Мирай целых два года прятался с ним в пустоте, но я все равно нашел его. И теперь это мой камень.

Мой! - закричал он.

— Кто ты? — спросил мастер Эдвин, незаметно готовя защитное заклинание.

— Я ошибка мультивселенной — Раковая опухоль на теле реальности, которую заперли в пустоте и забыли. Но я вернулся и имя мне - Каар’Зул!

— Что тебе нужно? — тихо спросила Элара.

— Мне нужно все! Все ваши миры! Все ваши жизни! — Он поднял свой камень, и тот засветился темно-фиолетовым светом. — Но сначала мне нужны остальные камни. Включая твой, Дэниэль.

— Ты с самого начала планировал это, — сказал я.

— Он улыбнулся холодной улыбкой. — Ты думаешь, я случайно появился именно тогда, когда напали демоны? Это я их привел. Я знал, что ты не согласишься на сотрудничество добровольно и не отдашь мне камень, поэтому решил стать твоим "спасителем". Но глупый фокус Эдвина все испортил.

— Но почему? Почему ты хочешь уничтожить все?

— Вы это заслужили. Вы изгнали меня в пустоту на сотни лет и думали что я вернусь с цветами в руках, мне надоела ваша глупость — Темная энергия вокруг него усилилась. — Все миры должны умереть, останется лишь пустота!

— Мы не дадим тебе убить людей, которых мы любим! — твердо произнесла Роуз.

— Да что ты. — Каар’Зул посмотрел на нее с ухмылкой. — Прости, девочка. Но любовь - это лишь чувства, а они проходят когда некого любить. Правда Дэниель?

И тогда он атаковал.

Не камнем — это было бы слишком очевидно. Он ударил магией напрямую, направив поток чистой разрушительной энергии прямо в Роуз.

Я видел, как формируется атака, видел ее траекторию, но был слишком далеко, чтобы закрыть собой Роуз, которую любил больше жизни.

— НЕТ! — крик вырвался из моей груди.

Время замедлилось. Я активировал камень инстинктивно, не думая о последствиях, направляя всю свою силу на защиту Роуз. Синий свет моего камня столкнулся с фиолетовой энергией Каар’Зула в воздухе между ним и Роуз.

Взрыв отбросил нас всех в разные стороны. Я ударился спиной о каменную стену, Элара упала, прикрывая голову руками, Глен перекатился за колонну.

Но когда дым рассеялся, Роуз стояла целая и невредимая.

— Впечатляющий рефлекс, — сказал Каар’Зул, поднимаясь на ноги. На его лице была царапина, но в остальном он выглядел невредимым. — Но ты не можешь защищать ее вечно.

— Попробуй еще раз, — рычал я, вставая. Камень в моей руке яростно пульсировал светом.

— С удовольствием.

Началась настоящая битва.

Противник был явно опытнее, сильнее, его камень был настроен на мощь и разрушение, а мой — на защиту и путешествия. Но у меня была мотивация, которой не было у него — я защищал людей, которых любил.

Его атаки были точными и смертоносными. Фиолетовые молнии разрушали все, к чему прикасались. Каменные колонны рассыпались в пыль, древние статуи превращались в осколки.

Мои ответы были более хаотичными, но не менее мощными. Синий свет моего камня создавал барьеры, отражал атаки, иногда формировал что-то похожее на оружие — мечи и копья из чистой энергии.