Червь

— Тейлор, — сказал он.

За шесть с половиной городских кварталов от него я ответила:

— Прости меня.

Бабочка взлетела с его руки, и в тот же момент я развернулась и пошла прочь. Интерлюдия 20.x (Стэн)¶

— Припаркуйся там, — сказал Стэн, указывая на свободное место у обочины дороги.

— Так мы окажемся передком в гору, а нам ещё надо разгрузить оборудование, — вмешалась Малявка с заднего сиденья.

— В моём безумии есть система. Паркуй, Маршалл. В этот раз я даже помогу всё разгрузить и перетащить.

Он мельком увидел, как Маршалл закатывает глаза, но парень повернул фургон к парковочному месту.

Верный своему слову, Стэн вышел наружу и засучил рукава. Это бы в любом случае не помешало: снаружи воздух был немилосердно горячим и влажным. Его рубашка сразу начала прилипать к спине.

Они стояли на холме и с этой возвышенной точки могли видеть панораму города. Линию горизонта прерывали краны, здания сверкали, поблёскивали белые и цветные пятна фасадов. Можно было бы назвать вид красивым, но кое-где в застройке виднелись небольшие проплешины, и целые районы города только начинали отстраиваться.

Не так далеко виднелось белое здание, поднявшееся даже выше, чем окружающие его небоскрёбы. Несколько дней назад он подробно изучил его. Подъёмный кран удерживал огромное белое полотнище, укреплённое стальным каркасом и плексигласовыми панелями. Вокруг возводилось новое капитальное строение. Работали тщательно, и всё продвигалось медленно, соблюдалось множество предосторожностей. Кажется, на такой жаре рабочие были бы рады избавиться от костюмов химзащиты.

В Броктон-Бей не было недостатка в историях. Чего стоило одно это карантинное здание.

— Помоги-ка, — сказала Малявка.

Он поспешил к задней части фургона. Тот был припаркован у обочины, ручник был затянут, колёса повёрнуты так, чтобы он не скатился вниз, даже если вдруг тормоза откажут. Но крутой уклон делал разгрузку сложным мероприятием. Почти всё оборудование было рассчитано на то, чтобы его быстро выкатывали наружу, но сейчас это удобство превратилось в препятствие. Оборудование было дорогим, и если оно упадёт на дорогу…

Он втиснулся сбоку от неё и потянулся, чтобы ухватить камеру за дальний край. Вроде просто, но Малявка была низкого роста, небольшая, с телосложением тринадцатилетнего подростка, а не двадцатитрёхлетней выпускницы колледжа.

Она не подходила для этой работы. Она знала оборудование, неплохо справлялась с компьютером, у неё был хороший глазомер, а тату и обильный пирсинг в правом ухе красноречиво свидетельствовали о её творческой натуре.

Но это была не та работа, к которой она стремилась. Она не жаловалась, но ей не хватало выносливости, не хватало силы. И вот это вот всё, происходящее вокруг, было слишком быстро для неё. Она справлялась бы лучше и даже, наверное, была бы счастливее, работая в студии, принимая трансляции, настраивая оборудование и занимаясь монтажом материала.

Маршалл выволок сумку из задней части машины. Все кабели, штатив и свет, были упакованы в плотный футляр. Парнишка не производил впечатления профессионала и ещё не до конца привык к работе, в которую его втянули — и швец, и жнец, и на дуде игрец — замещая все недостающие должности в команде Стэна: установка, интервьюирование, вождение, разведка… короче, всё подряд. Он требовал прибавки, и определённо заслуживал её, учитывая уровень нагрузки, суету и опасности работы. Одиннадцать долларов в час было явно недостаточно.

Стэн подумал об опасностях. В памяти промелькнули картинки. Все на их канале видели эти записи, даже по несколько раз. Чистота, забирающая камеру у Манзанерса, парня с четвёртого канала, и направляющая на него своих чудовищ. Человек, у которого остались жена и новорождённый ребёнок, был убит просто чтобы кому-то что-то доказать.

