Червь

Связано ли происшествие с Ехидной с таинственной информационной блокадой в Броктон-Бей отн. времени создания портала?

Тектон удивил. Понравилась его речь о суперсилах и формировании команд, но он уступает командование известной бывшей злодейке, которая знает о его команде мало или совсем ничего?

Никто не думал, почему они остановились на жесте «V»? Это стопудово неприличный жест в Нью-Дели, я почти уверен. Американцы.

Интимный момент между Шелкопряд и Мраком. Кто-нибудь ещё чувствует себя извращенцем, когда смотрит это? Ничего не видно, но, кажется, они целуются. Если я и думал, что это постановка, то этот момент развеял сомнения.

Регент/Девушка с рожками (забыл как звать) просто коры мочат. Надеюсь с ними всё хорошо.

Пришлось остановить просмотр на 12 минуте. Девочка с ожогами. Слишком натурально.

► General Prancer

Ответил 26 июля 2011:

кто-нибудь ещё хочет разузнать побольше о Шелкопряд?

сообщение отредактировано:

@Logs: не надо ни к кому слишком привязываться.

► Noveltry

Ответил 26 июля 2011:

порезано на самых интересных моментах

Конец страницы. 1, 2, 3, 4, 5… 38, 39

Гленн потянулся к клавиатуре, чтобы проверить почту, потом нажал кнопку выключения. Пока система выполняла команду, Гленн обошёл стол и опустился на колени, чтобы добраться до компьютера, установленного в нише в полу. Там он принялся по очереди выдёргивать и откручивать провода и кабели.

Перед его глазами пролетела бабочка, и он непроизвольно вздрогнул.

— Шелкопряд, — сказал он, оборачиваясь.

— Здравствуйте, Гленн, — сказала она.

Она была не в броне, но её взгляд был настолько сердит, что она с тем же успехом могла быть в своём полном облачении Рой, дополненном мантией и ковром из насекомых, следующих за ней.

— Восстанавливаешь силы?

— Хотелось бы, но нет, — сказала она. Её голос был твёрд. — У меня выдался не самый лучший денёк, по множеству причин.

— Всё ждёшь, когда соберут трибунал? — спросил Гленн. — Прошло уже несколько часов.

— Секретарь должна мне позвонить. Мне выдали один из супергеройских телефонов, чтобы я позвонила папе, сказали мне беречь его. Я бы приняла это за добрый знак, но вот только по сети уже гуляет видео. Моё видео. Дело вышло далеко за пределы, когда ещё можно было надеяться остановить его распространение. Зеркала, торренты, физические копии.

— Понимаю. Печально.

— Ну да. Немного, — сказала она. Её голос смягчился, но выражение лица осталось прежним. — Собираетесь?

— Да, — Гленн попытался приподнять системный блок, но обнаружил, что его всё ещё удерживает множество проводов. Он поставил его обратно, чтобы отсоединить их. — Я думаю, что меня уволят. Они заставят меня освободить кабинет, так что я решил, что мне стоит начать заранее. У меня здесь нет ничего постоянного, кроме компьютера, так что всё, что мне требуется — вот этот ящик.

Она не ответила.

Он сделал ещё одну попытку вытащить компьютер, но обнаружил ещё несколько проводов теперь уже на передней части.

— Можешь не беспокоиться. Если ты здесь затем, чтобы устроить мне пытку насекомыми, то можешь сберечь силы и предоставить меня этому проклятому ящику. Обещаю, я сам придумаю, как сделать себе что-нибудь похуже.

Она шагнула к нему, и бабочки вокруг неё закружились. Гленн отступил на шаг, прежде чем осознал, что она делает. Она была почти в три раза легче него, и бабочки, кажется, были единственными насекомыми в её распоряжении, но всё равно он почувствовал на душе холодок.

Эти бабочки несли смысл? Ирония?

Она встала на колени возле компьютера, повозилась и отсоединила оставшиеся провода, затем вытащила компьютер из ниши и поставила на пол рядом.

— Спасибо. Я неплохо разбираюсь в компьютерном софте, но смехотворно некомпетентен с техникой.

