Червь

— Мы справимся, — сказала я, — найдём способ.

Он закашлялся и застонал.

— Блядь, не смеши меня!

— Не смешить?

— Никогда не думал, что ты оптимистка.

В самом деле? Или это просто героев настолько выбили из седла последние откровения? Я не удивилась, и готова поспорить, что ни один из Неформалов тоже.

Наше преимущество — это мы. Мы, злодеи, остались единственными, кто мог думать ясно на фоне таких событий. Вот только Сплетница, Мрак и Чертёнок находились где-то в других местах, а Регент и Рейчел были не в том положении, чтобы добиться чего-то серьёзного.

Я огляделась. Легенда делал всё, что мог, отбиваясь от двух клонов Александрии, Эйдолон смотрел сверху вниз на нас, толпу глупцов. Я видела, что Ехидна, так же как и я, стоит на месте и изучает обстановку.

Нет, не Ехидна. Ноэль…

— Мне понадобится твоя помощь, — сказала я Стояку.

— Не могу сражаться.

— Мне не нужно, чтобы ты сражался, — сказала я ему. Я потянулась за спину и вытащила пистолет. Вложив его ему в руки, я сказала:

— Когда и если она доберётся до меня, целься в затылок. Он не защищён бронёй, а все остальные места могут оставить мне шанс на выживание, а я не хочу принадлежать ей. Только не снова.

— Принадлежать ей? — спросил он. — Что ты делаешь?

Я на секунду задержалась с ответом.

— Жди до последнего. Просто на всякий. Полагаю, ты можешь и это назвать оптимизмом.

— Рой?

Я двинула насекомых от героев вокруг и в воздух, в облако, способное привлечь внимание.

Если я соберусь это сделать, я сделаю всё наилучшим образом.

В начале нашей битвы я размышляла, смогу ли я принести жертву, выйти вперёд? Когда-то давно мысль о том, чтобы потратить чью-то жизнь ради высшего блага, посетила меня, и я подумала, что это мне придётся заплатить цену. Я не могла, не стала бы просить кого-то ещё.

К чёрту. Я не отступлю сейчас, только не теперь, когда ставки так высоки.

Бурлящим вокруг роем и тем, что я была единственной, кто двигался в этой неподвижной сцене, я привлекла внимание всех. В том числе и Ноэль.

— Ноэль! — выкрикнула я её имя. Рой усилил мой голос, разнося его так же, как ветер разносил голос Эйдолона.

Она повернулась в мою сторону.

— Это же ты, да? Ноэль, а не Ехидна?

Она не ответила. Мой рой плавал между нами, частично чтобы заслонить меня, укрыть от её взгляда, если она задумает на меня броситься.

— В самом начале ты предлагала сделку. Любого из твоих пленников за одного из нас, Неформалов. Та сделка всё ещё в силе?

Я увидела, как она смещается, расставляя свои гигантские лапы пошире.

— Ты всё равно труп, — сказала она.

“Не так уж ты и ошибаешься.”

— Давай совершим эту сделку, возможно, ты убьёшь меня своими руками. И возможно, остальные герои сдадут других Неформалов за шанс уйти отсюда живыми.

— Ты говоришь, что позволишь своей команде умереть?

— Моя команда может за себя постоять, — сказала я, — а сейчас я предлагаю себя в обмен на Эйдолона. Вот и всё.

— В обмен на того, кто обманывал их? — она посмотрела на толпу. — Почему ты думаешь, что они захотят его принять?

— Не захотят, — сказала я и удостоверилась, что все присутствующие слышат мой голос, который разносили вокруг насекомые. — Но он им нужен.

Если и был какой-то способ всё спасти, восстановиться от смертельного удара по духу героев и избежать того сценария, который обрисовал Стояк, я должна быть уверена, что все осознают, насколько важно иметь на руках сильнейших кейпов против будущих нападений Губителей. Вне зависимости от того, что они совершили в прошлом. Если уж на то пошло, я была не против пойти на риск. Я могла даже умереть, чтобы это доказать, если уж на то пошло.

