Червь

Мы выиграли немного времени, но она нас догоняла.

Я взяла немного шёлка из отделения для инструментов. Несколько витков, сплетённых друг с другом в шнуры, достаточно крепкие, чтобы остановить взрослого человека.

Надеюсь, достаточно крепкие, чтобы остановить Мясника.

У нас был план, вот только я не рассчитывала, что она окажется настолько настойчива. Я приняла во внимание её способность к телепортации, но не смогла учесть, что из этого получится в связке с чувством опасности.

Я сделала из шёлка сети. Я могла догадываться о её следующем шаге, следить за возможными местами её появления.

Она снова телепортировалась — точно на сеть. Пламя уничтожило её.

Осталась ещё одна.

Мы достигли окраины города. Здесь было меньше зданий, меньше крыш. Из-под ног Бентли вылетали мокрые комья песка, когда его когти для лучшего сцепления глубоко зарывались в землю.

Мясник появилась на одной из последних оставшихся крыш, убив при этом облачко насекомых. Другие насекомые собрались на ней, кусая и жаля, нанося безрезультатный урон. Слишком прочная, благодаря Мяснику… а, хрен с ним. На самом деле, это не важно.

Она сочла, что находится достаточно близко для выстрела и снова достала стрелу, направив лук так, что он почти указывал в небо.

Сеть упала на неё и сдвинула стрелу с прицела.

Насекомые обвивали нитями вокруг её колен. Её толкал в спину ветер, для равновесия она попыталась выставить ногу вперёд, что привело лишь к тому, что она споткнулась и упала с крыши пятиэтажого здания.

Она телепортировалась прямо к земле, вдвое сократив падение и избавившись от сети.

Всё равно это было жёсткое приземление.

— Взять её! Принеси!

Рейчел кивнула, указала и свистнула три раза.

Собаки, которые бежали за нами, поспешили исполнить приказ, вцепились и потащили Мясника.

Она исцелится, она уже исцеляет повреждения мозга, нанесённые Кодекс. Мясник была достаточно крепкой, чтобы пережить урон, который собаки успеют нанести за то время, пока она в отключке.

Я могла и ошибаться, но нельзя позволить себе считать иначе.

— Вперёд! — крикнула я.

Мы побежали. Рейчел и я на Бентли, стая её собак позади.

Невозможно было сказать, сколько у нас оставалось времени.

Мы пошли на это, имея лишь один план. Один надёжный способ положить конец Мяснику. Именно поэтому мы не прятались сейчас в безопасности тьмы Мрака.

Несмотря на то, что мы были в меньшей опасности, чем когда началась битва, сердце стучало сильнее, чем когда-либо.

— Стоп! — выкрикнула я, пытаясь перекричать ветер.

Рейчел остановила Бентли. Она знала, что будет дальше и подала сигнал рукой.

— Все, стоять! Крысак, вперёд!

Пёс, который нёс Мясника пробежал чуть вперёд, пересекая линию камней на мокром песке.

— Тряси!

Крысак затряс Мясника так, как будто та была собачьей игрушкой.

— Хороший пёс! — сказала Рейчел. — Брось её!

Крысак бросил Мясника.

— Ко мне!

Крысак заскулил.

— Хороший мальчик! Ко мне!

Зажав хвост между ног, Крысак начал приближаться и пересёк линию камней в мокром песке.

Проходили долгие секунды. Бентли почти задыхался, устав от забега.

Я не спускала глаз с Мясника.

Она поднялась, и это не было движение раненного человека — вот она лежит ничком, а в следующее мгновение она телепортируется, возникает возле тонкой поджарой собаки, оглушает её и отшвыривает в воздух.

— Дакота, вперёд! Медведь, вперёд!

Ещё две собаки бросились на Мясника, оттеснили её назад.

— Хватит, — предупредила я Рейчел, и негромко добавила. — У неё есть аура ярости.

Это было неважно. Мясник с той же лёгкостью расправилась с очередными двумя собаками, и осторожно посмотрела на нас, когда Рейчел скомандовала им отступить.

