Червь

— Все вместе! — проговорила я сдавленным голосом.

Я активировала тягу в попытке вырваться, но она дёрнула меня в сторону, наклонив верхнюю часть моего тела, одновременно удерживая нижнюю часть ногой, чтобы не дать последовать за ранцем. В итоге это привело к тому, что тяга впечатала меня в стену. Я сумела защитить голову от удара о поверхность, но теперь была прижата к стене. Она всё ещё держала меня в захвате.

«Попробуй увернись», — подумала я, и скомандовала насекомым атаковать со всех направлений.

Стражи восприняли приказ серьёзно и атаковали одновременно. Сплав словно призрак вытягивался из земли, пытаясь поглотить её, Голем погружал в стену руку, Тектон стоял на колене, прижимая рукавицы к полу. Окова и Грация услышали мой приказ и сейчас выходили из-за углов, приближаясь к остальным.

Женщина положила свободную руку на мою заломленную за спину кисть, затем сильно вжала мои собственные пальцы в ладонь.

«Управление», — подумала я. Слишком поздно. Насекомое ещё только двигалось по каналу выключения, когда тяга врубилась. Она сбила меня с ног, и движки впечатали меня в землю. Насекомое достигло выключателя, но сотрясение от удара заблокировало сигнал.

По пути к полу я сбила Сплава, дав женщине время уйти за пределы его досягаемости. Насекомое наконец сумело отключить тягу, но я уже скользила по полу, прямо сквозь нижнюю часть телекинетического вихря Вантона, навстречу рукавицам Тектона.

Копры пришли в движение всего через долю секунды после того, как я врезалась в рукавицы. Он наверняка нацелил их так, чтобы эффект был направлен под её местоположение, но столкновение со мной сбило прицел. Удар пришёлся в стену и создал в ней трёхметровую трещину.

Которая, в свою очередь, разрубила протянутую гранитную руку Голема.

Женщина стянула с себя пиджак, выставила перед собой и махнула им так, чтобы поймать самую густую часть моего роя. Складывая на ходу пиджак, она направилась в сторону Вантона. Грация и Окова были прямо за ним, а ещё чуть дальше, стоял Тектон. Мы с Големом оставались чуть в стороне. Сплав всё ещё собирал своё пространственно-распределённое тело во что-то более полезное.

— Стражи, отставить! — крикнула я до того, как Вантон сумел к ней прикоснуться. Я всё ещё пыталась подняться с пола.

Женщина замедлила шаг и остановилась. Вантон материализовался примерно в метре от неё и быстро попятился назад. Я отозвала насекомых, собравшихся для атаки.

— Если это продолжится ещё хоть чуть-чуть, она перестанет сдерживаться и убьёт кого-то, а возможно и всех нас, — сказала я, не сводя с неё глаз. — Потому что это единственный способ не дать насекомым окружить её и полностью нейтрализовать Вантона после того, как он уже приблизился.

Она промолчала.

— Что ты такое, чёрт побери? — спросила я. — Какая у тебя сила?

Она оглядела меня сверху вниз, затем посмотрела в глаза. На протяжении всей схватки она сохраняла равнодушный вид. Она даже не запыхалась. Если не считать брызг от пены огнетушителя на одном конце рукава и на кончике штанины, то она даже не испачкалась.

— Я побеждаю, — произнесла она.

— Это я уже поняла, — сказала я.

— Я хочу сказать, что вижу пути к победе. Я могу пройти по ним, не оступаясь.

Моё сердце пропустило удар. Она что, соизволила дать нам настоящий ответ?

— Какого хрена? — спросила Грация.

— Она лжёт, — сказал Вантон. — Это просто смешно. И вообще не честно.

«Сила не обязательно бывает честной», — подумала я.

— Не имеет значения, — сказала женщина. — Что важно, так это то, что сейчас вам следует сражаться с другими врагами.

— С врагами? Во множественном числе? — спросила я.

