Червь

— Нет. На нём есть дата. Подожди, а когда наступит дата, прочти. Нарушишь это правило — и я буду просто в бешенстве, ясно?

— Я понял, — ответил он и посмотрел на конверт. — Мой день рожденья.

— Ага. И я не думаю, что ты понял, — сказала она. — Но ничего. Просто не нарушай правило и не теряй письмо.

— Ладно, — сказал он. — Эээ. Я бы тоже тебе что-нибудь дал, но… А!

Он покопался в сумке и протянул ей видеокассету.

— Я… взял её напрокат, но я заплачу залог. Один из моих любимых фильмов прошлого года.

Ужастик. Ребёнок-оборотень?

Ребёнок-монстр.

Она взглянула на него, но в его лице не было ничего такого. Она научилась исключительно хорошо читать выражения лиц и… нет. Он не имел ни малейшего понятия, насколько ироничен был его подарок.

— Спасибо, — сказала она, прижав к себе кассету. — Наверно, нормально будет, если мы попрощаемся, как обычно? Пойдёт?

— Ты выглядишь по-другому, — выпалил он невпопад.

Она надеялась, что зимняя одежда скроет все модификации, уменьшившие её биологический возраст.

— Выглядишь хорошо, — добавил он.

— Будь умницей, Илай, — откликнулась она, глядя на него. — Будь охуенно хорошим.

Прежде он мог бы возразить, изобразить замешательство. Но он изменился не меньше неё.

Сейчас он просто кивнул:

— Буду.

25 мая 2013.

Когда сработала сирена, она сидела, закинув ноги на стол, с тарелкой фруктовых зефирок на животе.

На мгновение её охватила печаль. Она дважды коснулась мизинцем большого пальца, и встроенные магниты уловили сигнал. Когда она занималась возможностью создания клонов Ампутации, то записывала собственные движения и мозговую активность. Теперь, используя эти данные, она манипулировала своим телом, примерно так же, как недавно она манипулировала Бласто.

Язык её тела не принадлежал ей самой. Улыбка, походка, жесты — всё это с высокой точностью эмулировало поведение прежней Ампутации.

Рост тоже изменился. Она до прежней длины подстригла волосы, обернула вспять развитие своего тела так, как будто последних полутора лет не бывало.

В каком-то смысле она сжигала мосты. В будущем её рост замедлится, что может вызвать подозрения.

Скорее всего, она не сможет поддерживать отношения с Девяткой. Против неё будет слишком много улик, а изменить себя тайком уже не получится.

Отдельные капсулы начали медленно, но неотвратимо открываться, являя членов текущей Девятки. Джек, Крюковолк, Живодёр и Ночная Ведьма вышли наружу.

Она могла заметить сознательные попытки Джека сохранить равновесие. Он едва стоял на ногах.

Его взгляд остановился на ней.

Каким-то образом он знал. Она знала, что он знает. Но это было неудивительно.

Именно это и было ей на самом деле нужно — обоснованные сомнения. Он затаит подозрения и что-нибудь провернёт. Но позже.

Тем временем она что-нибудь придумает.

— Ты не спишь, — заметил он.

— А ты обнажён, — откликнулась она, прикрывая глаза, — где твои манеры?

Словно ехать на велосипеде. Обратно к прежней себе. Играть роль.

— Я исправлю это через мгновение. Это что, сухой завтрак?

— Сама сделала. Целых три часа ушло, пока у меня наконец получилось. Нашла, чем себя занять.

— А молоко?

— Тоже сама, — отозвалась она и широко улыбнулась. Специальное устройство подхватило улыбку, дало ей ту ширину и простодушность, которой ей самой ни за что не удалось бы добиться.

— Даже не стану спрашивать. Моя одежда?

Она указала в направлении чулана, куда она сложила униформу и вещи, которые сняли Джек и остальные, прежде чем ступить в камеры криосна.

Он сделал шаг и покачнулся.

— Я… я не так хорошо держусь, как должен, — сказал он.

— Видимо, проблемы с фазой восстановления, — сказала Райли. — Через месяц-другой должно пройти.

