Червь

Вот только теперь не было гарантий, что она сможет сбежать. Слишком многое работало против неё. Да и у Ехидны было больше атакующего потенциала. “Если выбирать из двух, я бы поставила на неё”.

Сплетница решила, что лучше позволить Ехидне всё разрушить самой. Пусть она сделает всю грязную работу.

Снова женский голос, обращённый к Ехидне.

— Жди, — прорычала Ехидна. — Жди как можно дольше. Если действовать сейчас, они могут восстановить силы до того, как я…

Земля снова сотряслась. Что-то тяжёлое рухнуло и покатилось к парочке под Ехидной. Клону Сплетницы пришлось отползать, чтобы ей не раздавило ноги.

— Я зол, — сказал клон Мрака. — Это непросто. Хочется что-то побить. Дубасить людей, пока кулаки не разобьются в кровь. Нужно выбираться отсюда.

Клон Сплетницы медленно выдохнул. Она не чувствовала ничего подобного и была на удивление спокойна, учитывая обстоятельства.

“Четыре вида темперамента”, — подумала она. Это была не чистая истина, лишь абстракция, но в ней чувствовалась доля правды: у них была тяга к крайностям в поведении. Мрак по натуре своей холерик, она же флегматик. Когда его тянуло к действию, она терпеливо выжидала.

Отступления от их настоящей натуры, и даже не в плохом смысле. Они смогли выполнять свои роли более продуктивно.

— П-прежде чем вы у-уйдёте, — сказала она, — п-перемести сюда другую.

— Что?

— Т-т-ту, с кем она г-говорила. Или п-перемести меня к ней, если п-п… потолок в её комнате более устойчивый и не о-о-обвалится на голову.

Его сила обволокла её, а затем отступила. Она осталась на месте.

На мгновение она подумала, что он бросил её, забрав Ехидну, а значит, потолок скоро свалится на неё.

— Что за? — прозвучал женский голос.

“Интонация, высокомерие в голосе. Птица-Хрусталь”.

— Т-тут не так много с-с-стекла, но есть земля. Немного п-песка. К-к… — кремень было слишком сложно выговорить. — К-куча похожего материала.

— И что с того?

— Е-е… — Клон Сплетницы закрыл глаза. Имя было такое сложное. — Д-девушка-монстр уходит, и когда это с-случится, мы у-умрём. Н-не…

— Тихо, — прервала её Птица-Хрусталь. — Тебя больно слушать. Ты хочешь, чтобы я спасла тебя?

— Да, с-спасла нас.

— Если я спасу и тебя — то по чистой случайности.

— У-укрепи потолок.

Она не могла видеть, не в абсолютной темноте, но она слышала, как двигается песок. Кремния вокруг них было довольно много, и Птица-Хрусталь собирала весь полезный материал в округе, формируя из него укрепления.

— Треугольники или с-с… купола, — сказала она, вспоминая увиденное тут и там, из чего она вывела несколько закономерностей в строительстве. Пирамиды и сферы прочнее всего.

— Я знаю, что делать, — ответила Птица-Хрусталь. — Заткнись.

— Мы уходим, — произнёс клон Мрака.

— З-застаньте их врасплох, — ответила она.

— Ага.

— И з-з-задайте им…

Он исчез, забрав с собой Ехидну.

Конец её фразы был почти не слышен в поднявшемся хаосе.

— …жару.

Пол затрясся так сильно, что ей пришлось сжать зубы, чтобы не прикусить язык.

Земля и грязь посыпалась ей на лицо и нагое тело с такой силой, что ей начало казаться, что они пробивают кожу насквозь.

“Разрушение, треск, вибрация. Падают бетонные плиты от пяти до пятнадцати метров в длину”.

Кусок земли упал ей на лицо, и она кашлянула, но была цела. Медленно, но верно звуки прекратились, и всё вокруг стало утихать.

Она приподняла голову и почувствовала где-то наверху громоздкое сооружение, которое колыхалось как желе.

— Вау, — произнесла она.

“Эхо, акустика, затухание звука. Какая-то конструкция. Птица-Хрусталь сделала купол или убежище”.

— А теперь я тебя прикончу, — сказала Птица-Хрусталь. — Не могу решить, убивать тебя медленно, развлекая себя в свои последние часы, или сразу добить, чтобы сохранить больше воздуха.

— И-или ты можешь у-убить себя, — ответила клон.

— Что?

