Червь

— А если они захотят добраться до меня через мою семью — получат то, что заслуживают, — сказал Регент.

— Почему? — спросила Кукла.

— Его отец — Сердцеед, — ответила Сплетница.

— Ого. Ну ничего себе.

— Забавно, — сказал Регент. — Если задуматься, то мы сейчас, возможно, даже круче Сердцееда. О нас знают люди по всей Америке. Сомневаюсь, что Сердцеед так известен на юге или западе.

— Это сейчас не важно, — сказал Мрак, сжимая мне руку. — Хорошо, что мы обсуждаем вопросы безопасности и думаем о предотвращении ущерба, но обсуждение злодеев и остальной Америки можно отложить. Они напали на Рой, когда она была без костюма.

— Ты как, справляешься? — спросила Сплетница, перегнувшись через стол. — Сегодня ты была очень жёсткой. Я понимаю, мы это обсуждали, но я думала, что ты хотя бы притворишься, что подыгрываешь им.

— Мне не нужна сверхъестественная интуиция, чтобы понять, что вне зависимости от наших предложений, они не станут сотрудничать, — ответила я.

— Но ты их провоцировала, особенно Валефора. Ты готова к этому, даже с учетом остальных проблем?

— Но это всё, что нам оставалось, разве нет? Хорошие парни решили разыграть свой козырь. Они не смогли побить Рой, поэтому побили Тейлор. Насколько я понимаю, теперь нет никаких причин сдерживать себя, будем действовать в полную силу и разберёмся и с героями, и со злодеями. Я устанавливаю твёрдые правила потому, что теперь у меня есть время следить за тем, как они выполняются. Я могу жёстче действовать против местных злодеев, прикрывать вас, если они создадут проблемы, а в остальное время заниматься своей территорией.

— Опасный путь, — сказала Сплетница. — Тебе нужно время на отдых, на восстановление.

— И чем заняться? Сходить в кино? Я даже не знаю, открыты ли кинотеатры…

— Открыты, — сказала Сплетница.

— Даже если открыты, я не могу туда пойти. Моё лицо во всех новостях, и меня выслеживает Технарь, которая просматривает все компьютерные системы и камеры наблюдения в городе, поскольку не хочет перечить своим боссам. Я не могу пойти по магазинам, не могу оставить территорию, разве что только надену костюм и буду готова к бою.

— Значит, больше времени, чтобы наказать их, — сказал Регент. — Не можешь же ты спустить это на тормозах.

— И не собиралась, — ответила я, вставая с кресла.

— Подожди, — сказал Мрак, когда моя рука выскользнула из его.

— Пойдём со мной, — сказала я. — Все вместе. Возможно, город и восстанавливается, но это здание не должно быть освещено, и это лишь вопрос времени, когда героям вздумается зайти и проверить, в чём тут дело.

— Мы с ними справимся, — сказала стоящая позади всех Рейчел.

— Вполне, и мы даже этим займёмся, — сказала я и шагнула на лестницу. — Но на наших условиях, а не на их.

— У нас и так достаточно врагов, — сказала Кукла, которой пришлось обойти стол, чтобы присоединиться к нам. — Не нужно создавать новых.

— Согласен, — сказал Мрак. — Я хорошо понимаю необходимость отстаивать свою позицию, но ты говоришь об агрессии.

— Сейчас я и хочу быть агрессивной, — сказала я. — Наверное. Не знаю. Трудно во всём разобраться.

— Может быть стоит подождать, пока ты лучше поймёшь, чего хочешь? — сказал Мрак.

— Это не важно, — сказала я, ступая на лестницу. — Если рассудить, у нас нет другого выбора, кроме как действовать именно так. Вы слышали, что сказал Валефор. Если мы не ответим СКП, общество злодеев перестанет нас уважать. А у так называемых хороших парней нет никаких причин, чтобы воздержаться от второй подобной попытки.

— Остальные из нас не так уязвимы, как ты, — сказал Регент. — Не хочу, чтобы это прозвучало пренебрежительно, но у нас нет гражданских жизней, которые нужно защищать.

