Червь

А потом я взглянула внимательнее. Некоторые не слушали меня вообще и отступали, другие были вне себя, демонстрируя широкий спектр эмоций. Одной из таких была Шейла — девушка с выбритой на одну сторону головой. Она вцепилась в Отступника, и лицо её было перекошено от ярости.

Сотня учеников встали на мою сторону, и у каждого была своя уникальная история. Их собственные бессонные ночи, личные трагедии и минуты ужаса. Вот, что всё это значило.

Не знаю, становилось ли от этого легче или страшнее.

Дракон пролетела над нами, поднявшись над толпой на своём реактивном ранце. Ученики бежали за ней по пятам — один или двое заскочили на столы и в прыжке попытались поймать её за ногу, но она легко увернулась.

Пока Отступник был занят, я смогла привести насекомых через заднюю дверь, не беспокоясь о том, что их прибьют электрическим разрядом. Я направила их во всасывающие огромные потоки воздуха клапаны ранца. Вот только что они втягивали воздух, а через мгновение уже забиты насекомыми. Дракон потеряла тягу и опустилась на землю, ловко отбивая тянущиеся к ней руки учеников.

Практически со взрывной скоростью реактивный ранец разложился, выдвигая в четыре раза больше заборных клапанов, форсажных двигателей и две лазерные турели, загибающиеся над плечами.

Она никаким образом не могла запихать столько техники в такое небольшое пространство. Либо это всё было встроено в её тело, что просто невозможно, либо над этим поработал Оружейник-Отступник.

Теперь у неё появилась тяга, и она стала быстрее.

Но я уже проскочила мимо Отступника, вступая на кухню и следом в узкий коридор за ней. У Дракона не было пространства для манёвра, учитывая всех остальных учеников, заполнивших проход.

Она развернулась в противоположную сторону и вылетела через вход столовой наружу.

Со мной теперь были только около двадцати учащихся. Дракон задержалась около Адаманта и Суховея. Адамант взял её за руку, и она вместе с ними двумя поднялась в воздух.

Всё ещё нужно разобраться с тремя героями…

И с двумя огромными бронированными костюмами, в которых эти двое прилетели.

— Нет, — сказал Отступник.

— Вы должны были защищать нас! — раздался крик девушки. Шейла — та, в которой клокотала злость, та, кто принесла в школу оружие и предпочла покинуть здание, нежели сдать его.

— Я не стану, — произнёс Отступник.

Он говорил с кем-то ещё. Я слышала его, поскольку клапаны на его маске были открыты, выпуская горячий воздух. Возможно, он пытался рассеять жар, чтобы не обжечь никого из учеников.

— Тоже слишком грубо, — донеслось от него, — …больше вреда, чем пользы.

Пауза.

— …ё свобода не стоит шанса потерять тебя!

Отступник, всё ещё находившийся в раздаточной зоне, сдвинулся с места. Из-за девяти свисающих с него учеников, двигался он настолько медленно и осторожно, что я бы могла посчитать это мучительно невыносимым, не будь это настолько мне на руку.

Чтобы снять панель в середине его копья, ему потребовалось задействовать обе руки. Я сразу же заполнила открывшуюся нишу насекомыми — он попытался их вытряхнуть. Когда это ему не удалось, он отсоединил рукавицу своего костюма. Та, прежде чем упасть на пол, стукнула одного из висевших на его ноге учеников.

Я попыталась кусать оголившуюся руку насекомыми, но вместо плоти обнаружила лишь какую-то гладкую поверхность. Металл или пластик или что-то между. Он нащупал три кнопки в механизме внутри копья и ввёл комбинацию.

Дракон спустилась к земле, отпустила двух кейпов и, чтобы погасить скорость, вынуждена была сделать пять–шесть спотыкающихся шагов. Сразу после этого она рухнула на колени.

Мы вышли на улицу. Бронированный модуль, в котором прилетел Отступник, высился прямо перед нами. На стадионе сидел четырёхлапый механический дракон, усыпанный пластинами, напоминающими рыцарскую броню. Эти штуки… мне было их не победить. Примитивный ИИ или нет — Дракон почти наверняка залатала все логические дыры.