— Приближается конец игры. Конец света, раскол Протектората. Большинство серьёзных игроков знают об этом, и перемирие размылось в практически каждом смысле, кроме официального. Те, кто стоят у власти, делают ходы. Сегодня. Сейчас.

— И то, что появилась Александрия, тоже часть этого? — спросила я. — Чей-то хитрый план?

— Да.

— Котла или чей-то ещё?

— Да, — ответила она. Уклончивый ответ.

— И зачем ты нам это говоришь? — спросила я.

— Это должно быть очевидно.

— Ладно, — ответила я. Не сказала бы, что это так уж очевидно. — Тогда всего два вопроса. Те люди, которых ты только что забрала, они…

— Исчезли, — ответила она.

Исчезли. И я совсем ничего не могла с этим поделать. Я была практически уверена, что не смогу её победить, не смогу воспользоваться тем, что открывает порталы, и добраться до них. Всё, что я могу сделать, так это прожить достаточно долго, чтобы рассказать об этом тому, кто сможет.

— Исчезли навсегда или на время? — спросил Тектон.

— Я не думаю, что кто-либо на этой Земле увидит их снова, разве что в случае исключительного успеха с нашей стороны.

— Твоя сила что, не позволяет получить этот успех автоматически, а? — спросила я.

Она не стала отвечать.

— Верно, это не второй мой вопрос. Вот что я действительно хочу узнать: по какой причине ты не использовала такую силу, чтобы узнать, как победить Губителей?

— Моя сила — это форма ясновидения, — сказала она. — В отличие от других подобных сил, моя сила не искажается воздействием ясновидцев. Но, несмотря на это, есть некоторые, против которых она не работает. Губители входят в их число.

— Почему? — спросил Тектон.

— Не могу знать точно, — сказала она. — Но у нас есть теории. Первая состоит в том, что они обладают прирождённым иммунитетом, чем-то, что есть у них благодаря их происхождению.

— А другие теории? — рискнул Голем. — Какие есть ещё?

Женщина не ответила.

Я, кажется, догадывалась, каким был ответ, но не стала говорить вслух. Это принесло бы больше вреда, чем пользы.

— Выходит, что здесь ты бесполезна, слепа, — сказала Грация с ноткой горечи.

Женщина покачала головой.

— Нет. Я могу придумать гипотетический сценарий, а моя сила сообщит мне действия, которые нужно предпринять, чтобы он сбылся.

— И?

— Этим мы как раз и занимаемся, — сказала она. — Дверь, пожалуйста.

Она сказала это не нам. Прямо за ней открылся ещё один портал, и это был не тот залитый солнцем луг с высокой травой, там был лишь коридор с белыми стенами и полом. Наших лиц коснулся прохладный поток кондиционированного воздуха.

— Занимаемся чем именно? — окликнул её Тектон.

Она снова повернулась к нам, но ничего не ответила. Портал закрылся, сверху вниз.

— Транспорт, — сказала я, как только она исчезла, — я чувствую что-то в конце этого коридора. Это самый быстрый способ вернуться наверх по туннелю. Пошли, пошли!

За те полчаса, что нас не было на поверхности, всё стало хуже. Целые улицы Нью-Дели сравнялись с землёй, и там, где во время сбора раненых и последующей встречи с холодными кейпами возвышались почти целые здания, теперь лишь половина из них торчала хотя бы на один этаж. Что стало со всем остальным? Стёрто в пыль.

Небольшим облегчением стало то, что пожары были настолько сильными, что всё, что могло гореть, уже сгорело, и дым в основном развеялся. Впрочем, не до конца, я не могла глубоко вдохнуть без ощущения того, что мне нужно откашляться. В воздухе витал густой запах озона и дыма, а остаточный заряд электричества приподнимал кончики моих волос.

Губитель наносил разрушения, придерживаясь более или менее постоянного курса, кроме этого он наносил беспорядочные, неизбирательные удары по округе. Местонахождение самого Бегемота было предельно очевидным — столп тьмы, протянувшийся от земли к небу. Из тьмы временами проглядывали клубы дыма и вспышки молний.