Червь

— Спасибо, — сказала героиня в светло-голубом.

— Слишком много детей? — спросила я.

Парень с маской лисы ответил:

— Когда их так много, с ними невозможно общаться. В этом просто нет смысла.

— Хорошие воспоминания, — сказала я. — Лучше, чем ничего.

— Но всё же не очень хорошо выходит, — сказал лисья маска. — Мы здесь не ради хороших воспоминаний. Где-то среди них те, кто станет следующей волной кейпов.

Я смотрела, как бегают дети. Они успешно окружили одну группу бабочек, и некоторые сняли плащи, чтобы сделать импровизированные сачки.

Подобная организация заслуживает награды. С другой стороны, они скоро поубивают друг друга за пригоршню бабочек. Конкуренция разрушила общее дело.

Заставить бабочек взлетать вверх было слишком просто, и, кроме того, были дети, которые сидели друг у друга на плечах, чтобы опередить подобные манёвры.

Я подхватила бабочек стрекозами, унося их подальше, прямо сквозь толпу.

Некоторые дети подбежали ко мне, красные от стараний.

— Ты жульничаешь!

— Так нечестно!

— Я раньше была суперзлодейкой, — сказала я, — мне можно. Давайте! Вы на втором месте, но пока жалуетесь — отстаёте.

Они наградили меня убийственными взглядами и убежали.

Я сосредоточилась на своих силах, которым, возможно, не стоило доверять, и выявила отстающих. Одиночек. Тех, кто вообще не участвовал, или кто не мог нормально двигаться в толпе, оставаясь изолированными среди групп друзей.

— Ребят, можете оказать одну услугу? — взглянула я на лисью маску.

Он кивнул.

Пара быстрых указаний, и бостонские Стражи уже действовали, касаясь плеч, здороваясь с теми, кого я выделила.

Мы собрались у столов для пикника.

— Для чего это всё? — спросил мальчик лет двенадцати или тринадцати, с волосами, закрывающими половину лица. Никогда не понимала такие причёски.

— Бывает, нужен перерыв. Будь он от спасения мира или от учёбы.

— В смысле, зачем нас сюда звать?

— Вам слащавый ответ или настоящий?

— Слащавый, — с ноткой сарказма сказала одна коренастая девочка.

— Слащавый ответ — похоже, вы не слишком фанатеете от этих вот ребят, и вы не хотите ловить бабочек, так что я решила позвать вас потусить со мной.

— Звучит так фальшиво, просто смешно, — сказала она.

— Так и есть, — сказала я. — Фальшиво — не всегда плохо. Реальность временами отстойная штука.

— А какой настоящий ответ? — спросил мальчик с прикрытым волосами лицом.

— Настоящий — это всё тайный план хороших парней, — сказала я.

Он закатил глаза.

— Они хотят наладить с вами хорошие отношения, на случай если вдруг у вас проявятся силы.

Он снова закатил глаза.

— Силы? — спросил ещё один мальчик. Он был ниже остальных, и глаза для его лица казались слишком большими.

— Силы, — сказала я. — Думаю, вы среди тех, у кого больше всего шансов их получить.

На меня странно посмотрели.

— Знаешь что такое события-триггеры? — спросила я.

Он помотал головой.

— Эм-м, — сказал один из парней-героев, — не уверен, что такие разговоры одобряют.

Я вскинула голову, повернулась к мальчику с причёской на лице:

— Видишь? Тайный план. Большие секреты!

— Не такие уж и большие, — сказал парень в лисьей маске.

— Я о них узнала только через несколько месяцев после того, как получила способности, — сказала я. — Так получают суперсилы.

Вот это-то привлекло их внимание. Двенадцать или тринадцать пар глаз уставились на меня.

— Должно случиться что-то очень плохое, — сказала я. — На вас нападут, или вы поранитесь, или кто-то нападёт на кого-то или на что-то по-настоящему для вас ценное, когда вам не к кому обратиться за помощью, и у вас появляются силы.

— Это не сработает, если вы попытаетесь устроить такое специально, — сказала миссис Ямада, подойдя к столу, — так что не пытайтесь.