Модуль не шелохнулся.

Мы прошли между его лапами, и вышли на парковку. Другого прохода не было.

Дракон рывком поднялась на ноги — я вздрогнула.

Она повернула голову в нашу сторону, но не стала преследовать. Мы беспрепятственно пересекли парковку и вышли на главную дорогу. Адамант и Суховей были слишком далеко, а Крутыш, после того как я один раз уже выпустила рой ему в лицо, не горел желанием снова выходить наружу.

Остатки насекомых нарисовали стрелки, показывая ему дорогу к его вещам. Нет смысла дожидаться, пока какой-нибудь дурачок наткнётся на них, подорвётся или сделает ещё какую-нибудь глупость.

Я следила за Драконом, пока она была в радиусе действия моей силы. Когда я уже вышла далеко за пределы видимости, она, наконец, сдвинулась с места. Ученики уже отпустили Отступника, и тот подошёл и встал рядом с ней.

Рваным, почти припадочным жестом она протянула ему дрожащую руку.

Отступник схватил её правой рукой и притянул к себе. Затем рукой без перчатки обнял за плечи и мягко опустил подбородок на макушку.

Вместе с моим эскортом мы продолжали идти, пока не отошли на три квартала от школы.

— Стойте, — сказала я.

Они остановились. Затем немного отошли от меня и повернулись лицом.

Что мне следовало сказать? Обычное «спасибо» звучало бы столь банально… Они все были настолько разные… Среди них были Фёрн и мальчик, не похожий на тех, кто оставался в городе. Кто-то выглядел нервным, а на чьих-то лицах нельзя было прочитать никакого выражения. Не было ничего, что я могла бы сказать всем им одновременно.

Я попыталась что-то придумать, но чем больше я пыталась, тем менее хоть что-то казалось подходящим.

— Ты спасла моего отца, — сказала Фёрн, словно отвечая на незаданный вопрос.

Спасла её отца? Когда?

Хотя, на самом деле неважно.

— Чертёнок нашла ублюдка, который угрожал моим маленьким сестрёнкам, — сказал один из парней. — Привязала его к светофору. Ты же с ней заодно?

— Ты сражалась с Девяткой…

— …этих ублюдков из АПП…

— Накормила…

— …когда Птица-Хрусталь…

— …Манекен…

— …Левиафан показался в убежище, я слышала, что ты была…

— …Империи…

Целый хор голосов, заглушающих друг друга так, что я не могла разобрать всего сказанного.

Я шла по Лорд-стрит — уже одна.

Свернув направо, я вышла к знакомому кварталу. На сердце было тяжело.

Довольно скоро я оказалась достаточно близко. Радиус силы снова стал больше. Странно. По идее, он должен был увеличиваться тогда, когда я чувствовала себя загнанной в ловушку, но я бы не сказала, что испытывала сейчас именно это.

По моей команде насекомые поднялись и принялись прочёсывать местность. Присутствие мух, шмелей и муравьёв не было чем-то необычным, учитывая жару, влажность и вышедшую из равновесия экосистему. Никто не обратил на них внимания.

Маленькая бабочка залетела в дом. Она проползла по блестящей гладкой броне членов отряда СКП, по их шлемам, коснулась значка на груди полицейского.

Затем она приземлилась на плечо моего отца и поползла по его голой руке вниз к ладони. Он сидел за кухонным столом, обхватив голову руками.

Один из оперативников попытался прихлопнуть бабочку, но промахнулся. Это привлекло внимание других.

— Это может быть она, — произнесла женщина в униформе СКП.

— Прочесать местность! — отдал кто-то приказ.

Бойцы высыпали из дома. Послышались выкрики приказов, люди расселись по машинам, и сразу же рванули с места.

Всё ещё сидя за кухонным столом, мой отец потянулся к бабочке. Я посадила её ему на палец. Драматическое клише? Возможно. Но я не могла допустить, чтобы мой последний контакт с отцом произошёл через нечто уродливое.