Ноэль выплюнула Эйдолона. Он приземлился, его костюм был весь покрыт слизью. Он восстановился быстрее, чем остальные герои, быстрее, чем я. Затем поднялся в воздух и направился к остальным членам Протектората.

Пара летающих кейпов сблизилась и перегородила ему дорогу.

Через насекомых, которых я поместила на двух героев, я услышала его. Одно единственное односложное «Эх».

Он повернулся, осмотрел сцену и полетел навстречу Легенде. Другой Эйдолон двинулся, чтобы его догнать и оригинал остановился. Если бы он полетел на помощь, он бы только привёл своего клона с собой на драку. Он остановился над зданием через улицу напротив своего зеркального двойника, не спуская настороженного взгляда с Легенды и двух клонов Александрии, которые гоняли его.

— А теперь ты попытаешься сбежать, — сказала мне Ноэль.

— Я не буду бежать.

— Ты что-нибудь попробуешь. Потому что ты трусиха. У тебя кишка тонка. Ты эгоистка. Ты убила Выверта, хотя знала, что нам так нужна его помощь.

— Я убила Выверта, потому что он был чудовищем, — сказала я, не усиливая голос роем, но это было неважно. Остальные всё равно слышали, что она сказала. — Но я не убегаю.

Я почувствовала, как Рейчел пришпорила Бентли, отправляя его вперёд. Я перекрыла ей путь насекомыми, заставив остановится, не дав ей пройти и двух шагов.

— И как же мне тебя прикончить? — спросила она. — Может, отправить к тебе клонов и позволить всем смотреть, как они разрывают тебя на части?

— Кто-нибудь может попытаться меня спасти, — сказала я. — Они герои, в конце-то концов. Нужна большая выдержка, чтобы вытерпеть зрелище того, как девушку забивают до смерти.

— Тогда я убью тебя сама, — сказала она, и в голосе её послышалось рычание. Это, должно быть, вклинилась Ехидна — как минимум, частично. — Они увидят, кто ты такая на самом деле, когда ты сломаешься и побежишь, но они не остановят меня, когда я буду тебя разрывать.

Сказав это, она бросилась вперёд. Под её ногами дрожала земля, а герои просто стояли и смотрели, явно обдумывая возможность выторговать себе путь отхода, как я это и предложила.

Я закрыла глаза и с помощью насекомых снова не дала Рейчел вмешаться.

Я глубоко вздохнула. Все инстинкты говорили мне бежать, найти укрытие, выжить, спрятаться. Но я должна была это закончить.

Вместо этого я прошептала Стояку насекомыми: «Используй силу».

У него был только один предмет, на котором он мог использовать силу. Он заморозил пистолет. Вместе с ним он заморозил и нить, которую я присоединила к оружию.

Нить, в свою очередь, поддерживали на весу насекомые, которые кружились завесой между Ноэль и мной.

Я не открывала глаза, полагаясь на восприятие насекомых, отсоединившись от своего Я, потому что это удерживало меня в неподвижности, а это, в свою очередь, удерживало Ехидну на пути к нити, которую я натянула вертикально посреди завесы.

Паучий шёлк был, грубо говоря, раза в два-три толще, чем самая тонкая часть бритвенного лезвия. Это была более чем достаточная острота, особенно когда сила Стояка зафиксировала нить неподвижной, полностью блокированной от любого воздействия, даже когда в неё врезается чудовище втрое тяжелее африканского слона.

Она попыталась остановиться, соприкоснувшись с нитью, но инерция пронесла её вперёд до самого конца. Упёршись передними конечностями, она только помогла половинкам распасться надвое.

Её рассеченное тело упало двумя кусками по обе стороны от меня. Несмотря на все старания, я немного вздрогнула при их ударе об землю.

— Бейте лже-Эйдолона, — сказала я Мисс Ополчение через рой, поспешно отступая от располовиненной туши Ноэль. — Бейте изо всех сил!

Клон Эйдолона двинул рукой в нашу сторону и вдруг остановился. Нить, которая опутывала его руку, теперь стала твёрдым барьером, потому что я присоединила её к той самой нити, которую натянула между собой и Ноэль. Он попытался отступить и обнаружил, что нить, которую я обернула вокруг его шеи, прочно удерживает его на месте.