Она пыталась прочитать Птицу-Хрусталь, пользуясь всей доступной ей информацией.

“Высокомерная, могущественная, после прибытия устраивает демонстрацию силы на весь город. Зависима от репутации”.

“Зависимая от репутации, гордая, культурная. Хочет оставить что-то после себя”.

Общая картина выстраивалась у неё в голове, собиралась из разрозненных кусочков информации, стоило ей только подумать об этом.

— Т-ты же не хочешь, чтобы люди з-запомнили тебя такой.

— Что?

“Самоповторы, односложность фраз, непонимание. Усталая, измотанная, истощена стрессом от времени сдерживания и порабощения”.

“Легко манипулировать”.

— Если т-ты убьёшь меня, то я буду д-думать, что ты… умрёшь как… как тряпка. Б-будешь плакать, вопить. Обделаешься п-под себя и будешь в-визжать, как р-ребёнок, когда меня не с-станет. П-последнего человека, к-который может тебя увидеть.

— Всё будет не так.

— У м-меня есть силы. Я ч-читаю тебя. Знаю, через какой стресс ты прошла. Пор-порабощение. Не могу тебя винить, если ты эмоционально уязвимая.

— То есть, по-твоему — я сейчас сломаюсь?

Короткие предложения служат двум целям. Их проще выговорить, и они оказывают большее воздействие.

— Не в-важно. Для тебя не останется хорошего конца. Накроет землёй, раздавит бетоном. Или задохнёшься, сосуды п-полопаются. Отечёт лицо. Губы посинеют. Инстинкты возьмут своё, ты захочешь выбраться и сотрёшь пальцы в кровь. Дальше будет только хуже. Начнёшь сходить с ума. Будешь ждать часами, днями, начнётся об-об-обезвоживание. Галлюцинации.

— Ты Сплетница, — Птица-Хрусталь громко произнесла вслух пришедшую только что мысль.

— Почти, — ответила клон.

— Тогда ты должна знать, почти-Сплетница, что я провела слишком много времени в компании монстров, чтобы бояться слов.

“Перебила. Пытается тщательно подбирать слова. Напускная смелость, блеф, пытается отвлечься. Боится”.

“Работает”.

— Т-тогда игнорируй м-меня. Ты… начнётся обезвоживание, голод, будешь медленно сходить с ума. Хуже всего то, что тебе н-нельзя будет спать. Нужно постоянно использовать силы, поддерживать барьеры. Будить себя, когда будешь чувствовать, что вот-вот уснёшь.

— Думаю, я тебя всё же убью.

— И когда ты умрёшь, это будет б-безобразная смерть. Ты обделаешься под себя. Когда тебя раскопают, они увидят тебя такую, раздавленную, вся… вся задница в дерьме.

“Практика помогает. Говорить становится проще”.

Птица-Хрусталь сдвинулась, бесчисленные стеклянные осколки, из которых состоял её костюм, с шаркающим звуком терлись об пол.

— Ощущения будут, конечно, не как от убийства реального Неформала, но и плохая копия сойдёт.

— И тогда ты умрёшь одна, сху-сходя с ума от недостатка сна и воды, покрытая дерьмом и рвотой, хныкая, как маленький р-ребёнок! — клон перешла на крик, почти рычание.

— До этого не дойдёт.

— С-самоубийство? Сеппуку? Всё едино. Грязное тело в темноте, с задом, покрытым засохшим д-дерьмом. Птица умрёт под землёй, а люди, которые выкопают тебя, будут с-смеяться. Смеяться над тем, как низко Птица-Хрусталь пала.

— А есть варианты?

“Убедить её, надавить сильнее”.

— Ждать. Т-только представь. Представь, как они разгребают завалы, чтобы убедиться, что не осталось выживших. И находят тебя, как ты сидишь, скрестив ноги, спокойная в смерти, внутри этого стеклянного убежища. И меня на земле, сломанную, отвратительную, в панике, покрытую дерьмом и кровью. Это оставит вп… впечатление. Газеты, новости.

— Намекаешь на то, чтобы я показала превосходство над тобой.

— И потом они будут говорить: п-помнишь Птицу-Хрусталь? Все те сюжеты по телевидению, какие разрушения ты несла. О том, сколько людей ты ранила и убила. Восхищаться тобой, конечно же. Ненавидеть. Но тебя запомнят. Не как п-посмешище, а как что-то большее… большее, чем человек. Твоя команда услышит об этом и запомнит тебя.