Червь

Мой отец любил меня? Да. Нравилась ли я ему? Спорный вопрос.

Во мне возникла пустота, и я не вполне понимала, вызвана ли она словами Эммы или моими воспоминаниями о тех днях. Или, возможно, так действует школьная обстановка?

Я взглянула на окружающих. Они молча наблюдали. Не вставали на мою защиту и не присоединялись к Эмме. Просто наблюдали.

Насмешливо и самодовольно, Эмма улыбалась, ожидая моей реакции.

Я медленно выдохнула.

После столького времени, проведённого рядом со Сплетницей, тактика Эммы была мне понятна. Поиск слабых мест, создание обоснованных предположений, использование разрушительных самих по себе утверждений, которые трудно проверить. У неё не было сверхспособностей, но она правда знала меня, моего папу и тот период моей жизни.

Но использовать против меня моих родителей? Достать меня на этом уровне? Сейчас я как никогда была близка к тому, чтобы использовать против неё силу.

Я глубоко вздохнула и снова выдохнула. ”Успокойся”.

Правда ли это? Да, возможно. Но это никак нельзя было проверить, если только не начать обсуждение старых, тяжёлых воспоминаний с отцом. Здесь и сейчас это заявление было разрушительным ровно настолько, насколько позволяла я сама. Нужно реагировать, так, будто это одна из психологических игр Сплетницы.

— Ясно, — сказала я. — Ты закончила? Тогда я пойду.

Гнев постепенно отступал. Если это всё, что она могла сделать, то мне не о чём беспокоиться.

Улыбка на её лице осталась, хотя и не настолько самодовольная.

— Прости. Я могла бы и догадаться, что ты бессердечная сучка. Тебя это даже не парит.

— Сомневаюсь, что я могу тебе доверять, — ответила я. — Но даже если бы верила, то плевать. Я имела дело с людьми гораздо умнее тебя, мне приходилось разбираться с людьми, намного страшнее и злее, чем ты. Я даже работала с людьми, которые, в отличие от тебя, действительно умеют манипулировать. У тебя нет ни малейшего…

Мой телефон завибрировал, и я замолчала.

Было слишком много вариантов. Проблемы с Посланниками, мой отец, Шарлотта…

Я отвернулась и приложила телефон к уху.

— Тейлор, — сказал мой отец.

— Привет, пап, — сказала я.

— Как работа?

— Я не там, — сказала я. — Мне позвонил кое-кто с работы, и я заскочила в школу. Где ты?

— Кладбище кораблей. Мы пытаемся решить кое-какую проблему, и получается пока не очень. Что за школа?

— Аркадия. Хочешь встретиться со мной на полпути?

Благодаря посаженной на неё мухе, я почувствовала, как Эмма шагнула ко мне. На принятие решения было всего доли секунды, но я решила позволить ей ударить меня.

Она выбила телефон из моей руки, а затем толкнула меня к стене, которая ограждала школьную территорию.

Эмма тяжело дышала и не проронила ни слова. Пыталась придумать, что ещё сказать? Она оттащила меня от стены, и снова толкнула.

Я чуть было не рассмеялась. В ней не было силы, она не внушала страха.

Что бы ей такого сказать? У тебя не осталось больше козырей? Надоели оскорбления, и теперь ты опустилась до грубой силы?

Но я упустила свой шанс. Подбежал охранник и оттащил Эмму в сторону.

Он ухватил Эмму за запястье и ворот рубашки и прилагал немалые усилия, чтобы подавить её сопротивление, однако голос его звучал почти буднично.

— А теперь мы все отправимся к директору.

Ага, разобрались. Я уставилась на него:

— Значит, вы ждёте, пока не начинается драка, чтобы задержать и злоумышленника, и жертву?

— Моя задача не дать ученикам причинить вред другим людям или себе. Если влезать в каждую ссору, то только и останется, что бегать туда-сюда весь день, — сказал он.

— Я даже не учусь здесь, — ответила я.

— Я так и подумал, заметил, как быстро ты вошла и вышла. Поэтому тебе решать. Можешь идти на встречу с семьёй, о которой ты говорила, а можешь вместе со мной и этой девчонкой подойти в кабинет директора.

