Червь

Как только конструкция была собрана, оболочка заполнилась телекинетической энергией, и приобрела способность двигаться как единое целое.

По её приказу единорог склонился и позволил ей забраться к себе на спину. Когда она уселась и пристегнулась для безопасности, животное рвануло вперёд.

У него не было инстинктов. Движения были вынужденными, конечности неуклюже ковыляли вперёд под воздействием силы, которая явно предназначалась не для этого. Если силы вообще имели какое-то предназначение.

Некоторое время ушло на то, чтобы выработать походку. Ей приходилось выбирать место, куда поставить его «копыта», изготовленные из рабочих перчаток и обрезков резиновых сапог. Сила подсказывала их положение, но Саба не могла видеть глазами единорога, и координация движений была ограничена тем, что ощущала она сама, сидя в седле.

Всё это получалось у неё не очень. Двигаться по улицам, заполненным машинами, пробираться через строительные площадки, усеянными препятствиями и разрытыми котлованами. Быть кейпом, быть одним из кейпов, имеющих значение.

Когда перед ней появилась галерея Форсберг, Саба соскользнула с единорога и приступила к его разборке.

Чтобы легче пробираться сквозь здание, и чтобы разобрать баррикады, установленные, чтобы случайные прохожие не забрались на строительную площадку вокруг галереи, ткань сформировала два создания поменьше.

Когда она прибыла, Сплетница, Регент и Чертёнок уже были на месте, вместе с двумя солдатами Сплетницы и одним из приспешников Регента. В центре комнаты стоял включённый телевизор.

— …не подтверждено, однако источники предполагают, что злодейка находится сейчас в камере предварительного заключения, а власти организуют оперативное совещание, чтобы обсудить…

Кукла взглянула на Сплетницу, которая, повесив голову, сидела на лестнице. У неё был мрачный вид, она надела прямо поверх маски солнцезащитные очки и уставилась в землю, или, может быть, отдыхала с закрытыми глазами.

— Что-то известно? — спросила Кукла.

— Ничего, — ответил Регент. — Кроме самого очевидного.

Вошёл Мрак, укутанный клубами тьмы настолько, что его тела не было видно.

— Эй, братишка, — сказала Чертёнок. Последовала заметная и явно преднамеренная пауза. — Как ты?

— Я должен был понять. Должен был догадаться, — прорычал он таким голосом, что Кукла почувствовала, как зашевелились её волосы. Он повернулся к Сплетнице: — Ты знала об этом?

— Сила не работает, — ответила она. — У меня всё ещё головная боль. Говорите потише, пожалуйста.

Он не ответил и повернулся к телевизору.

— Не могу не заметить, что ты не ответила на вопрос, — сказал Регент Сплетнице. — Ты знала?

Мрак снова повернулся и посмотрел на неё.

— Была мысль.

— Значит, да.

— Да.

— Зачем? — спросил Мрак. — Зачем делать из этого тайну? Зачем она это сделала?

— Я ничего не говорила, потому что она меня попросила, а она это сделала, поскольку считала, что это принесёт больше пользы, чем вреда, — сказала Сплетница. Она осторожно пошевелилась, словно каждое движение причиняло ей боль. Даже после того, как она замерла, Кукла видела, как сжимается её челюсть, в попытке заглушить волны боли.

— Это всё ещё не факт, — сказал Мрак. — Почему она не обсудила этого с нами?

Ему ответил Регент:

— Она думала, что мы станем убеждать её, что это плохая идея.

— Как-то не убедительно, — ответил Мрак.

«Вот она, команда», — подумала Кукла. В её центре всегда была Рой, группа была сплавлена множеством испытаний, каждый, не задумываясь, рисковал жизнью и доверял прикрывать спину другим. Рой предала это доверие.

— Есть два важных вопроса, которые нам придётся решить, — сказала Сплетница. — Один из них Баланс. А второй…

Сука.

