Страница 19 из 80
Около ближайшего туалета толпится добрая дюжина страждущих - судя по изредка проскакивающим в мате словам, все стоически пережидают чью-то разборку.
- Подождем? - заколебалась Александра.
- Потопали в другое крыло, - тяжело вздохнул в ответ я. - Тут девочки, это надолго.
Планировка бывшего доходного дома далека от пролетарского конструктивизма. Где-то на полпути мы умудрились запутаться среди одинаковых дверей. Толкнулся в одну - закрыто, во вторую и третью - с тем же результатом, только четвертая подалась, да так ловко, что мы чуть не уперлись в стоящую посередине комнаты толстую, голую женщину, похожую на серую предгрозовую тучку. За ее спиной трясся высокий голый парень, тонкий, как жердь, и страшно костлявый. Рядом в странном танце под гармонь кружились вокруг друг-друга три бесштанных мужичка. Уж не знаю, в чечетку там, или вприсядку, то сойдутся, то повернутся, то стукнутся каблуками начищенных сапожек. Но у каждого в руке на отлете горящая папироска.
- Помоги мне это развидеть! - застонал я, вывалившись обратно в коридор. - Сейчас вырвет!
- О Боже! - вторила мне Саша. - Марксово семя!
- По ходу, недовзрослые ловят с Маркса неплохой приход...
- Они не с Маркса, а на марксизацию Залкинда** сублимируют, - любезно уточнила супруга. - Вредно читать на ночь "Двенадцать заповедей полового поведения пролетариата".
- Тебе легко говорить, - я наконец справился с невольными рвотными позывами. - Помнишь, еще перед Рождеством, ты вычитала в газетке, что "половой акт не должен часто повторяться"?
- Так до утра и повторяли...
- Незачем "Труд" покупать, он для настоящих рабочих. А мы-то всего лишь попутчики.
- "Половой подбор должен строиться по линии революционно-пролетарской целесообразности", - наставительно уперла мне в грудь пальчик Саша. - "В любовные отношения не должны вноситься элементы флирта, ухаживания, кокетства".
- А мы по твоему что сейчас видели?
- Дурак! - ткнула меня кулаком в бок Саша. - Их же лечить надо. По настоящему лечить, в больнице!
- У любого с эдакой жизни мозги потекут, - из чувства гендерной солидарности я попробовал защитить мужичков, флиртующих на троих где-то за стенкой. - Представь, их там в каморке десять душ ютится, а денег в обрез, не то что на девок, а пожрать досыта через два дня на третий.
- Думаешь это не опасно?!
- Летом можно в парке под любым кустом лечиться, - попробовал отшутиться я. - Хотя данный случай...
Нужных слов не находилось. Зато, похоже, ответ легко читался с лица, да такой, что Саша поторопилась прийти на помощь:
- Может обратно пойдем?
- Ну уж нет, - взорвался я неожиданно для самого себя.
Бросив громко и зло: "да ходят они же тут как-то?", я влупил с ноги по ближайшим запертым дверям. Новаторский метод тут же выказал высочайшую эффективность - нашелся не только проход, но и еще кое-что. Мой пинок, вместе с дверью, снес с ног привалившегося с противоположной стороны щупленького шпаненка-фзушника. Да так ловко, что его уродская кепочка-мичманка колесом покатилась в дальний конец коридорного закутка... мимо клубка сосредоточенно мутузящих друг-друга тел.
Отступать поздно, да и настроения нет. Первым делом я с модным криком "эх, раскулачу!" пробил в опухший красный нос шаромыге, который с интересом наблюдала за процессом в партере. Затем попробовал добраться до катающихся по полу, но сам отхватил плюху от успевшего оклематься шпаненка. Как тот не был тот хлипок на вид, нежданный удар вышел аж в нокдаун - я свалился в общую кучу. Дальнейшее действо смешалось в круговерть лбов, локтей, коленей и затылков. К счастью, сила и вес имеют значение - накоротке полупьяное хулиганье слабый противник. Тем более что первой их жертвой оказался широкоплечий здоровяк - мало-мальски разобравшись кто за кого, мы объединили усилия и быстро обратили всех пятерых злодеев в беспорядочное бегство.
