Червь

— Не могу. Если фокусируюсь на чём-то одном, всё остальное уходит на задний план. Слишком много нужно охватить.

— Может, тебе и нужно отправить всё на задний план? — заметила я. — Разве так уж важно понять, откуда исходят силы? Разве недостаточно просто управлять городом, следить за врагами и, возможно, уделять вопросам Джека каждые выходные?

Она застонала.

— Извини, — сказала я. При её состоянии, задавать вопросы было жестоко, я только давала повод, вызывала к жизни её силу.

— Нет. Нет, всё нормально. Это и вправду всё связано. Я описывала свою силу как огромную трёхмерную игру в судоку, верно? Пробелы заполняются.

— Ага.

— Это… если я где-нибудь застряну, то возможно, что-нибудь ещё поможет мне разгадать загадку с другого конца. Если я берусь за проблему, мне приходится браться за всю проблему целиком. Помогает анализировать факты. Быстрее замечаю ложные предпосылки.

— Ты забыла записать, что Баланс покупает силы, — сказала я. — Это всплыло недавно, на зелёной доске ничего нет.

Она поставила ногу на пол, словно собираясь вскочить и сделать отметки, затем как будто передумала, опустила локти на стол и спрятала лицо в ладонях.

— Я сама, — сказала я.

— Карточки на полке возле двери.

Я встала, прошла к полке и отыскала зелёные карточки и чёрные фломастеры и написала: «Напоминание: Баланс покупает силы у Котла, чтобы дать силы лучшим подчинённым. Они немногое знают о процессе, но он должен быть в курсе».

Я приколола карточку в секцию «Вероятно».

Закончив, я взглянула на Лизу, которая всё ещё держала лицо в ладонях.

Одна-две минуты прошли в молчании, она собиралась с мыслями.

— Итак, — в конце концов сказала она.

— Итак.

— Извини, что так долго не показывалась, — сказала она.

— Без проблем, — ответила я. — Я наслаждалась спокойствием. Минута затишья перед бурей.

— Я не ломаю твоё расписание? Сколько сейчас? Восемь?

Я начала было качать головой, но потом вспомнила, что она на меня не смотрит. Не разобрать в полумраке.

— Нет, всё в порядке. И сейчас примерно семь сорок пять.

— Не совсем уверена, что понимаю твой план. А это плохой знак, если что-то не укладывается в моей голове.

— Ты вообще-то не в лучшей форме.

— И всё же.

— И всё же, — повторила я и вздохнула. Я прислонилась к стене и засунула большие пальцы в карманы. — Возможно, ты права.

Она медленно подняла голову, поморщилась и вернулась в лежачее положение. Каждое движение проделано с черепашьей скоростью. Я ощутила острый приступ сочувствия.

— Может, тебе что-нибудь дать? — спросила я.

— Лекарства не помогут.

— Что-нибудь, кроме лекарств. Воды, может?

— Нет. Ничего не помогает, нужно чтобы прошло время, нужно поменьше движения, побольше темноты и тишины. Надо просто…

Она не стала заканчивать.

— Просто что? — подсказала я.

— Я хотела сказать, что надо просто оставить всё позади, но… мы же этого не хотим?

— Нет, — сказала я чуть громче шёпота.

Воцарилась тишина.

Я смотрела на комнату, на все неотвеченные вопросы, неразличимые сейчас в темноте, ставшие просто тёмно-серыми пятнами на чёрном и чёрными пятнами на тёмно-сером.

Подобные вопросы были епархией Сплетницы. Всё моё внимание было на команде, на взаимодействии и на том, как обращаться с теми, кто был вне нашего внутреннего круга: с врагами и союзниками, которые могли стать врагами. Нужно было решать вопросы даже с обществом в целом, иногда как с возможной угрозой.

Об этом я сейчас и думала.

— Жаль, что я не могу использовать свою силу, — сказала Лиза, — и дать тебе совет, чтобы ты знала, чего там опасаться.

— Да, жаль. Но не расстраивайся. Я тебя не предупредила, а ты и так уже перегрузила свою силу. Достаточно и внимания.

