Червь

►Nondeceptive (С места событий: Броктон-Бей)

Ответил 7 июля 2011:

Я тут задумался: на кого она похожа в реальной жизни? Кто эта женщина за маской (считая её женщиной, судя по росту)? Как она проводит день?

► Antigone

Ответил 7 июля 2011:

Она живёт в северной части (видимо так, судя по первому появлению и текущему местонахождению), женщина слегка выше среднего. Стройная. Характер? Без понятия. Что нам вообще известно о её характере?

Грег перестал скроллить страницу. Экран компьютера светился в полумраке его спальни.

— Женщина выше среднего… или высокая девочка, — пробормотал он под нос. — Северная часть, живёт тут. Характер… коварная, умная, крепкая, слегка неуравновешеная?

Картинка встала на место. Девочка, с которой, казалось, целую вечность назад, у него были общие уроки. Тейлор Эберт.

Когда-то он думал, что может с ней на что-то рассчитывать. Вот только она его отшила. Это беспокоило его больше, чем следовало. Почему всё не могло быть как в фильмах или по телику? Почему фрики не могут быть вместе?

У него мелькнула мысль о GstringGirl, и он почувствовал разочарование и секундное отвращение. Она отказалась встретиться, затем отклонила просьбу о фотографии и вебкам-чат. Вывод был очевиден. Под девочку маскировался какой-то извращенец.

Ник должен был послужить подсказкой, но он цеплялся за обрывок надежды, что это действительно девочка, которой больше нравятся игры, программирование и поиски клёвых вещей в интернете, чем быть «классной» и выходить гулять по пятницам.

Возможно ли, что Тейлор тоже маскируется, хоть и в совершенно ином смысле? Нестандартная злодейка? Или даже добропорядочная злодейка? Он мог себе представить её, сидящую в классе, переполненную раздражением и гневом. Черты лица напряжены, поскольку она держит в себе миллионы маленьких унижений и множество больших. Представить это нетрудно. Может ли Тейлор быть Рой?

Если он догадался, могли и другие. Должны скоро догадаться. Её родители — знают ли они? Наверняка. Как они могли не знать? Другие. Кто ещё мог обратить достаточно внимания на Тейлор, чтобы понять? Девочки, которые её унижали? Они могли, а может и нет. Теперь, когда эта идея пришла к нему в голову, от неё стало невозможно избавиться. Но хулиганки, должно быть, и не знали её настоящую, не видели в ней личность.

Невозможно, чтобы люди не начали сопоставлять факты. Только не сейчас, когда взгляды всего города, всей страны, направлены на неё. Лидер злодейской группы, которая захватила город и безжалостно выдворила всех остальных, выстояла против Губителя и Бойни номер Девять.

Он откатил от стола компьютерное кресло. Его глаза устремились к доске слева. Половину её занимал постер Ransack, остальное пространство было занято всякими бумажками. Список разблокированных достижений в игре, листовка компьютерных занятий, на которые он когда-то ходил, и отдельно от всего остального, лист с информацией. В оставшиеся летние месяцы были организованы специальные занятия, чтобы ученики наверстали те недели, которые им пришлось пропустить из-за атаки Губителя.

Восьмого июля. Завтра.

Планирует ли она прийти? Она вообще в курсе, сколько внимания ей уделяют люди?

Он представил себя на её месте, и понял, что да. Обрести настоящую уверенность, после того, как её так долго не было? Получить второй шанс?

На её месте он бы ни секунды не раздумывал. Интерлюдия 19.z (Эмма)¶

— Балет, верховая езда, школа моделей или скрипка. Выбери что-нибудь одно, Эмма. Одно.

— Или может… может… может, я вообще ничего не выберу, и…

— И? — в голосе отца слышалась усталость. Он оглянулся через плечо и затем свернул на боковую улицу. Сумка с кучей разных пачек мороженого стояла между сидений.

— Может, мы всё-таки переедем? В южной части есть отличные места, и я буду ходить в ту же школу, и…

— Нет.