— А у других есть, — сказала я. — Мы придерживаемся правил, поскольку это помогает нам самим. Другие злодеи соблюдают правила — мы получаем выгоду, и наоборот.

— Вот только есть проблема, — сказала Сплетница. — Мы можем вызвать обострение конфликта.

— У них нет никаких способов обострить конфликт, — сказала я. — Как я понимаю, они разыграли свой последний козырь. Чем сильнее мы сейчас ударим, тем понятнее станет для всех, что СКП ничем не может ответить. Я могу показать, что это нисколько меня не беспокоит, и результат будет тем же.

— А на самом деле? — спросила Сплетница. — Это тебя беспокоит?

— Да, — сказала я. — Если говорить лично обо мне, я не знаю точно, не могу сказать наверняка. Но они ударили по моему отцу.

— Я могу это понять, — сказал Мрак. — Если б они ударили по Аише, я был бы в бешенстве. Господи, когда меня поглотила Ехидна, она заставила меня представлять самое мерзкое, что можно придумать, изменённые воспоминания, и…

Он остановился, и я оглянулась на него снизу лестницы.

— Братиш? — спросила Аиша.

Через секунду он вернул самообладание и сказал:

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, Тейлор. Поверь мне, я прошёл через это. Если кто-то ещё знает, каково это, когда ты пытаешься защитить людей…

— Дело не в этом, — прервала я его.

— Нет?

— Дело не в том, что я хочу защитить отца от всех этих последствий. Всё уже произошло, и сейчас он страдает больше, чем в то время, когда умерла моя мать. В какой-то мере виновата я, в какой-то мере люди, которые отправили Отступника и Дракона в бой, но всё уже произошло.

— Ты хочешь добраться до людей, которые приняли это решение?

— Да, — сказала я. — Меня достало защищаться. Достало ждать, когда что-нибудь случится, потому что всегда что-нибудь случается, всегда появляется более серьёзная угроза. Кстати об этом, каков твой анализ наших сегодняшних гостей, Сплетница? Как ты думаешь они себя поведут?

— Насколько я смогла понять их замыслы, Посланники играют честно. Баланс, как бы странно это ни звучало, непредсказуем. Наверное, их можно сейчас не опасаться.

— Они будут придерживаться соглашения?

— До тех пор, пока невроз Баланса не заставит их его нарушить, — сказала Сплетница.

— Тогда кто наиболее опасен? Зубы?

— Множество атакующих сил. На передовой линии Мясник. Кутёж способен быстро производить копии, Раздражитель может заполнять пустые пространства маленькими острыми как бритва кусочками силовых полей. Геморрагия может ограниченно манипулировать кровью и частями своего организма, Анимос может переходить в иной облик, из которого он способен дистанционно нейтрализовать действие чужих сил. Есть ещё два-три бойца.

— Я спрашиваю об их целях, — сказала я. — Есть мысли о том, что они замышляют? Они собираются напасть?

— Вероятно. Сейчас мы кажемся слабыми и неустойчивыми, особенно из-за того, что Кукла недостаточно хорошо охраняет свою территорию.

— Я пытаюсь, — сказала Кукла.

— Результат будет лучше, если ты примешь нашу помощь, — возразила Сплетница. — Вот только ты не согласна, поскольку к этому ты не готова.

— Я буду готова, просто мне нужно разобраться в основных вопросах, которые вы уже давным-давно выяснили.

— Моральная готовность, Кукла. Это нечто большее, чем приходить на сходки. Не обязательно нас любить, но уважай нас, узнай нас, доверяй нам, и, возможно, позволь появиться каким-то личным отношениям.

Кукла круто повернулась и посмотрела на Сплетницу, создалось впечатление, что она услышала больше, чем сказала Сплетница.

— Не настолько личным. Прости, дорогуша. Поверь мне, мы весьма открыты, и нет никаких причин лгать, нашим девушкам больше нравятся парни.

— Я ничего не сказала.

— Само собой, — улыбнулась Сплетница. — Я говорю о том, чтобы дать нам получше узнать эту девушку за маской. Открыть свои слабости, позволить нам подставить тебе плечо, чтобы ты могла выплакаться.