Нехватка журналистов, работающих на местах событий, была обоснована. Только Манзанерсом дело не ограничивалось. Это была хроническая проблема. Такая работа ставила обычных людей в непосредственную близость к событиям, которые были опасны даже для кейпов.

— Готово?

Маршалл закрыл и запер заднюю дверь фургона.

— Готово.

Стэн отправился вперёд, за ним Малявка и Маршалл. Чтобы угнаться за его размашистым шагом, Малявке пришлось почти бежать.

— Мы припарковались здесь, потому что школа расположена на холме. Мы не знаем, есть ли там место для парковки, ученики могли всё занять, а мы бы ездили кругами, разыскивая место, и нас бы приметил кто-нибудь, кто мог принять меры.

— Меры? — спросила Малявка, слегка запыхавшись.

Верно, у неё же не было столько опыта, чтобы об этом знать.

— Ещё увидишь, что я имею в виду.

Снаружи ограды школы собралось множество учеников. У центрального входа были припаркованы полицейские машины и фургоны СКП, но его внимание привлекли охранники в униформе, на рукавах которых было вышито «Школа Аркадия».

Охрана? Их вид придавал школе черты тюрьмы.

— Малявка, сними картинку с этими в форме, — сказал Стэн.

Она подняла камеру и направила её на ближайших охранников. Ей пришлось замедлить шаг, чтобы отснять материал, но она продолжала следовать за ним. Когда группа учеников заслонила обзор, она прекратила съёмку и поспешила его догнать.

Они подошли к воротам, где женщина в разноцветном шарфе разговаривала с сотрудником СКП. Он сделал знак Малявке, и она подняла камеру.

— Чёрт, — простонала женщина, как только их увидела. Полицейский воспользовался возможностью отойти.

— Не делайте поспешных выводов, — сказал Стэн. — Мы вам не враги.

— Вы тут для того, чтобы ворошить и без того переусложнённую ситуацию, — сказала она. — У меня достаточно проблем и без стервятников.

— Нам всего лишь нужна история, вот и всё. Вы тут главная?

— Я главная в школе. Директор Хауэлл.

Он сделал мысленную пометку. Хауэлл, Хауэлл, Хауэлл. Не самая красивая женщина, со множеством старых шрамов от угрей, рассыпанным по щекам, низкого роста и с носом, который не вполне подходил к остальному лицу.

— Стэн Викери, новости двенадцатого канала, — он подарил ей самую ослепительную из своих улыбок и протянул руку. Она не стала её пожимать.

— Вам нельзя заходить на территорию школы.

— Будет можно, если вы выдадите мне пропуск, — сказал он, опуская руку. В этой работе политики было не меньше, чем расследований, творчества и шоу. Чего она больше всего хочет? Тишины и покоя. — Дайте нам пятнадцать минут, чтобы поговорить с учениками и сделать пару кадров перед дверьми, а я дам понять всем остальным из наших, что эту историю мы взяли первыми. Остальные каналы в наше время предпочитают осторожничать, у них меньше групп, они не станут приезжать ради объедков.

Директор поморщилась.

Стэн улыбнулся:

— Извините. Вы поняли, что я имею в виду. Дайте нам пятнадцать минут, и вам больше не придётся о нас беспокоиться. Если повезёт, то и других журналистов вы сегодня не увидите.

— Со всем уважением, мистер…

— Викери, — сказал он. “Я ведь уже представился!” — Но вы можете звать меня Стэн, миссис Хауэлл. Суть в том, что если вы пропустите меня, то я буду вам должен. Подёргаю за ниточки или сделаю акцент на определённых вещах. И не только это. Кто знает? Следующее происшествие может быть более серьёзным или гораздо более деликатным.

— Мистер Викерс, — сказала она, — я прекрасно понимаю, что всё, что вы хотите — это отхватить кусок побольше. Так вот, я не буду давать комментариев и я не разрешаю вам входить на территорию школы. Я не хочу, чтобы вы вообще разговаривали с учениками.

— Ладно, — сказал он. — Пойдём, ребята. Поговорим с копами.