— У нас расписание.

— Я знаю. Но я не могу это исправить. Не моя область.

Убрав с лица покрытые инеем волосы, он вперился в неё взглядом.

Однако она не лгала. Не было ничего такого, в чём можно было её уличить.

— Могла бы разбудить нас пораньше.

— Нет-нет-нет, — отозвалась она, — я бы загубила расписание!

Опять этот пронзительный взгляд. Это был решающий момент.

— Ну, — улыбнулся Джек, — это было неизбежно. Нам ведь нужно сделать нечто особенное.

— Трижды особенное, — откликнулась она. — Пока нас не было, произошло кое-что интересное.

— Интересное?

— Позже покажу.

— А клоны?

— Я ждала, пока вы проснётесь, чтобы всем вместе поприветствовать их.

— Хорошо, — сказал Джек, — отлично.

Пока он поворачивался и шёл к чулану, прикрывая рукой свой голый зад, она продолжала широко улыбаться, несмотря на то, что в её сердце был холод.

Крюковолк просто выпустил металлические лезвия по всей поверхности тела, образовав гигантскую колючую фигуру. Ей показалось, будто он погрузился в свои мысли, но затем и его голова оказалась скрыта под массой движущихся, рыскающих крючков и игл.

Она жевала хлопья и продолжала смотреть фильм.

В итоге он ей понравился. Илай был прав.

Она улыбнулась, пряча чувство потери, пока удаляла его из системы и подчищала все улики.

Один за другим, размороженные члены Бойни одевались в свои костюмы и присоединялись к ней.

Джек взмахнул рукой и она нажала кнопку на клавиатуре. Свет.

Под каждой из стеклянных камер зажглись лампы.

Слив.

Жидкость хлынула наружу и скрылась в отверстиях в полу. Смутные фигуры стали различимы, теперь их заслоняли только потёки жидкости на внутренних сторонах стеклянных стенок.

— Своих ты не сделала, — заметил Джек.

— Не сработало.

— Ясно, — сказал он.

Каждая фраза их диалога звучала как очередной гвоздь в крышку гроба.

Но сегодня или даже завтра об этом не стоило беспокоиться.

Пока что она была нужна Джеку. Пока что у неё были варианты.

Она широко улыбнулась, с радостью, которой не чувствовала.

Это у женщины в костюме были варианты. Она придёт к Райли и потребует пульт.

Бесчисленные враги будут копить свои силы, готовые разобраться с ними.

Илай получил письмо. Он обнаружит внутри билет на самолёт вместе с убедительным требованием покинуть это место и не возвращаться. Чтобы донести до него всю серьёзность, она раскрыла своё имя.

И всё равно Райли испытывала определённые сомнения.

Некоторые поднимались с колен. Другие, после того, как жидкость покинула их капсулы, сумели сохранить вертикальное положение. По мере того, как они пробуждались, одна за другой проявлялись силы.

Возле Мантонов возникли Сибири. Шесть похожих на его дочь, трое напоминающих его самого, все чёрно-белые.

Хохотуны. Высокие и толстые. Их руки были изломаны — её собственное дополнение. Тридцать один локоть, когда они шли, руки тянулись за ними по полу. То один, то другой локоть судорожно сгибался. Их клоунский грим состоял из вытатуированных шрамов. Один из них на пробу активировал суперскорость и мгновенно пересёк помещение.

В каком-то смысле это вызывало чувство ностальгии. Хохотун уже состоял в группе, когда присоединилась она.

Крыса-Убийца. Не сшитая вместе с помощью швов, как оригинал. Ампутация уделила время тому, чтобы сделать всё как следует. Закончив со всеми обычными членами группы, она создала Крысу-Убийцу как довесок к Бойне номер Девять. Та прошла испытания, но из-за деградации умственных и физических способностей со временем была понижена в статусе.

Зима. Белые волосы, белые радужки с чёрным краешком, обнажена, рыскающий взгляд. Взгляд Мелани, подумала Райли. Конечно, клонам Зимы потребуется оружие.