Червь

— Люди вроде Девятки или Зубов?

— А так же Барыг, Луна и Бакуды. Все они принадлежат к разным типам злодеев, у каждого свой образ действий. Барыги даже не пытались сохранить постоянный контроль над территорией. Вопрос был даже не в том, смогут ли они удерживать часть города в течение нескольких лет, а в том, сколько вреда они ему нанесут за это время.

— Возможно, ты недооцениваешь, кем они могли стать.

— Возможно, — согласилась я. — Я понимаю, что Барыгам повезло оказаться в нужном месте и в нужное время, но у них всегда напрочь отсутствовало чувство самосохранения. Будет много других, подобных им. Это я хорошо понимаю. Есть группы, которые существуют только потому, что по чистой случайности или волей обстоятельств привлекли к себе внимание, и они вынуждены бросаться на самую крупную доступную цель. Им нужно показать миру чего они стоят, совершить что-то громкое, иначе они развалятся сами по себе. Броктон-Бей и Неформалы будут оставаться целью для таких ребят, если только нам не удастся найти достаточно сильный сдерживающий фактор.

Мрак сложил руки.

— Кроме того, остаются группы наподобие Бойни номер Девять.

Я заметила его реакцию. Руки опали, повиснув вдоль тела, за ними потянулся след из тьмы. Он, кажется, быстро осознал свою реакцию, переступил с ноги на ногу и выпрямился.

— Извини, — сказала я.

Он покачал головой. И через мгновение, напомнил:

— Бойня номер Девять.

— Есть монстры, которых тянет в город, потому что он уязвим, потому что другие уже обратили на него внимание, или потому что он отличается чем-то, что затрагивает их извращенные чувства. Мы должны учитывать всех этих разных личностей, которые могут захотеть убрать нас и захватить город, и каждый из таких случаев потребует разных ответных действий. Могут ли Неформалы быть достаточно неинтересными, чтобы не стать желанной целью, достаточно страшными, чтобы отгонять любителей беспорядков, и при этом действовать достаточно эффективно, чтобы разбираться с угрозами типа Девятки?

— Это вполне возможно. Мы к этому идем.

— Кроме того, есть куча нюансов и точек равновесия в отношениях с властями. Где-то нужно немного подыгрывать, в чём-то сотрудничать, но также и поддерживать правильный имидж.

— Ты довольно много на себя взвалила. Справишься?

Я замешкалась.

— Что?

— Когда я звонила тебе, — сказала я, — то хотела поговорить кое о чём. О двух вещах.

— И ты хотела личного разговора, — сказал он.

— Личного, — согласилась я. — Эмм. Наверное, я мыслю так же как Баланс. Смотрю в будущее, учитываю вероятности, упрощаю варианты. Если со мной что-то случится…

— Рой, — сказал Мрак.

— Мы знаем, что через два года что-то произойдет. Наш образ жизни подразумевает много риска, ты это знаешь. У нас будут враги. Я буду рисковать жизнью. Я… наверное, я пытаюсь подвести разговор к тому, что нет никакой гарантии, что я всегда буду с вами. Я должна знать, сможешь ли ты взять на себя бразды правления. Снова стать лидером.

— Я не смогу делать то, что делаешь ты, — сказал он.

— А какие ещё есть варианты? Сплетница по уши в административной работе. Чертёнок? Регент? Рейчел? Любой из них — это просто готовая катастрофа. Или ты хочешь, чтобы команда работала на Баланса?

— Мне трудно это представить.

— Нет. Я просто… давай заглянем в будущее. Если бы тебе пришлось взять всё на себя, ты бы смог?

— Нет, — признал он.

— Ладно, — сказала я.

Мы немного постояли молча. Я потянулась и взяла его за руку, наши пальцы переплелись, маслянистая тьма заскользила по голой коже моей руки. Мы смотрели на башню-портал и на тучи, затягивающие над ней небо. От портала зависело так много, но официальное заключение станет известно не скоро.

— Я как-то предлагала, чтобы ты обратился к психологу, — сказала я, — Мне это тоже не помешает, честно говоря.

