Червь

— Раньше она была сильнее, — высказал Лун свою мысль.

— Могущественнее? Возможно, — сказал Учитель. — Сильнее? Не уверен.

Лун покачал головой.

«Я верю в идеи новой СКП, о которых говорил Шевалье. Я верю в них достаточно, чтобы сдаться и принять шаги к их осуществлению. Чтобы бросить всё, что у меня было. Если мне придётся провести время в тюрьме, значит, так тому и быть. Если мне придётся пойти в Клетку… я надеюсь, что не придётся. Но по крайней мере, я смогу сказать себе, что если суперзлодей сделал шаг вперёд, это может убедить других вернуться. Изменить мнение тех героев, которые, по той или иной причине, махнули рукой на СКП».

— Благородно, — сказал Маркиз. — Но и глупо в то же время. Хотя граница между глупостью и благородством тонка, а может, и вообще зависит лишь от точки зрения.

— В этом мы могли бы согласиться, — пробормотал Лун.

— Я постараюсь считать, что это утверждение нечто большее, чем замаскированное оскорбление, — сказал Маркиз.

«Это то, чего я хочу больше всего. Если мне предоставят такую возможность, я буду служить людям. И так же, как я дралась с Левиафаном, Бойней номер Девять и другими порождениями зла, я буду сражаться до последней капли крови, чтобы защитить всех вас. И когда… когда и если я вступлю на этот путь, вы можете называть меня Шелкопряд».

Передача закончилась, ведущие новостей приступили к обсуждению и повторению отдельных деталей.

Их голоса были заглушены пением, эхом разлетевшимся по всей Клетке. Погребальная песнь.

«Девушка с жёлтыми перьями, что была в фургоне», — подумал Лун.

— Плач по Александрии, я полагаю, — громко сказал Маркиз. — По моему мнению незаслуженный, но, вероятно, благодаря Люстрации весь её тюремный блок оказывает почести погибшей женщине.

— Не мог и представить, что тебе есть до этого дело, — заметил Учитель.

— На самом деле, нет, — ответил Маркиз. — Однако я глубоко уважаю людей, которые придерживаются определённого кодекса, в чём бы он ни заключался, и презираю предателей и изменников.

— Вроде новоявленной Шелкопряд? — спросил Учитель.

— Насчёт неё я доверяю мнению своей дочери. Она знает Шелкопряд.

— Она… и то и другое? — нахмурилась Амелия. — Она придерживается своего кодекса, даже если он вынуждает её становиться предателем.

— Понятно, — произнёс Маркиз и потёр подбородок.

Лун нахмурился. Всё бессмысленно, всё это не имеет значения. То — там, а это — здесь.

— Лун, на пару слов? — спросил Учитель.

Лун кивнул. Всё что угодно, чтобы избавиться от невыносимых разговоров о морали и этого пения. Камера не избавит от последнего, но будет хоть немного тише.

Они ушли, однако Учитель направился не в камеру Луна, а за пределы блока Маркиза.

— Я уверен, что могу быть тебе полезным, — сказал Учитель.

— Тебе нечего мне предложить, — ответил Лун. Ему не понравилось, к чему вёл Учитель.

— Ты же знаешь как действует моя сила?

— Ты делаешь других умнее.

— Я превращаю других в слабых Умников и Технарей.

— Ценой их независимости.

— Да.

— Это меня не интересует, — ответил Лун.

— У тебя есть сила, хорошие врождённые инстинкты и огромный потенциал. Но ты терпишь неудачи, снова и снова. Ты здесь, в конце концов.

— Как и ты, — сказал Лун.

— Об этом я и говорю, — кивнул Учитель. — Подумай. Мы почти уже добрались до моего блока.

— Тебя поймали из-за нехватки физической силы, — сказал Лун. — А меня поймали, из-за…

Луну не понравилась конечная мысль. Из-за недостатка мозгов?

— Из-за некомпетентности подчинённых, — закончил Учитель. — Которые в тот момент, когда ты был в заключении, превратили противостояние с героями в полноценную войну и вынудили тебя продолжить то, что они начали. И, возвращаясь к нашему обсуждению, твоя сила имеет врождённые недостатки. Она полагается на определённое душевное состояние.