— Да, — сказала я, переваривая новый кусочек информации, которого я раньше не знала.

— И почему же это у нас появятся силы, а у них нет? — спросил ещё один мальчик из нашей группы.

— Потому что вы были одни. Думаю, я заметила такую закономерность. Я видела множество сил, и у множества людей с силами были очень похожие проблемы. Лабиринт, Бакуда, Ночь, Туман, Манекен, Сибирь, Лун, Августейший Принц… снова и снова, у них отсутствовала именно способность общаться, иногда из-за их сил, иногда потому, что они решали спрятаться или замаскироваться. Я думала об этом, и мне кажется, что мы, паралюди, по натуре одиночки.

Возможно, это объясняет, почему в нашем сообществе столько проблем.

— Так вы здесь, чтобы попробовать на всякий случай подлизаться? — спросил мальчик с причёской на лице.

— По сути, да. Думаю, что хитрый план СКП состоит в том, чтобы приучить вас к мысли о карьере героя до того, как вы получите силы.

— Ага, прям щаз, — возразил парень.

— Эй, — сказал парень в маске лисы. — Мы же не грубим.

Я увидела, как мальчишка нахмурился и отвернулся. Мне сразу же вспомнился Регент. Похожий характер?

— Нет, давайте быть честными, — сказала я, — можно стать и злодеем.

— Нельзя так говорить! — воскликнул ошарашенно лисья маска, — Злодеем становиться нельзя!

Девушка в синем посмотрела на Ямаду:

— Бывшая злодейка совращает детей, а вы её не останавливаете?

Миссис Ямада смотрела на меня, нахмурившись.

— Я кое к чему веду, честно, — сказала я.

— Если ты так уверена, — сказала она. — Я могу остановить тебя в любой момент.

— Можете.

Я посмотрела на собравшихся детей. Несколько наименее удачливых ловцов бабочек отделились от основной группы и подошли к нам.

— Я всегда ненавидела эти речи в школе, все эти проповеди с короткими простыми выводами. Типа «наркотики — это плохо». Наркотики великолепны.

— Эм-м… — протянул лисья маска.

Миссис Ямада сверлила меня взглядом, но не прерывала.

— Иначе люди бы их не принимали. Они доставляют удовольствие, делают день ярче, дают заряд бодрости…

— Шелкопряд! — вмешалась миссис Ямада.

— …пока не перестают, — сказала я. — Люди слышали, что наркотики это плохо, что они разрушат жизнь, если хоть раз их принять. А потом оказывается, что это не совсем правда, потому что кто-то из ваших друзей попробовал и ничего с ним не случилось. Вот и вы пробуете первый раз, а потом второй. В первый раз не происходит ничего невероятно ужасного. Ну или мне так рассказывали. Они работают хитрее, подкрадываются незаметно, и у вас никогда не находится по-настоящему хорошей, убедительной причины бросить, пока они окончательно не разрушат вашу жизнь. Я никогда не начинала, но знаю немало людей, кто их принимал. Среди тех, кто на меня работал, когда я была суперзлодейкой.

По крайней мере, теперь они меня внимательно слушали.

Наверное, в новостях покажут что-нибудь вроде «Бывшая суперзлодейка из Стражей рекомендует детям наркотики». Ну да ладно.

Может меня и отправят в какое-то отвратное место в Стражах, но я буду больше похожа на ту Шелкопряд, которой я хочу быть.

— Быть злодеем — это примерно то же самое. Я пробовала, побыла несколько месяцев. Рисковала жизнью, нападала на людей, получила просто невероятную кучу денег, но я вспоминаю всё это, и думаю, что оно того не стоило. Я ценю и люблю тех людей, которых тогда узнала, гораздо больше денег, власти и славы. Только их мне и было жаль оставлять.

— А сколько денег? — спросила та невысокая коренастая девочка, ухмыляясь.

— Ты упускаешь смысл сказанного, — заметил лисья маска.

— Пятнадцать или двадцать миллионов, — сказала я, проигнорировав его.