Червь

— Мистер Эберт?

Я вздохнула, затем сменила позу.

— Всё в порядке? — спросил меня мистер Калле. — Вам нужно было время сосредоточиться?

— Я подслушивала, — сказала я.

— Подслушивали?

— Я могу слышать то, что слышит мой рой. Тагг ведёт себя уверенно. Он созывает больше кейпов, готовится к бою. Видимо, его не слишком беспокоит перспектива косвенной атаки Неформалов, он готовится только к прямому нападению, но я не знаю, что у него на уме, и какие козыри он прячет в рукаве. Мисс Ополчение, похоже, звонит моему отцу, чтобы Тагг мог с ним поговорить.

— Замечательно, — сказал мистер Калле. — Что-нибудь ещё?

— Стражей расстроил уход Флешетты.

— Ладно. Будем иметь это в виду. А сейчас, непросто об этом говорить, но…

Мистер Калле сделал выразительную паузу.

— Что?

— Я бы никогда не стал советовать своим клиентам делать что-то незаконное… — сказал он.

— Но, возможно, вы предполагаете, что если у меня есть кое-какие рычаги воздействия, стоит ими воспользоваться?

— Я бы никогда не сказал ничего подобного, — сказал мистер Калле и улыбнулся. — Но теперь, когда вы об этом упомянули…

— Есть варианты, — сказала я. Мне пришли в голову варианты атаки, названные Мисс Ополчение. Вовлечение в конфликт близких — это уже за чертой. Тем не менее, нужно что-то, что пошатнёт их уверенность в предстоящем конфликте. — Вы не передадите одно сообщение?

— Мне кажется, это будет ошибкой. Я и так хожу по грани и не стану непосредственно участвовать в таких делах.

Я нахмурилась.

— Давайте поговорим о том, что же я могу. Во-первых, я думаю, нам нужно сменить тактику. Ситуация такова, что по инициативе Северо-Восточного отделения Протектората Броктон-Бей находится в состоянии чрезвычайного положения. В плане законов это настоящий дикий запад, где всё держится на мизерном количестве прецедентов. Директор Тагг отвечает перед своим начальством, которое отвечает перед правительством Соединённых Штатов. Такая система обходит большинство обычных сдержек и противовесов. Тех самых сдержек и противовесов, которые, по моему мнению, нам стоит задействовать.

— Как?

— Выход на связь с окружным прокурором и её участие в дальнейшей дискуссии свяжет руки Таггу, хотя также свяжет и ваши. Нам придётся действовать строго в рамках закона, некоторые действия станут нам недоступны. Например, вы не сможете просить смотреть на злодеев сквозь пальцы. Против вас неминуемо будут выдвинуты обвинения, но это также ограничит и его возможность управлять ситуацией.

— Кажется, оно того не стоит.

— Как посмотреть. Это… давление. Директор сосредоточен на множестве вещей сразу. Добавить к его заботам ещё одну, причём изрядную — это совсем не мало. Мне известно, что он не владеет тонкостями законодательства. Он будет вынужден действовать за пределами своих знаний, консультироваться с другими, загружать голову непривычными ему терминами. Будет установлено, что рядом с вами, как с несовершеннолетней, должен находиться представитель опекуна. Если это не сработает, есть ещё множество других проблем, которые им придётся решать. Он солдат. Пока наше противодействие будет представлять собой какую-то форму поля боя, у него будет преимущество. Мы можем всё изменить.

— Ладно, — сказала я. — Мы увеличим давление, сменим тактику, выбьем почву из-под его ног. Я всё ещё не уверена, что оно того стоит. Другие варианты?

— Средства массовой информации.

— Он не переживает за свой имидж, — сказала я. — Он говорил несколько дней назад, что с течением времени пиар-машина всё исправит.

— Значит, его это не слишком сильно заденет, однако даже в этом случае, он будет более склонен допустить ошибку.

— Один из вариантов, — сказала я. — Но это произведёт плохое впечатление. Я ведь и в самом деле рассчитываю на взаимодействие. Я всё поставила на карту в расчёте на это. Я не хочу, чтобы они были моими врагами, ну, хотя бы не больше, чем сейчас. И мне не кажется, что простого обращения к журналистам будет достаточно, чтобы получить нужные мне результаты.