— Зачем, Гленн? Это было личное видео. Оно предназначалось для терапии.

— Это было не моё решение. Судя по всем свидетельствам, Дракон была убита, и Директор Уилкинс решил предоставить к записи доступ для будущей оценки твоего образа действий.

— А вы решили выложить его в сеть.

— Должно быть, тебе сказала Сплетница. Ты представляешь себе, как тяжело приходится обычному человеку среди паралюдей вроде тебя и твоей подруги?

— Не знаю, — сказала она. — А вы, значит, сбрасываете стресс тем, что выкладываете наше личное видео в интернет.

Гленн вздохнул.

— Ты устала. Ты мыслишь нерационально.

— Ну да. Именно так нужно разговаривать с девушкой.

Гленн шагнул вперёд, пересилив желание вздрогнуть, когда бабочки на миг ворвались в его личное пространство. Он встретился с ней взглядом и смотрел, пока она не отвела взгляд. Затем он щёлкнул пальцами прямо перед её лицом.

Её глаза остановились на нём, и она стала выглядеть ещё более раздражённо.

— Перестань, — сказал он. — Посмотри мне в глаза. Я хочу поговорить с Шелкопряд, стратегом, а не с Тейлор.

Она не пошевелила и мускулом, но ему показалось, что бабочки изменили свои траектории. Она продолжала молчать, глядя на него сердито.

— Я знаю, что ты устала. Этот день многое у тебя отнял, — сказал Гленн. — Но подумай. Какой цели может служить загрузка видео в интернет?

— Это лучшие кадры события, какие у вас есть. Лучший способ продать победу, участие СКП.

— Думай масштабнее.

— Но это и так чертовски масштабно.

— Ещё масштабнее, Шелкопряд, ещё. Ну же. Ты что, думаешь, что я оказался там, где я есть, мысля в одной плоскости? Ну, что ещё, зачем? Меня увольняют, я об этом знаю. Я что, пошёл бы на это ради одной этой причины?

— Возможно, если у вас не нашлось другого способа.

— С таким-то самолюбием, как у меня?

— Откровенно говоря, ваше самолюбие не может быть настолько уж большим, если вы носите такую одежду.

Поневоле, он был немного уязвлён. Он создавал свой образ так, чтобы привлекать внимание. Даже его тучность была просчитана и сконструирована так, чтобы ясно дать понять, что он не один из них, что он является человеком, наделённым властью и представительностью. Его одежда была, по общему признанию, ужасно безвкусна. Но так и было задумано. Она ничуть не принижала его чувство собственного достоинства.

Как жаль, что эту работу он неизбежно потеряет. Было бы неплохо рассмотреть идею образа с двух совершенно различных точек зрения.

— Я тебе не враг, Шелкопряд.

— Нет. Но я не могу отбросить ощущение, что вы камень на моей шее. Вы продолжаете говорить, что помогаете мне, но я постоянно сталкиваюсь… вот с этим.

— Я твой союзник, Шелкопряд. Ты думаешь, я не вижу, с какими проблемами сталкивается СКП? Разложение, которое всё ещё подтачивает самую сердцевину? Необходимость изменений? Должна быть принесена жертва, и кто-то должен выступить вперёд и стать предвестником перемен. Шевалье может быть героем дня, он может заложить фундамент для изменений, но предвестником он быть не может. Он слишком вовлечён.

— И вы хотите, чтобы этим предвестником стала я.

— Будет трудно, но я думаю, что ты справишься. То, что это видео попало в сеть, поможет достичь многих целей. Я считаю, что когда люди увидят тебя в самой гуще событий, они изменят своё мнение о тебе. Будут и разногласия, некоторые люди будут тебя ненавидеть. Но остальные — это будет первый раз, когда они увидят, каково это на самом деле — быть на поле битвы. Им придётся сопереживать тебе, симпатизировать. И правило трёх говорит, что уж теперь-то тебя не забудут.

— Правило трёх?

— Три раза ты привлекала общественное внимание. Как правитель Броктон-Бей, как заново крещёная Шелкопряд, убийца Александрии, и теперь на этом видео.