Девушка вошла в комнату, с боков её прикрывали два крупных пса, следом бежал щенок волка, все они были не под воздействием её силы. Молодой американский бульдог, ещё не взрослый, старый питбуль со множеством шрамов от прошлых сражений. Щенок волка был сравнительно небольшим. Милым. Милым и способным превращаться в машину для убийства размером с пони.

Сука вызывала страх совсем иного рода, нежели Мрак. Мрак был пугающим, но он был разумным, рациональным. Суке эти качества не были свойственны. Её светлые волосы сильно заросли, были спутаны, и, судя по их виду, вряд ли расчёсывались чем-то, кроме пальцев. Лицо, мелькавшее между патлов, было сердитым и подозрительным.

Куртка девушки свисала с одного плеча, на ней была простая майка без рукавов, никакого лифчика. Она была мускулиста, но это было не удивительно, ведь ей приходилось управлять собаками после того, как те вырастали, прилагать достаточно усилий, чтобы заставить их поворачивать головы и менять направление. Другие части её тела так же сообщали о её ежедневных занятиях. Костяшки были сбиты и содраны, на щеке виднелась заклеенная пластырем царапина. Цепь, пристёгнутая к ошейнику питбуля, была намотана на руку. Кожа была покрыта капельками пота, вызванного, вероятно, напряжённой верховой ездой и подъёмом в тяжёлых штанах и ботинках.

«Неприятно быть маленького роста», — подумала Кукла. При взгляде со стороны, мало кто может подумать, что между ними четыре года разницы. Скорее решат, что разница в другую сторону.

Первобытная, непредсказуемая, опасная. Сука выражала все эти черты, и ещё она была вспыльчива. По малейшему поводу она могла перейти к физическому насилию. Даже если она сама выдумала этот повод. Если же её доставали по настоящему, то она даже не пыталась напасть сама, что было хуже. Она издавала свист и спускала собак на того, кто рискнул бросить ей вызов.

При приближении Суки, Кукла почувствовала, как её пульс учащается. Когда их взгляды на секунду встретились, в ней вспыхнуло чувство опасности.

Насколько недружелюбна была эта девушка, настолько добродушным был Бентли, который засеменил к Кукле, подставил спину под её руку в ожидании ласки, затем торопливо вернулся к хозяйке.

Регент выключил телевизор. Сука стояла по центру, по очереди оглядывая членов своей команды.

— Что?

— Господи, — пробормотал Мрак. — Сплетница, ты не сказала ей?

— Не сказала что? — спросила Сука и оглянулась по сторонам. — Где Рой?

Никто не решился ответить.

— Она ранена? — спросила Сука. Её голос не выражал заботы. Когда никто не ответил, она уточнила вопрос: — Она мертва?

— К чёрту, — сказал Регент. — Я скажу: Рой в штаб-квартире СКП.

— И что? Мы вырвем её оттуда.

— Она отправилась туда специально, — сказал Регент бесцеремонно. Почти весело.

Кукла не могла не заметить, как Сука сжала руками металлическую цепь, как побелели её костяшки.

— Регент, — сказал Мрак.

— Что? Если не хочешь говорить сам, то нечего жаловаться, как преподносят новости другие, — возразил Регент.

Бентли и волчонок поставили ноги шире, питбуль вдруг начал беспокойно озираться.

Вот оно. Плечи Бентли стали шире. Сука использовала свою силу.

— И что тогда? — спросила Сука.

— Ну… вот и всё. Поэтому мы тут собрались, — сказал Регент. — Мы всё обсудим и спланируем, что делать дальше.

— Она вернётся, — сказала Сука.

«Вернётся ли?» — Кукла не могла не задаться этим вопросом.

— Я не уверен, — выразил сомнения Мрак, вторя мыслям Куклы.

— Она создаёт планы, — сказала Сука. — Она очень умная. Я — нет. И не пытаюсь понять, что она делает.

— Она меня навещала, — сказал Мрак. — До меня дошло, только когда позвонила Сплетница. Она попрощалась. Не произносила этого вслух, но… проверяла в порядке ли я, удостоверилась, что я справлюсь со всем… когда она уйдёт.