— Хорошие собаки! — сказала Рейчел, когда они поспешили обратно к ней.

Я всё ещё не спускала глаз с Мясник. Я следила и ждала.

Она не понимала, что происходит, почему мы не продолжаем нападение.

Но и уверенной она тоже не выглядела.

Она натянула лук, как будто проверяя нас, и начала создавать стрелу из песка, уплотняя его в более твёрдую форму.

Затем она сдалась и отступила. Стержень из песка рассыпался.

— Прекратите, — сказала она.

Я отрицательно качнула головой.

Она сорвалась и ударила нас волной боли.

Испытывая мучительную боль, чувствуя, как будто огонь течёт по венам, я свалилась со спины Бентли.

Я ожидала этого или чего-то подобного, и знала, что это временно. Мне оставалось только сжать зубы и повторять себе, что это практически самый лучший исход, несмотря на то, что говорили мне чувства.

Собаки ощетинились, но боль уменьшалась и Рейчел сумела отдать им команду и удержать их на месте.

Это не имело значения. Мясник рухнула на колени, повернув лицо к земле.

— Ничего не говори, — прошептала я.

Более сосредоточенно, чем до этого, Мясник создала из твёрдого песка заострённый штырь.

Сейчас она бормотала что-то себе под нос. Общалась с голосами в своей голове. Её голос звучал странно настойчиво, жалобно, как у ребёнка.

Когда оружие было готово, она взглянула в небо и прошептала что-то неразборчивое.

Потом телепортировалась в воздух, прямо над штырём.

Раздался мокрый звук. Тишина.

— Ничего? — спросила я Рейчел. — Ты… не чувствуешь её силы?

Она покачала головой.

— Тогда пойдём.

Мы начали долгий путь назад к остальным, оставив Мясника с пронзённым штырём сердцем.

Спешить некуда. Битва окончена. Ещё один враг повержен.

Если СКП придётся гадать, не получил ли кто-нибудь из Неформалов или Посланцев силы Мясника, тем лучше.

— Не против, если я сегодня загляну? — спросила я тихо.

Рейчел уставилась на меня через плечо:

— Зачем?

— Поговорить.

— Можем поговорить сейчас.

— А ещё я смогу увидеть, как ты справляешься со своими приспешниками.

— Без разницы, — ответила она.

— Это значит да?

— Это значит без разницы, — сказала она. — Делай что хочешь.

— Ладно.

На обратном пути мы больше не разговаривали.

Когда мы появились, остальные были в более-менее хорошем состоянии. Регент прислонился к стене, но ему хотя бы ничего не размозжило. Единственная, кого мы сегодня потеряли — это Кодекс.

— Сработало? — спросил Мрак.

— Сработало — ответила я.

Вся группа, даже чинно державшиеся Посланники, с видимым облегчением расслабились.

— Ну вот, похоже, моя сестрёнка может записать на свой счёт ещё одно убийство, — прокомментировал Регент. — Четырнадцать голосов в голове Душечки составят ей компанию, пока она будет коротать следующие несколько веков в одиночестве на дне залива.

— Папа! — закричал ребёнок. Малышка не старше трёх лет прошагала мимо стаи собак к своему отцу, высокому пузатому мужчине, которого я видела держащим одну из собак Рейчел.

Рейчел не обратила внимания на воссоединение семьи и приветствовала собак, которые вились вокруг неё, лая и скуля от радости, что их хозяйка вернулась.

— Еды? — спросила она меня так, как будто ей только сейчас пришло это в голову.

— Конечно.

— Кто-нибудь пусть сделает еды! — объявила она.

— Я сделаю! — вызвалась тёмнокожая девочка. Она была, видимо, смешанной расы и её ярко-голубые глаза контрастировали с тёмными курчавыми волосами и тёмной кожей.

— Гамбургер, — сказала Рейчел.

— Ладно, — сказала девчушка. — Что-нибудь ещё?

— Нет.

— Овощей, — вмешалась я. — Что-нибудь более полезное.

Рейчел пожала плечами.