Червь

— Не стоит во всём винить меня. Вы меня вынудили.

— Нет, — сказала она. — Должен был найтись другой способ. Ты мог бы признать…

— Смертный приговор, — сказал он. — Ты же сейчас кейп верхнего звена, у тебя есть допуск. Ты знаешь о ней. О призраке, что приходит к каждому, кто пытается разгласить информацию, которую они хотят сохранить в секрете.

Я взглянула на Перевеса, но он только пожал плечами.

— Мы смогли бы тебя защитить, — сказала Изморозь.

— Нет, — усмехнулся Притворщик. — Нет, не смогли бы. Я всё равно мёртв, так или иначе. Я сдаюсь, это конец моей карьеры, и это всё, что у меня есть. Если я заговорю, я умру. Это был лучший вариант.

Рука Изморози, прижатая к стене, сжалась в кулак.

— Убить правительственного Умника — это лучший вариант? — спросила она напряжённым голосом.

— Да.

Изморозь выпрямилась, но это был скорее жест поражения. Её рука соскользнула со стены:

— Ты был одним из достойных, Притворщик.

— Я всё ещё такой, — сказал он, пересёк камеру и присел на краешек кровати. — Я бы объяснил, но это лишь приведёт к нашей смерти.

— Мы перевезём тебя в более надёжное место, — сказала Изморозь.

— Ну что ж, я и не ожидал, что вы меня отпустите. Делайте то, что должны. Я заключил сделку с дьяволом, и вы меня поймали, к добру или к худу, — сказал Притворщик и тихо добавил: — Пришло время платить по счетам.

Изморозь выключила монитор и взглянула на Рефери.

— Пока он говорил, моё мятежное чувство сходило с ума, — сказала Рефери. — Что-то тут происходит.

— Опиши подробнее.

Рефери соединила средние и большие пальцы обеих рук, формируя круг:

— Оранжевый.

Затем развела руки чуть шире:

— Красный.

Затем ещё шире, пока «кружок» не достиг размеров пиццы:

— Жёлтый.

— Так плохо? — спросила Изморозь.

— Плохо.

— Значит, выдвигаемся сейчас, — сказала Изморозь и поднесла руку к уху. — Дракон, отмени свои задания. Почти наверняка ожидаются неприятности. И я думаю, нам лучше убираться, пока дела не пойдут хуже.

Секундное ожидание.

Цифровой голос автопилота Дракона, такой же, какой я слышала из её дронов и браслетов, сообщил:

— Модуль Кульшедра на пути к штаб-квартире протектората Лас-Вегаса. Расчётное время прибытия — две минуты. Тиамат прибудет через восемь минут.

— Хорошо, — сказала Изморозь. — Он прибудет до того, как мы доберёмся до крыши. Давайте упакуем Притворщика. Действуют стандартные протоколы Скрытника. Пристав и Рефери, займитесь этим. Остальные за мной.

Когда мы вошли в лифт, я посчитала возможным спросить, не показавшись полным чайником:

— О чём говорила Рефери? Мятежное чувство?

— Она социальный Умник, — пояснила Изморозь, — в дополнение к второстепенным силам Стрелка и Эпицентра. Её чувство опасности в лучшем случае слабое, она не может сразу на него реагировать, но оно даёт ей информацию о связанных лицах и об угрозе, которую они представляют. Она не смогла бы увидеть ничего по одному Притворщику, однако она знает, что существует опасность среднего или высокого уровня от близких ему людей.

— Очевидно, его команда, — сказал Каркас.

— Она предполагает высокую опасность со стороны людей, которые состоят в близких, но не столь близких связях, или тех, кто имел с ним недавнюю, но не столь близкую связь…

— Старые товарищи по команде, или члены семьи, которых он редко видит, — пояснил Каркас. — Или люди, которых он нанял, и с которыми он не слишком хорошо знаком.

— Умеренный риск со стороны людей или вещей на периферии его социальных знакомств.

— Призрак? — спросила я.

Изморозь не ответила. Она лишь взглянула на цифровой экран над дверью лифта:

— Каркас, присмотри за нашими Стражами. Я собираюсь перекинуться словечком с Сатиром. Посмотрим, не сможем ли мы понять, откуда дует ветер. Ждите наш транспорт на крыше.