— На самом деле нет. Чёрт. Я не очень умею быть такой… Неуверенной. Расстроенной. Разочарованной в своей неспособности хоть что-то предложить.

Она умолкла.

Я подумала о той Лизе, которую я знала, о её личности, о привычном для неё поведении. Слегка безбашенной, уверенной, нахальной. Бесстрашной.

— И испуганной? — добавила я.

— Испуганной, — согласилась она.

До этого я никогда не видела её по-настоящему уязвимой. Я видела её раненой, видела, как она перенесла вывих плеча, и как Джек разрезал ей лицо. Я видела её обеспокоенной и даже напуганной, когда в нашу сторону направлялся Губитель, когда она беспокоилась за меня.

Но сейчас это была настоящая Лиза. Временно лишённая способностей. Простая смертная.

Я не знала, как на это реагировать.

— Знаешь, Рейчел вчера ночью сказала спасибо, — сказала я.

— Да?

— Это заставило меня задуматься, — сказала я. — Не знаю, говорила ли я когда-нибудь, но в каком-то смысле, тебе я обязана больше всего.

Лиза безрадостно улыбнулась и пробормотала:

— Не знаю, должна ли ты благодарить меня. Всё, что я сделала, это, пытаясь помочь, приняла тебя в команду. Не знаю, можно ли называть это помощью, учитывая, где мы оказались.

— Может быть, средства оправдывают цель, — предположила я.

— Может быть.

— В любом случае, спасибо, — сказала я ей.

— Ну тогда, пожалуйста, — ответила она.

Она пошевелилась и издала почти неразличимый стон.

— И, думаю, сейчас мне пора уходить, — сказала я.

Она нахмурилась.

— Чёрт. И всё?

Я пожала плечами:

— А что ещё сказать?

— Я должна была дать тебе совет. Выдать озарение. Но мне сейчас хуевато.

— Попробуй всё равно, — предложила я.

Она нахмурилась и через несколько секунд сказала:

— Задай им жару.

— Сделаю, — сказала я, подошла к ней, наклонилась и обняла её, сидящую на стуле. Только так я могла выразить всё то, что не смогла сказать словами.

Мрак беспокоился, что я фаталистка. В моём случае это было не совсем правильное слово, но лежащая за ним идея была верна.

Той ночью, когда мы узнали про Дину и её силу, в ту самую ночь, когда появился Левиафан, мы установили что-то вроде правила. Точнее Сплетница установила, когда я почти ушла из группы.

Никаких прощаний.

Я подобрала рюкзак, повернулась и молча ушла.

Солнце и жара вместе истребляли туман, который поселился в городе после отступления пасмурной погоды. Небо над головой было ярко-синим, хотя остатки дымки всё ещё прятались в городе. Ещё не было и девяти.

Я не надела костюм и не пыталась замаскироваться непривычной одеждой. Обычная простая белая майка, чёрные треники и беговые кроссовки. Для всех прохожих я была Тейлор Эберт, точно такая же и по виду, и по одежде как та девушка, которую они видели в новостях.

Но никто не приглядывался ко мне. Я целенаправленно шла вместе с потоком, и этого было достаточно. Все глаза смотрели сквозь меня.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать эту упёртую невнимательность людей. Но даже Рейчел с её выделяющейся внешностью, как-то умудрялась ненадолго появляться на публике. Меня беспокоило не то, что меня поймают, скорее возможные пути отступления. Быть замеченной на пути к Мраку или Цитрин создало бы массу проблем. Быть замеченной на пути к моей территории — ерунда. К тому времени, как герои успели бы отреагировать, они не представляли бы повода для беспокойства.

Сейчас то же самое. Разница лишь в том, почему именно герои не представляли проблему.

С каждым шагом в теле нарастало напряжение. В животе было пусто — с утра у меня был плохой аппетит.

Но в то же самое время я чувствовала почти безмятежное спокойствие. Мысли были ясны. План действий уже составлен. Такое же спокойствие я испытывала перед лицом Дракона и Отступника.