Червь

— Засранка! — сказала она после того, как закончила меня целовать. — Ты почти не отвечала на мои фанатские письма!

— Довольно трудно было на них отвечать, не привлекая внимания, — сказала я. — Ты не представляешь, как сильно мне хотелось узнать о том, что здесь происходит.

— Засранка, — повторила она широко улыбаясь. — Но я должна предупредить тебя…

Она не успела закончить, поскольку я увидела сама.

Приближался Мрак. Среди всех остальных, он изменился меньше всего. По крайней мере, физически.

Но вокруг него шагал строй Красноруких, и одна из них, молодая женщина, шла рядом, настолько близко, что их локти соприкасались. Это было настолько явно, что они могли бы просто взяться за руки.

Я сражалась с Губителями, с Бойней номер Девять, я победила неизвестно сколько злодеев… и у меня не было ни малейших идей, что сейчас делать.

Он работал над собой, преодолевал свои проблемы, и я была рада, что у него получается. Возможно, ему понадобился кто-то, кому можно было довериться, от кого можно было получить эмоциональную поддержку, и, возможно, она это всё дала.

Так я себе говорила, пыталась в это поверить, но меня душила ревность, обида и растерянность, и…

И я подавила все чувства, чтобы шагнуть навстречу и обнять его.

Когда он протянул руку для рукопожатия, мне потребовалось в два раза больше усилий, чтобы не показать, как мне больно. Я пыталась убедить себя, что он сделал это до того, как я подняла руки для объятия, но… мда.

Я взяла его руку и пожала. Затем, повинуясь импульсу, я подтянула его к себе и немного вниз и положила левую руку ему на плечи. Наполовину объятие, наполовину рукопожатие.

— С днём рождения, — сказал он, когда я отступила назад.

Остальные присоединились к его словам. Приветствия и поздравления. Он вспомнил, но… этот выбор слов.

Я рассматривала молодую женщину. По меркам злодеев она была бродягой, глаза закрывала маска, одежда была из старомодной ткани, на груди цепочка, спускающаяся в обширное декольте. Куртка и штаны были снабжены множеством ремней, сумочек для инструментов и ножей. На кончиках пальцев перчатки, которая не была красной, были закреплены ножи и подвязка, удерживающая их все на месте.

Она встретила мой взгляд холодными, прищуренными глазами.

— Ой, Рой… то есть Тейлор, познакомься с Морокой. Второй человек у Красноруких.

— Приятно познакомиться, — ответила я. Они не подходили друг другу.

— Мне тоже, — отозвалась она. — В конце концов, я познакомилась с легендой.

Повисла неловкая пауза.

И в этот момент я вспомнила фразы Чертёнка:

«Мне ты больше нравишься, чем она».

«Не будь так уверена», — именно так сказала Чёртёнок. Что же, Морока кажется весьма довольна, что я ушла.

Затем, с чувством, подобным падению в холодную воду, я вспомнила:

«Они поженились».

— Тейлор, — Сплетница выручила меня до того, как я ляпнула что-либо тупое. Она схватила меня за руку и повела в сторону. — Надо о многом поговорить.

— Конец света, — предложила я. — Губители, поиск Джека и создателя…

Безопасные темы, успокаивающие куда больше, чем всё вот это.

— Ничего неизвестно, — сказала она. — Все осторожничают, избегают шума.

— Что будем делать?

— А что ты собиралась? — спросила она. — Когда прилетела?

— У меня есть шесть часов, потом мне нужно быть в Нью-Йорке. Они хотят, чтобы я вошла в Протекторат.

— Поздравляю, — сказал Мрак. Кажется искренне.

— Это я должна тебя поздравлять, — сказала я, глядя на него и Мороку.

— Да, спасибо, — отозвался он своим привычным зловещим голосом. Мне не был понятен его тон, и я испытала лёгкую благодарность за то, что фразы хотя бы одного из нас не звучат неловко.

— Шесть часов, — напомнила Сплетница. Выручила ещё раз.

— Я собиралась заехать ко всем по очереди, навестить маму, повидать отца.