— А в чём разница? — поинтересовалась я.

Он пожал плечами и поморщился, когда Эмма снова начала брыкаться.

— Мы должны отводить к начальству всех нарушителей спокойствия, вместе с желающими дать показания учениками. Ты не ученица, но возможно, думаешь ей стать, так что решать тебе.

Я ответила не сразу. С одной стороны, мне хотелось в полной мере насладиться зрелищем Эммы, наконец-то вытянувшей короткую соломинку. С другой, я не могла избавиться от мысли, что это какая-то ловушка. Два шага вперёд и шаг назад — до сих пор было так. С чего вдруг сейчас должно стать проще?

Я подобрала телефон и поднесла к уху, чтобы проверить, висел ли ещё вызов.

— Алло?

— Тейлор?

Отец был всё ещё на связи.

— Всё в порядке, — я встретилась взглядом с Эммой. — Эмма пыталась затеять драку. Её сейчас ведут в кабинет директора.

На том конце ненадолго повисло молчание.

— Мне приехать?

— Ты говорил, что занят. Сомневаюсь, что здесь что-то ещё случится, не переживай. Как насчёт встретиться завтра?

— Хорошо, давай. Удачи тебе.

— Спасибо. Люблю тебя, — ответила я.

Перед моим мысленным взором пронеслись воспоминания, которые всколыхнула Эмма.

— И я тебя, — сказал он.

Я не сводила глаз с Эммы. Она злобно смотрела на меня, пока охранник не развернул её и не заставил шагать к школе.

— Ты, в майке, ты, девочка с причёской, — сказал охранник, — и ты, блондинка в фиолетовой рубашке. Будете свидетелями. Пойдёмте, — позвал он одну из подружек Эммы и двух других учеников, болтавшихся снаружи — оба имели характерный вид тех, кто не покинул Броктон-Бей.

Девушка, с наполовину выбритой головой явно испытывала колебания. Но друзья подтолкнули её, и она присоединилась к нам.

Многие провожали нас взглядом, когда мы двинулись в направлении администрации. Эмма высвободила руку из хватки охранника и угрюмо шла впереди группы. Пару раз она пыталась отстать, но охранник слегка подталкивал её вперёд. Это означало, что с момента как мы вошли школу и до самого прибытия к месту назначения, все смотрели ей в спину.

К моменту, когда мы явились к ней, Директор Хауэлл закончила инструктировать опоздавших и говорила по телефону в дальнем углу кабинета. Увидев нас, она почти обрадовалась возможности отвлечься. Она пальцем поманила нас в кабинет и быстро закончила разговор, прикрыв ладонью микрофон, чтобы заглушить болтовню собравшихся учеников.

Чтобы добраться до кабинета, нам пришлось обойти стойку с разных сторон. Когда мы вошли, она уже сидела за столом. Эмма и я заняли места перед ней, охранники и трое свидетелей выстроились за нами.

Директор не была особо привлекательной, по тёмным корням было видно, что волосы у неё крашенные. Из-за внешности, а ещё из-за ярких кофты и шарфика, она не произвела на меня впечатление человека, наделённого властью. И вряд ли последние месяцы она провела в Броктон-Бей.

Затем она заговорила, и мои первые впечатления сразу развеялись, когда я услышала её жёсткий тон:

— Коллинз? В двух словах, изложите суть.

Охранник ответил, указав на Эмму:

— Светловолосая затеяла ссору. Та, что в очках, пыталась уклониться. Светловолосая начала толкаться и пихаться, я вмешался.

— Хорошо, — сказала она. — Свидетели, комментарии будут? Только покороче.

— Как он и сказал, — пробурчала наполовину бритоголовая девушка. — Та, которая начала драку, её, кажется, Эммой звали? Ага. Э-э. Та ещё сучка.

Происходило нечто нереальное. Я задавалась вопросом, не оказалась ли я в какой-то необычной ловушке. У Посланников, согласно моим данным, не было сил, позволяющих задурить мне голову. Возможно, кто-то из Приюта или Падших мог заключить меня в некий искажённый мир, где всё всегда заканчивается нормально, так, чтобы я никогда не захотела оттуда уходить.