Скрепы нового мира

При таких предпосылках нужно удивляться, почему никто, кроме Сергея, не вспомнил про планеры. Ведь их можно сперва буксировать за самолетом, а затем, в нужный момент, отцепить с троса и "вести" операторами-наводчиками точно на цель. Дешево и сердито - в одноразовый планер из гнутых труб и брезента легко упихать хоть тонну,* а стоит он при этом раза в три дешевле захудалого гироскопа. Нужно только заменить управление от пневматики на электрическое - ведь ток, в отличии от сжатого воздуха, легко передавать по кабелю с самолета-матки до самого отцепа. А уж дальше, на десятикилометровом трехминутном боевом курсе, с лихвой хватит небольшого бортового аккумулятора.

В самом деле красивое решение! Есть с чего бросать к черту все мелочи жизни и бежать к знакомым электрикам, а затем, после эскизной проработки - за деньгами к военным. Знать бы еще, какая беда помешала нашему знакомому в старом мире. Репрессии? Административная грызня? Несчастный случай? Идиотская драка в коридоре общаги? Можно ли ему помочь?

Не от великого авиационного ума, в только чтобы сойти за умного, я ляпнул:

- Если думать наперед, то крылатая ракета перспективнее!

- Ракета? - быстро переспросил Сергей. - Хм. Что-то я не думал в этом аспекте. Хотя почему бы и нет. Вот у Готтарда** хоть взять, он два года назад сумел ракету аж на триста метров ввысь закинуть. Приспособить к планеру... да только какой смысл, дальше десяти километров визуально все равно не навести. Однако будущее действительно за ракетами, тут я с тобой полностью согласен. Надо же будет как-то до Луны добираться!

- До этого еще страшно долго, - я попытался поскорее вернуть разговор обратно в конструктивное русло.

- От чего же? - удивился Сергей в ответ. - Кондратюк,*** например, в "Завоевании межпланетных пространств" уже все рассчитал, с промежуточной пересадкой на лунной орбите**** дело выходит не таким и сложным.

Черт же меня дернул за язык с этими проклятыми ракетами! Забыл, что среди молодежи тема полетов на Луну идет сразу вслед за обсуждением секса и процесса линчевания негров. Всевозможные доклады, лекций, диспуты настолько популярны, что входы в зал частенько пикетирует милиция. И ладно бы туда набивались одни студенты, юным положена толика сумасбродства. Однако же, в межпланетную вакханалию ввязались маститые ученые. Пишут книжки с математическими выкладками, ссылаются на зарубежные работы, обещают регулярное сообщение Земля-Луна как итог четвертой пятилетки. Только попробуй, кому-нибудь скажи, что советский сапог не ступит туда даже через сто лет. Морду набьют!

- Все же кого-то ты мне здорово напоминаешь, - вдруг вмешалась Саша. - Мы часом не могли раньше встречаться?

- В Киеве с лекциями про изучение мирового пространства частенько выступал, - гордо дернул вверх подбородком Сергей. - Может быть там? Или в кружке академика Граве?

Мда. Если в двадцать первом веке повесить у деканата объявление о наборе команды для полета на Луну - его примут за идиотский розыгрыш. Но в голодной и холодной Москве тридцатых... Алексей Толстой показал в "Аэлите" совершенно реального Гусева, читающего подобное объявление, и ничуть не удивляющегося ему. Так вот, в данном факте нет ни грана фантазии. Тысячи гусевых сидят в аудиториях вузов и без всяких обиняков верят, что бумажка с нужными словами появится у деканата завтра, край - послезавтра.

- Хм... нет, там вряд ли, - задумчиво протянула Саша. - Где-то фото мелькнуло? В газетах про тебя случайно не писали?

- Не думаю, хотя...

- Будь добр, повернись анфас.

- С удовольствием, - Сергей послушно свернул голову набок. - Если что, моя фамилия Королев.