— Честно говоря, нет. Существуют ли требования, в которых вы готовы пойти на компромисс?

— Это не имеет значения, — сказала я. — Поскольку он не хочет идти мне навстречу.

Мистер Калле потёр подбородок.

— Ладно.

— Значит, нам нужен рычаг, и он не может быть легальным. Обращение в прокуратуру или СМИ имеет свои побочные эффекты.

— Да.

— В таком случае надо, чтобы вы связались со Сплетницей. Будем разбираться с ситуацией по большей части законно. Она некоторое время что-то готовила. Пора узнать, чего она сумела достичь. И мы задействуем самый главный наш козырь. Сыграем на правах собственности на портал. Добьёмся мы успеха или нет, но это их точно отвлечёт.

— Тогда я сделаю всё возможное, чтобы выйти с ней на связь. Разумеется, все активы моей фирмы находятся в вашем распоряжении.

Я кивнула.

Он встал со своего стула, готовясь сделать звонок. Стул явно не показался ему удобным. Он расхаживал из стороны в сторону, дожидаясь, когда на том конце возьмут трубку.

— Цецилия? Надо, чтобы ты подёргала кое-какие ниточки. И связала меня с одной особой, в идеале по безопасному каналу.

Это не будет прямой телефонный звонок. Это было бы неразумно. Я сосредоточила внимание на других частях здания. Источник питания дронов Крутыша, убивающих насекомых… Я нашла проводку в стенах и отдала тараканам приказ грызть её.

Может, это и мелочно, но при текущем развитии событий мне не хотелось оказаться обезоруженной.

Герои возвращались, в фойе вошли Суховей и Ласточкин Хвост. Я разместила насекомых на Ласточкином Хвосте, и, когда она подошла к ожидавшим Таггу и Мисс Ополчение, максимально незаметно переместила насекомых на них.

— Они в движении, — сказала Ласточкин Хвост, — …солдат. Раздают оружие гражданским. По всему городу расставляют отряды размерами до пяти человек.

— Хорошо, — сказал Тагг.

— Это всё.

— Сообщите остальным, — сказала Мисс Ополчение. — До того, как Адамант отправится в патруль, его мотоцикл переоборудуют для большей грузоподъёмности. Он возьмёт с собой Триумфа. Внесите эти данные в систему.

— Сделаю, — ответила Ласточкин Хвост. Мисс Ополчение похлопала её по плечу, и та пошла внутрь здания.

Мисс Ополчение и Тагг остались в фойе, возле коридора с лифтами. Они мало говорили. Пара слов о летальности применяемой силы, но никакого общения, никакой пустой болтовни.

Мои тараканы расправились с изоляцией и сразу же сдохли, коснувшись проводов под напряжением. Предохранитель перегорел, но Крутыш, по всей видимости, этого не заметил.

Можно надеяться, что дроны не смогут теперь подзаряжаться.

Прошло несколько минут, адвокат вышел с кем-то на связь и начал обсуждать контакты среди журналистов. Затем прибыл мой отец.

Я почувствовала его, когда он выбрался из грузовика на парковке и последовал внутрь здания.

— Мистер Эберт, — сказала Мисс Ополчение, протянув руку.

Папа ответил рукопожатием.

— Ещё раз спасибо за то, что приехали, — сказал директор Тагг и протянул руку. Папа пожал и её.

— В мой кабинет? — спросил Тагг.

Папа кивнул.

Мой пульс участился, когда Мисс Ополчение, Тагг и мой отец вошли в лифт и поехали вверх.

— Она тут? — спросил папа.

— Внизу, в комнате со своим адвокатом, — ответила Мисс Ополчение.

— Она сама его наняла?

— Я думаю, да, — сказала она. — Учитывая расторопность, с которой он потянул за все нити сразу, подозреваю, у неё есть в запасе некоторые наработки. Похоже, преступления окупаются с лихвой, раз она способна оплачивать услуги подобной фирмы. Пожалуй, она наняла одного из лучших адвокатов, работающих с кейпами.