— Да уж, — сказал он.

— Как думаешь? Может, если бы ты был в лучшем состоянии, ты смог бы справиться с ролью лидера?

— Не знаю, — ответил он. — Наверное.

— Ты бы хотел попробовать? Не хочу давить на тебя чувством вины, но мне будет намного спокойнее, если я буду знать, что ты способен поддержать дело на плаву.

— Наверное, я бы попробовал, — пробормотал он, его голос из тьмы звучал как глухое эхо. — Но откуда в тебе столько фатализма?

— Не думаю, что это фатализм, — сказала я. — Но… но, наверное, дело в том, что недавно я потеряла половину своей жизни. Потеряла Тейлор. И теперь я задумываюсь о том, что же будет, если вторая половина тоже исчезнет, и всё это накладывается на мои мысли о будущем, о команде…

Я умолкла. Мои слова звучали упаднически, но он не стал меня упрекать.

— Регент и Чертёнок, — сказала я, замолкнув, когда он повернул голову ко мне.

Довольно неуклюжая попытка сменить тему.

— Что с ними?

— Они вместе, — сказала я. — Не знаю, влюблённость ли это, но… они вместе.

— Я в курсе, — сказал он.

— Это проблема.

— Так и есть, — согласился он. — Но я ничего не могу с этим поделать.

— Повлияй на них? — предложила я.

— Как? Аиша становится на дыбы от любых правил и ограничений. Прежде, чем я успеваю начать серьёзный разговор, она использует свою силу и убегает. Она всегда предпочитала не драться, а убегать. Логично, что ей досталась именно эта способность. И это бесит.

— Ну, тогда поговори с Регентом.

— А он не лучше. Он тоже никогда не любил решать конфликты лицом к лицу, он разбирается с такими ситуациями по-другому. Он не бежит, он уклоняется. Он скажет или сделает что угодно, чтобы я перестал читать ему нотации, прекратил ему угрожать, но тут же вернётся к тому, чем занимался, просто в немного другом варианте, другим способом, чтобы мне сложнее было его уличить. А если я его разозлю или выведу из равновесия, он заставит меня за это как-то поплатиться.

— Не припомню, чтобы я видела его злым или выведенным из равновесия.

— Не видела, — сказал Мрак, — потому что он этого не показывает. Мне кажется, он даже не осознает до конца, когда он так себя чувствует. Но его шутки становятся чуть более колкими, когда давят на него, он начинает сильнее давить в ответ. Тысячей мелких способов становится в общении раздражающим или ядовитым, до тех пор, пока ты уже не в состоянии оказывать на него давление. Затем он этим пользуется, и сразу же возвращается к желаемому занятию. Оно того не стоит. Они друзья. Мне это не нравится, но я могу с этим мириться.

— Он брал её под контроль.

Мрак отпустил мою руку, сделал шаг в сторону, чтобы взглянуть мне в лицо.

— Что?

— Она находилась под его контролем. Позволила ему, поскольку посчитала это забавным. Это сыграло решающую роль в нашей вчерашней победе над Валефором, но… я подумала, что тебе стоит знать.

Мрак не ответил. Он сложил на груди руки, так что по крайней мере мне стало понятно, что он не впал в ступор.

— Может, сейчас у них и нет ничего романтического, — сказала я, — но кто знает, что с ними будет через пару лет? Их доверие основано на гарантии взаимного уничтожения, поскольку ни один не может полностью контролировать другого, но всё же это доверие. Из этого может что-то получиться.

— Я с ним поговорю, — сказал Мрак, в его голосе прорезались рычащие нотки.

Послышался отдаленный раскат грома. Неожиданно, учитывая большие просветы голубого неба на севере и юге. Летняя гроза?

Вокруг нас застучали капли дождя.

В безмолвном согласии мы сбежали от непогоды, спустившись по лестнице вниз в здание.

Я потянулась к лицу, чтобы снять очки и вытереть с них влагу, но осознала, что сегодня их не надевала. Я опустила руку.