Червь

— Та херня, которую ты до этого пожарила, ну та… длинные зелёные овощи.

— Спаржу?

— Ага. Это было неплохо.

Девчонка просияла так, как будто выиграла в лотерею и чуть не лопалась от радости.

Кусака, Шавка и девушка-ветеринар приступили к выполнению обычных обязанностей так, как будто это было обычной рутиной. Никто не возмущался, что Сука принимала это как должное, даже Шавка, который жаловался на это в прошлый раз, когда мы с ним пересекались.

Либо она заслужила их уважение, либо они осознали, насколько она упряма.

— Я хотела поговорить с тобой о будущем, — сказала я.

— Мм, — промычала Рейчел, откинувшись назад. Собаки собрались вокруг её ног, самые большие положили головы на её колени.

— Это… создаёт проблемы — то, что ты обходишь окрестности и распугиваешь местных. Ты же это знаешь?

Рейчел пожала плечами, как будто её это ни капли не беспокоило.

Я смотрела, как мужчина с трёхлетней девочкой присоединился к одной из других последователей Суки, женщине, которая, видимо, присматривала за ребёнком. Он выудил из кармана деньги и вручил их ей.

Негромким голосом он пробормотал:

— Когда кто-нибудь тебе помогает, что надо говорить?

— Спасибо! — прощебетала малышка.

Женщина нахмурилась. Краем глаза я увидела, что Рейчел следит за ними.

Мужчина проследовал мимо кухни, где чуть не столкнулся с тёмнокожей девочкой, которая уже готовила еду, мимо Кусаки и Шавки и, наконец, нашёл место, где он мог сесть со своим ребёнком.

Несмотря на свой размер и наружность, он не встречался ни с кем глазами. Чуть ли не вздрагивал при этом, даже перед худенькой девочкой.

Умственно отсталый? С задержкой развития? Или перенёс травму?

Глядя на то, как девочка была так чрезмерно рада малейшей похвале, и на поведение этого мужчины, я задавалась вопросом: не были ли люди Рейчел каким-либо образом настолько же неполноценными, как она сама?

— Есть одна возможность, — сказала я Рейчел. — Роль, которую ты могла бы сыграть. Ты не обязана, я просто ставлю тебя в известность.

— Ты о чём?

— Портал. Дело идёт к тому, что он станет чем-то значимым. Там целый мир, в котором никого нет. Там поселятся люди, образуют сообщество. Я представляю, что там, на той стороне портала, вокруг него возникнет поселение, зеркальный город Броктон-Бей. Но там будут и первопроходцы. Те, кто пойдёт вперёд сам по себе. И некоторые из врагов Неформалов проскользнут на ту сторону и будут контролировать происходящее.

— И?

— Если хочешь, может ты будешь служить помощником Неформалов, патрулировать территорию, выслеживать нарушителей спокойствия и беглецов? Твоя территория могла бы быть там, а не на задворках этого города.

Она нахмурилась.

— Это просто мысль.

— Там будет трудно кормить собак.

— Можно справиться, — сказала я. — Сплетница собирается контролировать один из флотов, который будет доставлять припасы на ту сторону. Мы не знаем, насколько правительство зарегулирует портал или кто будет чем владеть, но… не думаю, что доставка собачьей еды станет проблемой. И когда территорию заселят, возможно, ты сможешь предоставлять обученных собак охотникам или первопроходцам, которые будут осваивать землю.

Она не ответила, сосредоточившись на своих собаках, которые к ней ласкались. Пара рук и не менее двадцати ушей вокруг, которые надо почесать.

— Подумай об этом, — сказала я.

— Мм, — пробурчала она.

Мужчина играл со своей дочерью, а она визжала и тянулась погладить собак, которые стояли рядом в почти защитной позе.

— Там всё нормально? — спросила я. — Собаки не навредят ребёнку?

— Ни одна из собак в этом убежище, — сказала Рейчел. — Я их тщательно выбирала.