— Протоколы против Скрытников подразумевают, что тебе не следует никуда идти одной, — заметил Каркас.

— Разумеется. Дай подумать… Перевес, — сказала она и жестом подозвала его.

Перевес кивнул и шагнул вперёд.

Двери лифта открылись, выпуская Изморозь и Перевеса, затем закрылись. Мы втроём продолжили путь на крышу. Каркас был крупным парнем, и его броня делала его ещё массивнее, накладки на плечи напоминали вершины башен замка, каждая весила не меньше чем всё моё снаряжение, включая оборудование. Он был вооружён тяжёлой и явно технарской пушкой.

Гарпун был подростком в лёгкой серебряной броне, края которой были изогнуты в форме волны. Под бронёй он носил голубой костюм с такими же волнообразными узорами. В руках у него был трезубец, украшенный так же богато, как и броня. Он был настолько же лёгким и подвижным, насколько Каркас напоминал настоящий танк.

— Призрак… — начал Гарпун.

— Судя по тому, что мы знаем, — сказал Каркас, — Рефери дала нам жёлтый уровень со стороны круга лиц, который вероятно включает и её, призрака, а это пугает больше, чем красный уровень со стороны кого угодно другого.

— Ты что-нибудь о ней знаешь?

— Мы в основном наблюдаем, как она ограничивает распространение информации, — сказал Каркас. — Затыкает и устраняет людей, которые говорили о деликатных вещах. И делает то же самое с людьми, которые услышали эту информацию. Доносятся лишь отдельные кусочки информации. О Котле, об Александрии, о рецептах.

— Из-за того, что один человек не успевает со всем справиться? — предположила я.

— Руководство считает, что их, вероятно, это больше не заботит, — сказал Каркас. — Умники считают, что она специально пустила дела на самотёк, потому что это не имеет смысла, когда держишь всё под настолько плотным колпаком, а потом вдруг допускаешь такую серьёзную утечку.

— Какая у неё классификация?

— Умник. А уровень: «не думай о числах — беги».

Я помрачнела.

— И сколько всего кейпов, таких как она? — спросил Гарпун.

— Несколько. Достаточно.

— Мне начинает казаться, что это не мой уровень, — сказал Гарпун.

— Привыкнешь, — сказала я. — Поскольку все созданные силами проблемы, с которыми мы ежедневно или еженедельно сталкиваемся, определяются набором случайных факторов, то это только вопрос времени, когда ты натолкнёшься на кейпа, против которого у тебя не будет шансов.

— Да, но Кас говорил…

— Каркас, — прорычал Каркас.

— Прости. Я хочу сказать, Каркас говорил о противниках, против которых мы ничего не можем сделать. А у меня было пока всего два полноценных боя. Причём один из них даже не был настоящим.

— Ты новичок? — спросила я, приподняв бровь.

— Я в Стражах всего только месяц.

Два боя в месяц. Я ощутила укол зависти.

— Давайте надеяться, что сегодня боя не будет, — сказал Каркас. — Но будем готовы к тому, что он произойдёт.

Мы выбрались на крышу. Модуль Дракона уже приземлился. Объёмное судно, в два раза больше вертолёта, снабжённое чем-то вроде грузового отсека. Вдоль края крыла была нанесена надпись «Кульшедра v0.895».

Внутри в коробках находились бабочки. Просто безумное количество. К сожалению, некоторые погибли — из-за отсутствия пищи или потому, что оказались раздавлены другими. Идея была понятна. СКП хочет, чтобы я сменила привычную мне тактику. Дракон, по крайней мере, обеспечила меня средствами.

Как тупо. Просто смешно.

Задняя часть судна открылась, предоставляя доступ к дверцам клеток. Я поднялась по рампе, нащупала кнопки и открыла их.

— Летите, мои красавицы, — сказала я монотонным голосом. — Летите, найдите моих врагов и задушите их.

Они поднялись в воздух, отсортированные по видам, сложились в разноцветный строй, полетели в стороны, формируя в воздухе фрактальные узоры.