— Папа!

— Я искренне ненавижу в этой жизни всего три вещи. Первая — разбирать носки по парам, вторая — гладить, и третья — переезжать. Я смог свалить первые две на твою маму, но третье — это смена всего уклада жизни. Мой уклад жизни, например, подразумевает дом, в котором я буду жить до самой смерти.

Эмма нахмурилась, отвернулась к окну и надула губы:

— Этот город — отстой. Броктон-Бей — отстой.

— Что здесь не так?

— Всё разваливается. Ну, просто… покажи мне любой дом, и я сходу найду тебе в нём десяток проблем.

— В каждом доме есть проблемы.

— Не в каждом! Например, вот я ходила на день рождения Крис, и…

— Крис?

— Кристина, — снисходительно заметила Эмма, — на прошлой неделе. Ты уже забыл?

— Почему бы не звать её Кристиной? Отличное имя.

— Потому что андрогинность — это круто, папа. Для модели это такая фишка. Скажем, я никогда не обрежу волосы, но… — она оборвала предложение на середине, отвечая на звонок. — Алло?

— Эмма! — Хриплый голос в трубке звучал восторженно. На фоне слышалась чья-то болтовня. Легко было представить очередь детей к телефону-автомату.

— Тейлор, — ответила Эмма, улыбаясь.

— Ладно, я буду говорить быстро, у меня только две минуты, а ещё 50 центов нужно оставить на звонок папе. Мы сегодня пересекли озеро и добрались до того водопада, только не то чтобы это был водопад, больше похоже на лестницу воды, и мы поскальзывались и падали с мокрых камней, и Эльза — та девочка в бикини, которая последние три дня ужасно выделывалась — она съехала не по той стороне и зацепилась лямкой, прикинь? Лямка не оторвалась, но так растянулась, что купальник больше не держится…

Эмма рассмеялась, откидываясь на спинку сиденья.

Было облегчением услышать, что Тейлор оказалась чем-то так увлечена, пускай, в сущности, и какой-то ерундой. Она потеряла мать всего год назад и ещё не полностью оправилась. Её улыбка была далеко не такой широкой, как прежде, смех запаздывал на несколько секунд, как будто ей нужно было время, чтобы решить, можно ли улыбаться. А ведь раньше её ничто не ограничивало. Они развлекались как хотели, болтали о чём угодно. Абсолютная открытость. А вот в последнее время Тейлор слишком часто избегала просмотра некоторых фильмов, избегала некоторых занятий и тем для разговоров.

Эмма задумалась о том, насколько нелегко было с Тейлор, когда та постоянно ныла. Иногда она звонила, они шли гулять — почти как обычно — но Эмме всё чаще казалось, что вечера и выходные с её лучшей подругой потрачены впустую, они больше её не радовали.

Вряд ли Тейлор можно было назвать плаксой, но она частенько давала волю слезам.

А вот это? Бессмысленная, бесполезная, глупая, односторонняя беседа, где она и слова не могла вставить? Наверное, это хороший признак. Появилась надежда, что всё приходит в норму.

— …И надо было слушаться папу, он мне раз десять повторил, что мне стоит взять больше книг, а я захватила только три, и каждую прочитала уже по два раза. Моя…

Голос Тейлор всё ещё звучал в трубке, когда Эмма почувствовала папину руку на плече и опустила телефон, обратив внимание на окружающую обстановку.

Машина стояла посреди узкой улицы с односторонним движением. Кто-то передвинул мусорный контейнер, перекрыв конец проулка.

Она оглянулась через плечо, на другой конец улицы. За ними остановился белый фургон, габаритные огни горели. Из него вышли и направились в их сторону человек двадцать, все азиаты. Члены АПП.

“Разве такое бывает при свете дня!” — подумала Эмма.

Слабо слышался голос Тейлор из телефона:

— …Когда вернусь, я, наверное, смогу пересказать тебе эту книгу слово в слово. Может, если попрошу кого-нибудь из вожатых, смогу найти ещё.