Червь

Бамбина пнула его, и он полетел на дальнюю сторону стены. Его трезубец растянулся и переместил его на землю, но удар… был слишком силён. Он не поднялся.

Увидев, что один из Стражей выбыл, Изморозь попыталась добраться до нас, обманки двигались параллельно ей.

Снайпер выстрелил, и она упала. Одна попытка, и сразу верная.

Кувыркнувшись в падении, она использовала один мощный выброс силы и заключила себя в двухэтажную башню изо льда.

Перевес прыгнул на крышу судна, затем на вершину стены. Выстрел Звёздочки его даже не пошатнул. Бамбина прыгнула, отскочила от ближайшего здания, затем полетела к Перевесу. Он телепортировался с её пути, затем метнул в противницу болу. Бамбина упала со стены и сильно ударилась о землю.

Одна готова. Остались двое.

«Я могу лучше».

Правила взаимодействия с Принцем были жестко определены. Я могла держать его, но не могла навредить ему. Под какую категорию подпадал шёлк? У меня оставалось немного, около шести метров. Шесть метров быстро закончатся, если будут к чему либо привязаны.

Я выбрала его шею. Не для того, чтобы ранить его, не напрямую. Это его сила допустила.

Один из взрывов Звёздочки опрокинул меня и Принца. Слишком далеко от чего либо, предоставляющего опору. Он сумел схватить меня за шею.

— Кто-нибудь, — сказала я. — Подойдите ближе!

Пристав подошёл, и Звёздочка взорвала землю позади него, сбив его с ног. Он был всего в десятке сантиметров от нужной позиции.

— Изморозь выбыла из строя! — сказала я, задыхаясь, поскольку Принц изо всех сил пытался задушить меня. — Твоя сила не действует на неё. Дай её мне!

Пристав направил силу на меня. Я почувствовала, как она переливается во мне, ощутила её действие, но она не сняла оцепенение. Я всё ещё ни в малейшей степени не могла проявить агрессию к этому ребёнку.

— Не работает, — сказала я.

Пристав направил силу на Перевеса, и тот вспыхнул.

Сила Звёдочки ударила его, но не оказала никакого эффекта. Он ударил её в живот, затем подхватил, когда та обмякла.

А Принц… с ним справиться было сложнее. Наконец, Пристав подошёл, и я привязала нить к его ноге.

Я попыталась сказать Приставу бежать, но поскольку я знала, что произойдёт с шеей Принца, голос отказал мне, и совершенно не потому, что меня пытались задушить, слабо, но настойчиво.

Вокруг столько героев, но они и пальцем не могут тронуть мелкого ублюдка.

«Двигайся, — думала я. — Двигайся. Двигайся. Двигайся».

— Твоя иммунность к силам не даёт иммунитета против этого ребёнка, — беспомощно сказал Перевес.

«Не говори, двигайся».

Я ощутила, как в глубине трюма Кульшедры сдвинулись воздушные потоки. Из воздуха появилась женщина, из какого-то места более холодного, чем интерьер корабля. Гражданские, которых мы спасли, вскрикнули и отступили от неё. Она не ответила, она едва вообще отреагировала. У неё были длинные тёмные волосы и деловой костюм. Она поправила манжеты, затем целенаправленно шагнула вперёд.

Я ощутила, что сосредоточена больше не на ней, а на её окружении. Достаточно странно, но позади женщины был коридор.

Я попыталась говорить, но воздуха не хватало. Чёртов мелкий ублюдок. Долбанный Пристав, который ничего не делает.

— Что за бардак! — выкрикнул Сатир.

Головы повернулись.

На вершине ближайшей стены стояли Стражи Вегаса. Они не пытались помочь, не пытались вмешаться. Сатир смотрел на Бамбину, которая пыталась освободиться от болы. Его глаза выдавали какое-то чувство.

Они были заодно?

— Помогите нам! — выкрикнул Перевес. — Изморозь выбыла, а мы не можем спасти Шелкопряд!

Сатир молчал. Он взглянул на корабль. Он не мог увидеть этого с той стороны, откуда он подошёл, но женщина внутри потянула рычаг и задняя дверь начала медленно закрываться.