- Хороши! - громогласно объявила результат битвы Саша. - Герои!
- Сергей, - смущенно представился здоровяк. - Прошу любить и жаловать.
- Александра, моя жена, - представил я супругу. Протянул руку: - Меня Алексеем зовут.
- Должен признаться, вы появились очень вовремя, - стиснул мою ладонь в крепком пожатии новый знакомый. - Еще немного, и... - он вдруг поменялся в лице, и принялся лихорадочно обшаривать карманы. - Украли! Блокнот украли! Там же все мои расчеты!
- Там не он ли? - Саша указала рукой в сторону угла.
- Он! - Сергей опрометью метнулся за своей записной книжкой. - Вы меня снова спасаете!
- Деньги-то на месте? - участливо поинтересовался я, поднимая и отряхивая кепку.
- Похоже сперли, - еще раз ощупал одежду Сергей. - С-с-сволочи! Мало того, что все изорвали, так еще и папиросы в кашу!
Впрочем, особо расстроенным он не выглядел. Напротив, загорелое до черноты лицо растягивала открытая улыбка. Оно понятно, судя по добротному импортному пиджаку - слямзили не последнее; наш новый знакомый имеет весьма и весьма недурные доходы. А принимая во внимание со вкусом подобранный галстук - соответствующее воспитание.
- Молодые люди, вы почиститься не хотите? - удачно вывернула ситуацию Александра. - Где-то тут туалет должен быть.
- Не помешает, - Сергей оглядел себя, подобрал смятую в блин шляпу, потер рукавом поля. Брезгливо дернул щекой. - Опаскудили, крысюки! Да год назад я бы их одной левой раскидал! Спасибо деду-казаку, крепко выучил морды бить! - Кулак, которым он потряс в воздухе, и впрямь оказался раза в полтора крупнее моего, тоже совсем не малого в размере. - Да только нервная горячка,*** как свалила осенью, так до сих пор дает о себе знать. Слава Богу, успел по весне в Кисловодске нарзанами подлечиться, без того бы враз затоптали.
- Развоевался, - фыркнула Саша. - С брюшным тифом так не шутят!
- Пойдем уже! - перебил я начинающуюся пикировку. - Надеюсь воду в честь праздничка не отключили.
Поиски туалета не затянулись, уже через несколько минут шелушащееся серебром амальгамы зеркало показало полную картину наших потерь. Если я отделался всего полудюжиной грязных пятен, то пиджак и брюки нашего нового знакомого проще выкинуть, чем починить. По крайней мере, так следовало из опыта двадцать первого века... увы, в СССР принято зашивать и не такое.
- Это ты в Кисловодске так загорел? - я попробовал отвлечь нового знакомого от изучения непредусмотренных портными прорех.
- В Коктебеле, - безрадостно отозвался Сергей. - Летать пока не пускают, так хоть на ребят посмотрел.
- Ты что, летчик?! - опешил я.
- Пилот-паритель.**** В смысле планерист.
- Здорово! - мое самолюбие царапнула зависть. - Всегда мечтал на дельт... планере полетать с птицами наперегонки.
- Это совсем несложно! - Сергей наконец-то оставил безнадежные попытки вернуть шляпе прежнюю форму. - На планере и без самолета можно сделать любую фигуру, даже мертвую петлю!*****
- Ого! - Планер и высший пилотаж в моей голове стыковались плохо.
- Вот к осени долечусь, сам покручу петли!
- Солнце, море, - я расстроенно вздохнул: - Без особой нужды в нашу слякоть не сунешься.
- Не говори, - улыбка опять сползла с лица Сергея. - Я бы и сейчас не приехал, да хочу понять, почему зарубили наш проект тридцатиметрового парителя по типу Кронфельдовской "Австрии".****** Ильюшин и Юрьев его в план завода поставили, а Антонов ничего слышать не хочет о строительстве. Перестраховщик чертов, отечественным средствам запуска он видите ли не доверяет. Да там аэродинамическое качество целых тридцать три единицы, а ему плевать!