Сто раз, никак не меньше, я разглядывал в учебниках фотографии главного конструктора ракетно-космической промышленности СССР. Но стоило Дню Интернационала столкнуть нас лицом к лицу - умудрился пройти мимо сходства. Как?! Ведь похож, ей-ей похож, совсем как на том фото, что выдрано из уголовного дела тридцать восьмого года.

- Сергей Павлович? - замерзшим голосом уточнил я.

- Он самый, - подтвердил Сергей коротким кивком. - А ты откуда знаешь?

- Где-то читал, но точно припомнить не могу, - покривил я душой.

Дурацкое объяснение Королев принял, видать сам точно не знал что, где и когда публиковалось. Вот только разговор почему-то сразу расклеился. Вместо школярской открытости и простоты в воздухе повисла настороженность.

На первом же перекресте будущий главный конструктор махнул рукой в сторону:

- Пожалуй, мне пора.

Сказать честно, я растерялся. Держать нельзя отпускать, ставь запятую где хочешь. То есть, что делать-то? Договариваться о следующей встрече? Попробовать можно, да только на кой черт заштатный электрик сдался перспективному авиаконструктору? Вскрываться, рассказывать про будущее? Без доказательств в виде смартфона - пустое дело. Плюнуть и растереть? Надеяться, раз Королев в старом мире справился без чужих советов, то в новом и подавно не пропадет?

- Ты верно решил, что мы из ГПУ? - прямое и острое лезвие Сашиного вопроса застало Сергея врасплох.

- Нет, но вообще-то...

Неужели моя жена попала в точку?!

- Как ты мог такое подумать?! - в сей же момент ринулась в наступление Саша. - Мой отец, академик Бенешевич,***** в прошлом году сгинул на Пертозерской командировке! Мать, внучка академика Зелинского, замерзла до смерти в вагоне, на пересылке! Алексей вовсе не чекист! Кроме того что электрик, он еще писатель-фантаст. Делает стопоследнюю правку своего романа про Лунную советскую республику, ночами напролет штудирует всякие разные умные книги и журналы.

- Это как "Аэлита"? - пришла очередь удивляться Королеву.

- Лучше! - резким взмахом рук Александра отмела все его сомнения. - Намного лучше, и не я так говорю, а товарищ Бабель. Он помогает Лешке по художественной части.

- Бабель? Тот самый?

- Ну конечно же!

- Познакомить сможешь?!

- Обязательно! Айзек... чудесный собеседник! - Саша хищно улыбнулась, не иначе вспомнила мою эпическую драку с Бабелем и Кольцовым. - И вообще, пойдем к нам, я хоть за чаем твою одежду подлатаю.

Отпираться дольше вежливого Королев не стал, похоже взаправду опасался получить нахлобучку от матери за полуоторванные рукава и висящие на соплях пуговицы. Мне же пришлось до самого дома развлекать будущего главракетчика синопсисом романа.

Задумывалась "Лунная республика" как плагиат с "The Moon Is a Harsh Mistress". Древний хайнлайновский текст мне понравился своей революционностью еще в Берлине, поэтому он не лег в числе многих прочих в швейцарский фотоархив, а остался в смартфоне, в урезанной коллекции книг, предназначенных для ввоза в Советскую Россию. Осенью, когда вопрос выбора сюжета для моего писательского дебюта встал ребром, межпланетная тема показалась вариантом совершенно беспроигрышным, всего-то делов - кастомизировать приключения мятежных лунарей под большевистскую идеологию.

Реализация, однако, пошла традиционным для отечества порядком - гладко только на бумаге. Первым делом Бабель потребовал годный черновик, причем годный не в плане разборчивости почерка, а доказывающий тяжкий многолетний труд автора над своим детищем. Упаси Бог просто взять и переписать слова с экрана в тетрадь, темная история авторства "Тихого дона" на самом пике скандала, посему нового популярного автора коллеги-завистники препарируют без стеснения и жалости, как школяры лягушку на уроке биологии.