Я написала слова на борту: «Притворщик в опасности».

Герои повернулись, глаза их расширились. Сатир, Прокол и Леонид бросились вперёд, а с ними и Перевес.

Пристав бросился за ними, и Августейший Принц захрипел, отпуская меня. Я вдохнула воздух.

Рефери услышала, развернулась и установила между нами силовое поле. Я отползла в сторону.

Ей удалось зажать мелкого ублюдка между силовым полем и землёй. Я откатилась в сторону, села.

К тому времени, как они добежали, рампа почти закрылась. Перевес ударил рукой по двери, но та была слишком тяжёлой, чтобы поддаться.

— Куль… — выдохнула я.

Женщина повернулась, вошла в разрушенный нос корабля и начала соединять провода. Она даже не вздрагивала, когда между ними вспыхивали искры. Занимаясь ремонтом приборной панели, она была собрана, даже спокойна. Когда она закончила, то ввела что-то на сломанной неосвещённой сенсорной панели.

— Кульшедра, отключись, — сумела выговорить я.

— Уточните запрос.

Колонна над вершиной контейнера поднялась, освобождая верхнюю часть крышки ящика.

— Кульшедра, свяжись с Драконом, — попыталась я.

— Дракон в данный момент не отвечает.

— Свяжись с Шевалье.

— Вызываю.

Женщина набрала ещё один код, и защёлки в нижней части открылись, освобождая контейнер.

Ещё один код введён, и система произнесла:

— Отмена второго уровня безопасности подтверждена.

Женщина в корабле нажала ещё одну кнопку.

— Вызов завершен, — произнёс автопилот.

— Кульшедра, вызови Шевалье, — повторила я.

Ничего.

Женщина внутри ввела последний код, и дверь контейнера открылась, освобождая Притворщика.

Когда она заговорила, я смогла услышать голос через окружающих её насекомых:

— Сейчас ты встретишься с Доктором.

— Ладненько, — сказал Притворщик. — В любом случае лучше, чем Клетка.

Они шагнули в проём, что вёл в прохладный, кондиционируемый коридор, и затем их не стало. Бабочки в коридоре стали мне недоступны.

Я почувствовала, как стучит, ревёт кровь в ушах:

— Он у них! Они забрали Притворщика!

— Кто?

— Она. Партнёр стрелка. Котёл, — я сжала кулаки. — Изморозь ранена. Мы должны помочь ей.

— Стрелок… — начал Перевес.

— Ушёл, — сказала Рефери. — Угрозы больше нет. Идите, ребята. Я присмотрю за Каркасом и Гарпуном, и проверю, что Шелкопряд в порядке.

Пристав кивнул.

Сатирик махнул рукой, и большинство из его команды присоединилось к членам команды Лос-Анджелеса. Я осталась стоять на коленях, пытаясь восстановить дыхание. Сатир и Никта держались позади со скрещенными на груди руками, исподтишка обмениваясь взглядами.

Рефери произнесла, не глядя на них:

— Это вы наняли их. Команду Бамбины. Вы хотели, чтобы он вырвался.

Сатир не ответил.

— Вы собирались покинуть Протекторат? Вам бы пришлось.

— Да, — ответила Никта вместо Сатира.

— Вот так просто?

Никта покачала головой:

— Всё кончено. Мы обречены. Мы потеряли Александрию, мы потеряли Легенду и Эйдолона. Новая команда и вполовину не так сильна. Посмотри на Изморозь. Так запросто выбыла из боя. От Протектората осталась лишь тень.

— Её победили чудовища, для которых Протекторат даже не придумал классификации, — сказала я и начала кашлять.

— Александрия бы справилась.

— Александрия на них работала.

Никта пожала плечами.

Рефери взглянула на Сатира и Никту:

— Если вы уйдёте, Губители…

— Мы по-прежнему будем драться с Губителями, — прервала её Никта. — Протекторат хотел забрать у нас Притворщика только из-за того, как он получил свои силы. Это просто смешно.

— Он должен был остаться в команде, — сказала Рефери. — Просто… мы не можем оставить его лидером, если он связан с Котлом.