— Ну что ж, мы все здесь. Можем вместе куда-нибудь сходить, — сказала Сплетница. — Уверена, у нас есть много чем поделиться.

— Конечно, — ответила я. Мне очень хотелось, чтобы всё было как в моём плане — очень коротко повидать Мрака, несколько подольше посидеть с Рейчел и её собаками, досконально обсудить со Сплетницей всё, что происходит, и только затем зайти к могиле матери и отцу.

— Да ладно, давайте прогуляемся, полюбуемся видами, — сказала Сплетница. — Решим, чем позавтракать или пообедать.

— Ладно, — согласилась я и взглянула на остальных. Будут ли они спорить или решат ли удалиться? Кукла и Рапира не были мне близки, но они не уходили. Морока не пыталась извиниться и уйти, собственно, как и Мрак. Я заметила, что они вполголоса переговариваются.

Должно быть я смотрела на него слишком долго, поскольку рядом со мной возникла Чертёнок.

Я посмотрела на неё.

— Я просто тебя наебала, — прошептала она. — Мне кажется, ты это заслужила.

Мне показалось, что всё в животе перевернулось. Ярость, облегчение, растерянность, злость. Много злости.

— Господи, ты бы видела, что делают твои насекомые. Обалдеть. Ты ведёшь себя будто тебе всё равно, но стоит посмотреть по сторонам, и можно заметить, что пчёлы и бабочки кружат словно орлы, готовые броситься на добычу.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но она успела раньше.

— Она беременна, — выпалила Чертёнок.

Я закрыла рот.

— Шучу, шучу. Это забавно. Давайте, бабочки, я вижу вас. Смелее, я знаю, вы хотите меня убить.

Я подумала о том, что стоило бы применить в воспитательных целях шокер, и мысль оказалась настолько яркой, что я ощутила, как он дрожит у меня на бедре.

Вот только это был не шокер. Это оказался телефон.

Уже не в первый раз за месяц я почувствовала внезапную тревогу, ощутила, как сердце уходит в пятки. Совсем не та тревога, которую пыталась вызвать Чертёнок. Проще и реальнее.

Я достала телефон и уставилась на текст на экране. Сообщение от Отступника.

— Губитель? — спросила Рейчел. Похоже, она легко понимала язык моего тела.

Я покачала головой, но сказала:

— Да, что-то вроде.

— Что-то вроде?

— Губитель с маленькой буквы, — ответила я. — Похоже, что Джек вызвал Тео на поединок. И он только что начался. Интерлюдия 25. Райли¶

8 июля 2011.

«…предельно ясно. Событие, которое произошло сегодня, изменит отношения между героями, злодеями и гражданами. И теперь от их решений будет зависеть, приведут ли эти изменения к лучшему или к худшему…»

— Много о себе думает, не так ли? — спросил Джек. Он был обнажён и, лёжа на сидении из полированной нержавеющей стали, прикрывал себя обеими руками. Из-за наклона, под которым располагалось устройство, он смотрел в потолок.

— Любит слушать собственный голос, — согласилась Ампутация. — А ты как думаешь, что будет? Всё изменится к лучшему или к худшему?

Джек только улыбнулся, в уголках его глаз появились морщинки. Он старел. Это и обнадёживало, и пугало одновременно. «В этой группе он папаша, а я ребёнок, и когда он стареет, то становится ещё больше похож на папашу».

Но это означало, что он двигается медленнее и устаёт быстрее. Только вопрос времени, когда он допустит ошибку, проиграет в схватке.

— Это предопределено? — спросила она и нажала на кнопку, огоньки снова замерцали.

— Думаю, да, — заметил Джек. — Но почти надеюсь, что всё обернётся хорошо.

Мерцание плавно нарастало. Процесс не должен был быть слишком резким, иначе он мог вызвать каскадный цикл и перегрузить энергетическую ячейку, которую они позаимствовали в Ящике Игрушек. Если бы это случилось, то оболочка, удерживающая эту реальность, разрушилась бы, опорная решётка нижнего слоя карманного измерения стала бы текучей и просочилась бы в другие проявленные реальности. Их же наверняка раздавило бы давлением, размозжило микровихрями и точками сверхконцентрации гравитационных полей.