Это меня немного огорошило. Уделять этому столько внимания было… не в её характере.

— Почему? — спросила я.

— Ты говорила, что я должна подумать, что людям нужно от собак. Если я собираюсь найти им дом, собаки должны знать, как жить в семье.

Я кивнула. У меня были ещё вопросы, но я не хотела нарушать спокойное облегчение, которое почувствовала при этих её словах.

Мы просидели ещё десять минут, когда Сука встала и начала играть с собаками. Она включала в игру элементы дрессировки, кроме прочего, разделила собак на команды и заставляла приносить предметы по очереди. Я встала, присоединяясь к ней, и она вручила мне мячик.

Больше не было разговоров. Большая часть слов предназначалась для собак.

Время пролетело так быстро, что я удивилась, когда подручные Рейчел объявили, что еда готова. Порцию для себя взяли не все. Шавка и Кусака воздержались. А вот девушка-ветеринар набрала целую кучу. Рейчел загрузила свою тарелку двумя бургерами и грудой жареных овощей. Я взяла себе порцию примерно вполовину меньше.

Еда была не очень, но девчонка казалась настолько довольной собой, что я ничего не сказала по этому поводу. Рейчел было как будто всё равно, как и мужчине с дочерью.

— Спасибо! — нараспев проговорила малышка, когда доела раскрошенный гамбургер и булочку.

Рейчел не сказала ничего, только встала за газировкой. По пути назад она, словно собаке, взъерошила волосы маленькой поварихе.

Не совсем тот стиль руководства, который я ожидала увидеть, но девочка казалась довольной.

Я съела сколько смогла и хотела было бросить остатки собакам, но потом решила не рисковать расположением Рейчел.

Была уже поздняя ночь, но я не стала возвращаться в своё логово. Мы ухаживали за собаками, расчёсывали их, чистили им уши и зубы. Некоторым собакам были назначены таблетки, и Рейчел проследила, чтобы они их получили.

Это был тот самый бесконечный поток мелких задач, которые обычно приводили меня в уныние. Уборка или выполнение дел по хозяйству, которые нужно повторять уже на следующий день, а то и через несколько минут — это всегда изматывало меня. Я начала справляться с подобным только с недавних пор, когда получила возможность поручать такие дела насекомым.

Рейчел же наслаждалась этим. Это как будто успокаивало её, помогало найти себя.

Все остальные уже легли или вышли через входную дверь, чтобы разойтись к местам ночлега. Для многих собак были приготовлены личные будки, и они забрались туда. Рейчел не поленилась запереть каждую из них.

Понемногу наступала ночь, а я всё не уходила. Я знала почему, но не хотела себе в этом признаваться.

В конце концов усталость взяла верх, и я не смогла бы сказать даже под пытками, когда именно это случилось.

Я проснулась вечером и обнаружила, что лежу, свернувшись на диване, укрытая пледом, и у меня затекла шея.

Рейчел лежала на другом диване, а рядом, прижавшись к ней спиной, уместилась голубоглазая девочка-повар.

Я встала, потянулась и поморщилась от боли в том месте, где шея переходит в плечи. Движение, казалось, разбудило Рейчел. Она начала выбираться из-за девочки.

— Не хотела тебе мешать, — прошептала я, стараясь говорить потише, чтобы никого больше не разбудить.

Она пошевелилась и приподнялась:

— Ты уходишь?

Я поморщилась.

— Ага.

— Ладно, — она легла обратно, и девочка свернулась возле неё. Девочка. Да она была, наверное, старше, чем Аиша или Виста. Но я не могла не воспринимать её как маленькую, потому что всё в ней как будто кричало, что она потерялась.

Возможно, Рейчел взяла на себя роль суровой матери, создав эту исковерканную антисоциальную семью из людей, у которых не осталось никого другого. Каждый был надломлен по-своему.

Меня это устраивало. Я считала, что даже если она не исцелит их или не поможет им поправиться каким-либо другим путём, она, по крайней мере, не сделает им хуже.