— Да.

— Амелия, девчонка Маркиза, не сможет этого исправить.

— Я бы ей и не позволил, — сказал Лун.

— Поскольку это подразумевает вмешательство в твои мозги, — сказал Учитель. — Моё предложение, предполагает меньшее вмешательство. Мы можем сломать барьер, дать тебе способность контролировать изменения.

— Ценой моей личности, — сказал Лун. — Нет.

— Ценой временной потери силы воли, — возразил Учитель и протянул руку, приглашая войти в его блок.

В тюремном блоке Учителя разговоров не велось. Обитатели были аккуратные, опрятные, ухоженные. Некоторые казались адекватными, читали или смотрели телевизор. Другие пребывали в растерянности. Лун заметил, как один качается на месте, выстукивая что-то на столе. Другой ходит маленькими, узкими кругами.

— Моё групповое мышление, — сказал Учитель. — Будь уверен, тебя бы я не подверг чему-то настолько серьёзному. Мы бы погрузились достаточно глубоко, чтобы определить истинную природу твоей силы, и сделали это достаточно быстро, чтобы ты не ощутил худших побочных эффектов. После этого мы бы использовали нечто вроде гипнотического транса, чтобы освободить твою силу, привести её к тому состоянию, в котором она и должна быть. Если Амелия права, сущности, которые дают силы, будут сопротивляться… но мы найдём способ с этим справиться.

— В этом нет смысла, — нахмурился Лун.

— В этом есть смысл, будь уверен! Пойдём. Я покажу тебе. Но сперва скажи мне, ты и Маркиз — друзья?

Лун покачал головой.

— Значит, ровня?

Лун обдумал значение слова. В английском всё ещё встречались понятия, с которыми он не вполне освоился:

— Да.

— Значит, ты можешь сохранить секрет? — спросил Учитель.

— Я сохраню секрет, — ответил Лун.

— Хорошо, хорошо, — Учитель подвёл Луна к одному из телевизоров. — Трикстер?

Лун приподнял бровь. Имя… показалось знакомым. Это не важно.

— Налаживай связь, — сказал Учитель.

Трикстер потянулся к кнопке питания, затем начал воспроизводить последовательность включений и выключений, с чётко выдержанными паузами. Код.

Последовательность ещё не завершилась, когда Учитель сказал:

— Стой. Оставь как есть.

На экране появилось лицо, изображение было зернистое, мигающее. Через всё лицо проходила татуировка.

— Лун, познакомься со Святым, — сказал Учитель.

Лун не ответил.

— Он говорит, когда мы даём ему возможность что-то сказать, — пояснил Учитель. — Однако, возможно, я чересчур жаждал получить способ связаться со внешним миром, и я изрядно надоел ему. Святой объяснит, что случилось. СКП показало ему оборудование Дракона, попросила дать ответ, сможет ли он управлять им, и Святой сумел воспользоваться моментом, чтобы вставить небольшую закладку. Сейчас у него есть доступ, возможность наблюдать, однако наш исходящий канал связи весьма ограничен.

— Для меня это ничего не значит.

— Это имеет огромное значение, — сказал Учитель. — Святой способен видеть то, что видит Дракон. Даже если сам он отрезан от Клетки, а Дракон где-то занята. Это даёт нам возможность передать информацию, закодированные сообщения. Программа, при помощи которой Дракон следит за нами, в каждый момент времени следит за работой телевизоров. Включи его, выключи, делай это с некоторой систематичностью, и появится шаблон, который Святой сможет обнаружить. Это помогает нам координироваться. Он не может спасти нас или открыть Клетку, но это что-то. Мы можем связаться с внешним миром, а учитывая гипотезу, о которой говорила Амелия… ну, это информация, которая может изменить мир, можешь себе это представить?

Лун не ответил.

— Альтернатива, Лун, заключается в том, что мы освободим твою силу и используем информацию, которую собирает Святой через свою закладку. С её помощью мы выберемся из Клетки.